Пользовательский поиск

Книга Иллюзии «Скорпионов». Содержание - Глава 15

Кол-во голосов: 0

— Но у тебя остался один самолет, у которого только стоимость одного оборудования составляла как минимум два миллиона. И что ты сделал: продал его, чтобы пополнить свои доходы от воздушных перевозок?

— Как бы не так! Я достаточно наворовал, чтобы несколько лет назад купить себе вот это гнездышко, — усмехаясь, ответил Альфред Саймон.

— А куда же делся самолет? Он ведь представлял большую ценность.

— Представлял и представляет. Я подремонтировал его и перегнал сюда, подкупив кого надо. Так что теперь он здесь, но я не использую его. Он стоит — спрятанный, законсервированный, но в рабочем состоянии. И я не буду летать на нем, пока не куплю собственный аэродром. А уж тогда взлечу с него, спикирую прямо на этот хренов Пентагон и разнесу ко всем чертям этих сукиных детей, которые столько лет водят меня за нос! Эти ублюдки заявляют, что я украл у правительства США самолет стоимостью десять миллионов долларов... а это тянет на сорок лет в Ливенворте! Да я и четверть этого срока не проживу!

— Однако петля вокруг твоей шеи все же затянута довольно сильно, раз тебе приказали забрать тех двух в Себастьян-Пойнте на Горде.

— Да, черт возьми, но не я же выбрасывал их из самолета во время захода на посадку! Я не имею к этому никакого отношения!

— А кто это сделал? — крикнул Пул, отведя в сторону пистолет Хоторна и приставив собственный пистолет к голове Саймона. — Ты заодно с этими ублюдками, которые убили Чарли, и ты тоже умрешь, если не расскажешь мне все!

— Эй, послушай, — запричитал пилот, и тело его затряслось под красным покрывалом. — Этот шпион показал мне свое удостоверение и сказал, что мне ничего не будет, если я сошлюсь на него!

— Кто он такой?

— Хоторн. Тайрон Хоторн или что-то вроде этого.

Глава 15

Нильс ван Ностранд уселся за стол в своем кабинете и задумчиво посмотрел в окно на блестящую от утренней росы ухоженную лужайку. Времени оставалось мало, и ему нужен был весь день, чтобы завершить все приготовления для своего исчезновения, нового превращения, уничтожения всех связей с прошлым, обеспечения неопровержимости своей «смерти». Однако надо было позаботиться и об удобствах в последующей жизни. Он вполне мог прожить в безвестности, ему даже нравилось это, но он не мог и не собирался отказываться от роскоши и комфорта.

Много лет назад, очень много, по его подсчетам, они со своим спутником жизни — великолепные Марс и Нептун! — купили уединенный особняк на берегу Женевского озера, где и собирались провести старость. Документы на дом были оформлены на имя аргентинского полковника, холостяка-бисексуала, который был только рад услужить молодому могущественному падроне и его другу. После этого особняк стало сдавать внаем одно агентство по аренде недвижимости из Лозанны. Однако имелись три железных условия, нарушение которых приводило к расторжению контракта. Первое: нельзя было предпринимать никаких попыток выяснить имя владельца особняка; второе: срок аренды не мог быть менее двух и более пяти лет; третье: все платежи должны были переводиться на закодированный счет в Берне. За услуги и молчание агентству выплачивалось двадцать процентов сверх комиссионных. Нынешние арендаторы особняка прожили в нем уже четыре года, плата за неистекшие шесть месяцев аренды будет им возвращена, и после этого особняк будет два месяца пустовать. Эти два месяца ван Ностранд собирался использовать для заметания следов, которое должно было начаться после смерти убийцы падроне — бывшего коммандера Тайрела Хоторна. Сегодня вечером.

Но днем следовало все подготовить к отъезду. Люди в Вашингтоне, которым он помогал все эти годы, обязаны были теперь откликнуться на его необычные и даже странные просьбы, но при этом очень важно, чтобы каждый из этих людей считал, что за помощью ван Ностранд обратился только к нему. Н все-таки Вашингтон представлял собой средоточение всякого рода информации да и просто различных слухов, поэтому следовало выработать общее основание, причину для своих просьб. И если сотканная им паутина начнет рваться под тяжестью правды, у людей, помогших ему, будут, общие слова для оправдания. Ван Ностранд даже как бы услышал эти слова:

«И вы тоже? Боже мой, по после всего, что он сделал для страны, это самое малое, — что мы смогли сделать для него! Разве вы не согласны?»

И, конечно, все будут согласны, потому что самозащита является главным законом выживания в Вашингтоне, а о просьбах быстро забудут в связи с предположением о его смерти.

Причина? Смутная, недосказанная, но непременно душещипательная, особенно для такого, как он, человека — бескорыстного патриота, у которого, кажется, есть все: богатство, влияние, уважение и необычайная скромность. Возможно, такой причиной может быть ребенок, на детей все хорошо реагируют. А что за ребенок? Лучше, пожалуй, девочка, вон как люди распускают нюни при виде этой маленькой актрисы... вроде бы ее зовут Эйнджел. Итак, решено. Его родная кровь, его ребенок, потерянный для него на многие годы в силу трагических обстоятельств. А что за обстоятельства? Женитьба? Смерть? Смерть, в этом звучит какая-то завершенность. Ван Ностранд был готов к разговору, а слова придут сами собой, к1ак это и было всегда. Марс часто говорил Нептуну: "У тебя дьявольские мысли, совсем не такие, как у других. Мне они нравятся, и я нуждаюсь в них.

Ван Ностранд снял трубку красного телефона и набрал личный, засекреченный номер госсекретаря США.

— Да? — раздался голос в Вашингтоне.

— Брюс, это Нильс. Извини, пожалуйста, что беспокою тебя, тем более по этому телефону, но я просто не знаю, к кому еще могу обратиться.

— В любое время к твоим услугам, мой друг. В чем дело?

— У тебя найдутся минута-две?

— Конечно. Сказать по правде, у меня только что завершилась довольно неприятная встреча с послом Филиппин, и теперь я отдыхаю. Чем могу помочь тебе?

— Это очень личное дело, Брюс, и, естественно, конфиденциальное.

— Ты же знаешь, что эта линия безопасна, — мягко прервал его госсекретарь.

— Да, знаю, поэтому и воспользовался ею.

— Выкладывай, дружище.

— Мне так сейчас нужен друг.

— Я здесь.

— Я никогда не упоминал об этом публично, да и в частных беседах очень редко касался этой темы. Но много лет назад, когда я жил в Европе, наш брак с женой распался... мы оба виноваты в этом. Она была невыдержанной немкой, а я невосприимчивым мужем, не терпящим скандалов. Она предпочла развлечения, а я полюбил замужнюю женщину, очень сильно полюбил, а она полюбила меня. Обстоятельства не позволили ей развестись, муж ее был политиком, опирающимся на рьяных католиков, поэтому он и не мог допустить этого развода... Но у нас родился ребенок, девочка. Мужу, естественно, было сказано, что это его ребенок, но он узнал правду и запретил жене встречаться со мной. Я так никогда и не увидел своего ребенка.

— Как печально! Но разве она не могла настоять на разводе?

— Он сказал, что если она попытается сделать это, то еще до окончания его политической карьеры и она и ребенок будут убиты. Естественно, это будет несчастный случай.

— Сукин сын!

— Да, и был таким, и остался.

— Остался? Хочешь, я организую экстренный правительственный самолет, чтобы забрать... — Госсекретарь сделал паузу:

— ...мать и дочь и вывезти их под защитой дипломатической неприкосновенности? Только скажи слово, Нильс. Я свяжусь с ЦРУ, и мы все устроим.

— Боюсь, что слишком поздно, Брюс. Моей дочери двадцать четыре года, и она умирает.

— О Боже!

— Все, о чем я прошу тебя, о чем умоляю, так это отправить меня самолетом с дипломатическим прикрытием в Брюссель, чтобы мне не сталкиваться со всякими таможенными процедурами и компьютерной проверкой паспорта... У этого человека повсюду свои глаза и уши. Мне надо попасть в Европу, но чтобы об этом никто не знал. Я должен увидеть свою дочь, прежде чем она уйдет от нас, а когда она отправится в мир иной, мы с моей любимой доживем где-нибудь остаток наших дней, и это будет нам утешением за все, что мы потеряли.

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru