Пользовательский поиск

Книга Эскимо с Хоккайдо. Содержание - 26

Кол-во голосов: 0

Безошибочно знакомый запах. Судя по густому аромату, не дешевая уличная смесь, а концентрированная, многократно очищенная кошачья мята.

Наркотик для котика.

От первых двух зверюг я увернулся, но третий мутант впился мне в лицо, запустил когти в распухший нос. Я с воплем отодрал кота. Но уже подоспели его чуть более медлительные товарищи, прыгнули мне на живот, ударили в плечи и грудь. Я бился, как припадочный, стряхивая их с себя. Падая, они бороздили мое тело когтями. Бороться смысла не было. Слишком много котов набежало.

Я мог бы выстрелить. Дневной Менеджер и Сэцуко стояли всего в нескольких шагах от меня. Кого-нибудь из них я мог подстрелить. Но что толку?

Зубы и когти, шерсть и кровь, почти беззвучный шорох моей раздираемой плоти. Я упал, перекатился на живот. Сверху наваливались все новые и новые. Пригвоздили меня к полу, погребли под извивающейся массой одуревших четвероногих. Холодный ветер пахнул из двери — Дневной Менеджер и Сэцуко спешили уйти. Я слышал, как хлопают дверцы фургона, слышал, как он отъехал. Но гораздо отчетливее я слышал урчанье и визги котов, дравших мне плечи, затылок, докуда только доставали их когти.

ПРИПЕВ

Интервьюер: Если бы от «Святой стрелы» уцелел только один альбом, какой альбом вы бы хотели сохранить?

Ёси: Тот, который я еще не записал.

(«Мощный аккорд Японии». Последнее интервью)

26

— Дохните на меня.

Доктор Ник в кремовом смокинге, будто сделанном из гофрированной бумаги. То ли сознательно оделся попроще, то ли кто-то украл половину его драгоценностей, и все равно в раздевалке «Павильона № 2 Кикбоксинга Иокогамы» он выглядел чужаком.

А вот Суда в кои-то веки выглядел на своем месте. Длинные светлые и рыжие пряди исчезли, с короткой стрижкой Суда походил на страуса. Аки и Маки растирали его, проделывая при этом странный ритуал (нечто вроде хороший коп/плохой коп), чтобы подготовить его к завтрашнему бою.

— Ты — мужик! Ты, нафиг, — мужик! — орал Аки.

— Представь себе отражение луны в тихих водах, — шептал Маки.

— Ты — прирожденный убийца, чел! Убийца!

— Стань луной и стань ее отражением.

— Ты порвешь это парня в куски, нафиг!

Суда сидел, слушал близнецов, виду него был слегка нездоровый. Двадцать четыре часа до гонга, которым откроется первый профессиональный матч в жизни Суды, и бабочки, видимо, уже порхали у него в животе.

— Дохните на меня! — повторил доктор Ник.

Даже доктор содрогнулся при виде моей физиономии. Сара говорит, что со временем каждый обретает то лицо, которого заслуживает. Хотел бы я знать, мое лицо — правило или исключение, которое подтверждает правило? В зеркало я не заглядывал, но хорошо представлял себе, как выглядит моя физия. «Видок дерьмовый» — так выразился поутру инспектор Арадзиро. Лицо распухло, все в порезах и гноящихся ранках от когтей, но ничего выразительней инспектор Арадзиро не придумал. Видок мой ему не понравился, но врача он вызывать не стал. Его куда больше интересовали мои показания.

Я дохнул на доктора Ника. Грудь сдавлена, глотку словно толченым стеклом забили. Доктор Ник повел носом и слегка покачался на пятках.

— Доброкачественный лимфоретикулез, — объявил он, отходя в сторону и снимая с шеи стетоскоп, которым так и не воспользовался. — Лихорадка от кошачьих царапин.

Аки и Маки дружно повернулись на его слова, оба приоткрыли рот — кто быстрее вспомнит подходящий пример. Но оба не нашлись, что сказать. Так и замерли — глаза вытаращены, рот приоткрыт, близнецы-статуи недоумения.

— Тед Ньюджент, — подсказал я. — Псих из Моторного Города.149

Комментарий излечил их временный паралич, но ребята явно расстроились. Я пожал плечами — мол, прошу прощения, — и сосредоточился на докторе Нике.

— Лечить-то как? — спросил я.

Доктор Ник изогнул бровь, поиграл мелочью в кармане. Полез в свою медицинскую сумку, все тот же черный кожаный антиквариат, с каким Сэцуко Ниси-мура таскалась по отелю «Кис-Кис», и вытащил самый большой в мире рулон бинтов. Расстелил на полу, достал бутылку антисептика, марлю и ватные тампоны и давай обрабатывать мне лицо. Жгло, точно адским пламенем, я бы заорал, но после этих кошек во мне сил вопить не осталось. Потом он принялся за марлю с бинтами. Несколько мгновений — и моя голова полностью мумифицировалась. Вылитый Клод Рен в «Человеке-невидимке».150 Зато хоть переодеться позволили. Как только Суда увидел, во что кошки превратили футболку «Мерцбоу» и кожаную куртку Ёси, он отправил близнецов Фудзотао за приличными белыми рубашками и новой парой штанов для меня.

Из коридора кто-то окликнул:

— Эй, доктор Ник!

Вошел сэнсэй Фудзотао, папаша Аки и Маки. Доктор Ник повернулся ему навстречу.

— Сходи-ка посмотри! — рявкнул сэнсэй Фудзотао. — По мне, так Ратановонгу вот-вот понадобится лекарь. — Он глянул в сторону спортзала и содрогнулся. — Точно, — сказал он, — кровопускатель ему понадобится.

Доктор Ник поднялся со вздохом.

— Варварство, — пробормотал он, устремляясь в зал. — Взрослые люди ради забавы до полусмерти друг друга избивают.

— Согласен! — подхватил я. — Надо бы всем объединиться и побить кошек!

Доктор вышел за дверь, и тут Суда нарушил обет молчания. Как-то загадочно покосившись на меня, он спросил, слыхал ли я новую песенку. Я покачал забинтованной головой и спросил, что за песня.

— Новая песня Ёси, — пояснил Суда. — То бишь новая песня «Святой стрелы». «Сэппуку» выпускает сингл во вторник. Новый альбом выйдет примерно через месяц.

— Нашли демоверсию?

Вместо ответа Суда кивнул Аки. Аки подошел к проигрывателю, стоявшему на скамье, и нажал кнопку. Суда пристально следил за мной, ожидая моей реакции. Я вспомнил историю о том, как Ёси присматривался к служащим звукозаписывающей компании во время предварительных прослушиваний. По слухам, те две песни, которые больше всего устраивали «пиджаков», он в окончательной версии снимал.

Комнату наполнило шипение.

Вступили гитары, заскользили поверх намеченного басом пунктира. Ворвались барабаны, за ними — электроперкуссия и дикий скрежет. Мрачный, минорный звук, но мелодия гораздо танцевальнее, чем все знакомые мне песни «Святой стрелы». Вот и голос:

Она не оставила мне ничего…

Голос не столько пел, сколько произносил слова, и этот голос принадлежал не Ёси. Я глянул на Суду, тот ответил нервозной ухмылкой и отвел глаза. Обрывки диалога прорывались сквозь мешанину звуков:

Ни ключа,
ни поцелуя на прощанье
Ничего.

Музыка почти затихла. Теперь зазвучал голос Ёси, он пел, повторяя те же слова:

Ни ключа, ни поцелуя
Ни ключа, ни поцелуя
Взяла и разбила

Все инструменты отпали, кроме ударных. Искаженный голос произнес не вполне отчетливо:

Одинокое сердце мое.

Пушечный грохот неистовствующих гитар, нарастающий вихрь аудиоблицкрига. Мигрень была мне обеспечена, даже если бы громкость и прикрутили. Не в том беда, что не слишком понравилась песня, а в том, что едва я все сообразил и расчислил, мне вдруг ставят запись, и покойник поет слова, которые я произнес всего несколько дней назад. И так, сидя и слушая до самого конца, я невольно подумал: смерть Ёси превращается в эпическую песню в стиле металл, из тех, которые продолжаются бесконечно, ложный финал за ложным финалом.

вернуться

149

Тед Ньюджент (р. 1948) — британский хард-рок-гитарист, в 1977 г. выпустил альбом «Лихорадка от кошачьих царапин». Песня «Психбольница Моторного Города» («Motor City Madhouse») вошла в его дебютный сольный альбом «Тед Ньюджент» (1975), а «Псих из Моторного Города» стало популярным прозвищем Ньюджента.

вернуться

150

Клод Рен (1889–1967) — американский киноактер британского происхождения, в фильме американского режиссера Джеймса Уэйла «Человек-невидимка» (1933) по романа Герберта Уэллса сыграл собственно Человека-Невидимку.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru