Пользовательский поиск

Книга Алхимия единорога. Страница 69

Кол-во голосов: 0

Голова моя пошла кругом. Я почувствовал себя человеком, изнывающим от жажды в пустыне и вдруг увидевшим мираж, оптическую иллюзию. Я едва мог поверить в услышанное.

– Соблазнительное предложение, Диана. Трудно поверить, что ты спала со мной только из-за денег. И какова твоя доля?

– Десять процентов. Всего-навсего десять процентов.

– Послушай, красавица, я не понимаю, о какой книге ты говоришь. Вообще не понимаю, о чем речь. Тебе, наверное, нужен другой человек, другой город, другие средства убеждения. Я ничего не знаю.

Диана стала пунцовой от ярости, поняв, что ничего от меня не добьется. Ее оскорбила моя холодность; за несколько минут наша нежность превратилась в ненависть.

– Подумай хорошенько, Рамон. Знаешь, что можно сделать, имея десять миллионов долларов?

– Не знаю, и вообще деньги меня не интересуют.

– А меня интересуют.

– Кто же готов заплатить такую сумму за книгу, которой у меня нет?

– «Моссад». Но есть и другие люди, готовые удвоить предложение «Моссада».

– Португальцы, люди из ложи?

– Возможно.

Это не могли быть мои знакомые, поскольку они не догадывались, что книга в лиссабонском доме Рикардо подменена. Догадаться об этом было невозможно. Оставался только «Моссад».

Ситуация сложилась непростая. Ведь если секретные службы израильтян висят у нас на хвосте, значит, сам Фламель тоже в опасности. Необходимо как можно быстрее связаться с ним, чтобы попытаться все уладить.

Я встал и собрался уходить, но Диана принялась упрашивать, чтобы я отдал ей книгу. Она любой ценой пыталась меня смягчить: целовала мне руки, рыдала, всхлипывала у меня на груди – ив результате привлекла к нам внимание других туристов на террасе. Мне вовсе не улыбалось объясняться с Виолетой и Джейн по поводу недавнего эпизода, поэтому я повел себя жестко: решил бросить девушку здесь, заплаканную, жалкую, беспомощную. Диана устремилась за мной, умоляя о прощении и призывая еще раз подумать о предложении.

– Пожалуйста, отдай мне книгу! Если я ее не достану, меня убьют!

– Хорошую ты заключила сделку: если добудешь книгу, тебе бросят пригоршню долларов, если нет – ликвидируют. Мне очень жаль, подружка, но гибель твоя близка, поскольку такой книги не существует.

Диана задыхалась от гнева. Находясь на грани отчаяния, она продолжала спорить и препираться со мной почти до самой гостиницы. В двух шагах от моего обиталища мы столкнулись с Велько и его помощницей Клаудией – элегантной блондинкой, выполнявшей при Барбьери роли секретарши и подруги. Сама она тоже входила в Ассоциацию хорватских писателей. Эти двое тотчас смекнули, что происходит нечто странное. Клаудия заговорила с Дианой по-хорватски, очень резким тоном, и моя спутница не осталась в долгу. Их реплики звучали зло, отрывисто, чуть приглушенно – как будто бы на деревянный пол сбрасывали мешки с песком. Диана принялась плакать, что-то выкрикивать, а потом бросилась прочь, туда, где находился ее дом, и затерялась среди людей на приморском бульваре.

У Клаудии был смущенный вид, она смотрела на меня с упреком. Велько стал очень серьезным. Испытующие взгляды этой пары пригвоздили меня к месту.

– Зачем ты ею воспользовался, Рамон?

– Что? Я не понимаю.

– Она вопила в голос – это слышала вся Макарска, – что ты ее изнасиловал, что она заявит на тебя в суд. Ты можешь получить двадцать лет тюрьмы.

– Погодите, погодите, что она несет? Это неправда, полная чушь. Эта женщина добивается совсем другого. Велько, она просила у меня «Книгу еврея Авраама».

– Не продолжай. Я все понял.

Велько повернулся к Клаудии и объяснил ей, что произошло. Клаудия в ярости ударила кулаком по раскрытой левой ладони, потом сложила руки, прося у меня прощения. Я печально понурил голову.

Мы медленно двинулись к бару гостиницы.

На террасе пили кофе Виолета, Марина и Джейн. Не успели мы подняться по ступенькам, как Марина, издали заметив нас, попрощалась с девушками и ушла. У нас был такой серьезный вид, что мои подруги сразу поняли: что-то стряслось.

Я рассказал им о случившемся, хотя не знал, насколько Велько Барбьери посвящен в тайны «Книги». Я совершенно не знал этого человека и его взаимоотношений с семейством Фламелей. Но, заметив, что Виолета не пытается меня прервать, я убедился, что сестры по-настоящему дружны с Велько и что Барбьери с Клаудией посвящены во многие наши секреты. Обвинение в изнасиловании заставило меня рассказать обо всем.

Велько объяснил, насколько велика опасность. «Моссад» при поддержке американцев волен действовать, где захочет. Впрочем, в Хорватии у него могут возникнуть проблемы, стоит Барбьери позвонить старым друзьям, занимающим высокие посты в правительстве.

– Мы должны сами со всем разобраться. Мы не можем привлекать к себе внимание.

– Боюсь, в конце концов нам придется уступить одну из книг, если мы не хотим еще больших неприятностей, – сказала Виолета.

– Ни за что! – возразила Джейн. – Прежде чем сдаться, поборемся!

– Но тогда мы можем лишиться обеих книг. Теперь самое время поговорить с Николасом.

– Ты никогда не называешь его папой, – заметил Велько.

– Мы всегда обращались к нему по имени.

– Он вчера звонил мне из Милана. В Загреб он не поехал. Сказал, что на будущей неделе постарается добраться до Хвара, – сообщил Барбьери.

– Опять двадцать пять, – вздохнула Джейн.

– Твой отец, наш отец – особенный человек. Знаешь, сколько выложили бы американцы, чтобы заточить его в своих лабораториях? Десять миллионов долларов, которые предлагала Диана за книгу, вряд ли составят десятую часть суммы, которую предложили бы за самого Фламеля, – вмешалась Виолета.

– Да погодите вы, дайте подумать, – снова взял слово Барбьери. – Если Диана так нервничает, значит, они где-то рядом. Может быть, уже в Сплите, в худшем случае – в Загребе.

Тем утром передали сообщение о смерти Ясира Арафата в парижском госпитале; по радио и телевидению только об этом и говорили. Это печальное известие даровало нам передышку, дало возможность принять решение, поскольку сейчас весь «Моссад», все две тысячи с лишним его агентов, сосредоточили внимание на том, что могло случиться после кончины лидера ОАП. Кто станет думать о какой-то рукописи, когда нужно учесть тысячи последствий исторического события? Похороны состоятся в Каире, так что нам вполне хватало времени, чтобы спрятать книгу.

Переведя дух, мы отправились ужинать вместе с группой международных писателей. Мы договорились обсудить все на следующий день, когда писатели уедут и у Велько будет больше времени.

Вечер прошел довольно странно. С нами ужинали музыканты клапы, и, конечно, без песен не обошлось. Мы выпивали до самого рассвета. Ресторан покачивался, лица моих собутыльников искажались и расплывались.

Виолета и Джейн смотрели на меня с улыбкой.

Я напился. Несомненно, напился.

Помню только, что поутру у меня раскалывалась голова и перед глазами все кружилось. Меня тошнило, жизнь была мне не мила, а когда я вспоминал о Диане, сердился сам на себя.

Посмотрев на меня с состраданием, Виолета легонько шлепнула по моему безвольному члену и сказала:

– Все оттого, что ты такой невоздержанный, неразборчивый и блудливый.

Она в первый раз упрекнула меня в неверности. Она обо всем знала! А я-то надеялся, что все обойдется… Однако от Виолеты ничего не скроешь.

– Простите меня.

– Здесь нечего прощать. Мы – все трое – свободны и можем распоряжаться своими телами, как нам заблагорассудится.

Виолета смотрела на меня загадочным взглядом, и разделявшая нас пропасть все ширилась.

Мне подумалось, слова «мы – все трое – свободны» неискренни. Я не мог поверить, что, любя меня, Виолета ничуть не опечалилась бы, если б узнала, что я связался с другой женщиной. По крайней мере, поверить в такое было очень сложно. Но сложнее всего было разобраться с понятием «свобода». Если все мы свободны, значит, в любой момент Виолета и Джейн могут с кем-нибудь переспать и я обязан буду безропотно это снести, как сносят они.

69
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru