Пользовательский поиск

Книга Стиль подлеца. Содержание - День пятый

Кол-во голосов: 0

– Негодяй, – прохрипел Лысаков.

– Нет. Только для предосторожности. Зная ваш характер, я могу ждать любой пакости. Это моя гарантия на будущее. Когда в следующий раз вы попытаетесь порвать мои документы или отправить меня в ваш карцер только потому, что вам так захотелось, я напомню вам о пленке. Она будет храниться в надежном месте. И если даже вы солгали, то и тогда я вам не завидую, майор Лысаков.

– Чтоб тебя... – выдохнул майор.

– А это я слышал много раз. Всего хорошего, майор. Желаю вам получить еще одну звездочку. Думаю, что вы ее вполне заслужили.

Дронго повернулся и вышел из гаража. Лысаков наклонился, схватил из-под машины пистолет и выбежал следом. Во дворе уже никого не было. Лысаков, сжимая в руках пистолет, обошел весь двор – пусто. В бессильной ярости он кусал губы в кровь. Неизвестный исчез, словно растаял. А вместе с ним исчезла и запись их разговора.

День пятый

Уже в кабинете Андрея он почувствовал, как ему хочется спать. Ильин принес раскладушку, но Дронго отказался, бросив матрас на пол.

– При моем весе лучше спать на полу. Не будет по крайней мере болеть спина, – объяснил он пораженному Андрею.

– Внизу мы удвоили охрану, – сообщил Ильин, – все семьи наших сотрудников отправлены в туристическую поездку в Германию, чтобы никого не могли шантажировать в оставшиеся несколько дней. Мы всех предупреждаем о персональной ответственности. Федосеев ночует у себя на квартире, но обещал завтра тоже остаться здесь.

– Хорошо, – кивнул Дронго, – включи телевизор, я послушаю последние известия. В час ночи по ОРТ пойдут свежие новости.

– Все каналы твердят об аукционе, – сообщил Ильин, – словно с цепи сорвались. Считается, что это будет самый крупный аукцион в истории нашей страны.

– С чем я вас и поздравляю, – Дронго начал раздеваться.

– Я пойду, – тактично сказал Андрей.

– Подожди. Мне нужно еще с тобой поговорить, – Дронго снял пиджак и галстук. – Что насчет института?

– Пока ничего, – вздохнул Андрей, – мы проверяем все институты, где есть такой факультет. Но нигде Ирина Максименко не числилась. Может, она соврала.

– В разговоре Арсен сказал, что она гордая девушка, студентка. Скорее всего она на самом деле была студенткой. Поиски надо продолжать.

– Двое наших ребят ищут, – сообщил Ильин, – и завтра будут искать.

– Завтра последний рабочий день перед выходными, – напомнил Дронго, – пусть постараются охватить как можно большее число учебных заведений. Нужно проверять всех – вечерников, заочников.

– Я им так и поручил.

– Хорошо. Что с этим Арсеном? Выяснили, кто таков?

– Нет, – виновато буркнул Андрей. – Столько работы, что не до Арсена. Но его тоже ищем.

– Плохо ищем, – нахмурился Дронго, – впрочем, кажется, сам виноват. С самого начала просил дать мне только двух помощников. Правда, один из них ушиб ногу, а второго разрывают на части всякие дела, но я не должен был перекладывать свою ответственность на других. Ладно, завтра с утра сам поеду на поиски этого Арсена. У меня есть некоторые связи, постараюсь их задействовать.

– Вы лучше отдохните, – посоветовал Андрей, – столько времени на ногах.

– Действительно – лучше, – согласился Дронго, и в этот момент зазвонил телефон. Андрей удивленно взглянул на Дронго и поднял трубку.

– Добрый вечер, Александр Михайлович, – поздоровался он, и Дронго понял, что звонят из Парижа. Он взял трубку.

– Добрый вечер, – услышал он знакомый голос бизнесмена. – Как у вас дела?

– Работаем. – Он помнил, что их могут подслушать, и не собирался ничего говорить по телефону.

– Мне сегодня звонили в приемную из прокуратуры, – сообщил Александр Михайлович. – Они настаивают, чтобы я прилетел в Москву для дачи свидетельских показаний. Как вы считаете, мне нужно лететь?

– Думаю, что да, – ответил Дронго, – ведь вы понимаете, что их интересуют подробности дела. Если вы упрямо будете отказываться от своего возвращения, это вызовет лишние подозрения. Кроме того, мне кажется, что ваше присутствие в Москве гораздо полезнее, чем в Париже.

– Я тоже об этом думал. Я решил прилететь в воскресенье. У меня останется еще один день на решение нашей проблемы. В понедельник истекает срок подачи заявок, – напомнил бизнесмен, – а мы пока ничего не подтвердили. Нужно либо подтвердить свое участие в аукционе, либо подтвердить отказ.

– Это мы решим, когда вы прилетите, – твердо сказал Дронго, – прилетайте, мы вас будем ждать.

Он положил трубку и взглянул на Андрея Ильина.

– Не спит, – вздохнул тот, – он вообще у нас сова, любит работать по ночам.

– Он мне говорил, – кивнул Дронго, – хорошо, что у нас есть эта пленка. Первую часть можно оставить для следователя, а вот вторую придется стереть. Во всяком случае, на той копии, которую мы передадим в прокуратуру завтра утром. Нужно, чтобы все подозрения относительно участия Александра Михайловича в этом преступлении были сняты.

– Вы думаете, нам поверят?

– Пока нет пленки с видеозаписью – поверят. От нас зависит, как будут развиваться события дальше. Либо пленку с изображением убийства передадут в прокуратуру и погубят вашего патрона окончательно, либо мы успеем что-то придумать. Пока у нас есть небольшой успех, и мы можем отдать кассету с записью первого разговора в прокуратуру. Ваш водитель убит, и мы ему не повредим. Но до того как мы передадим пленку, нужно все же найти Арсена.

– Значит, завтра нам нужно найти Арсена во что бы то ни стало, – сделал вывод Ильин.

– Уже сегодня, – взглянул на часы Дронго, – спокойной ночи, Андрей. Я намерен еще немного поработать. Несколько часов, чтобы обмозговать сегодняшние события.

– Спокойной ночи, – Андрей вышел из кабинета. Дронго, оставшись один, разделся, лег на свой матрас и долго не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок. Сегодняшний день был достаточно длинным. Каким будет день завтрашний, зависело не только от него. В четвертом часу утра он уснул. И во сне ему приснился Лысаков, успевший дотянуться до пистолета раньше, чем сам он выстрелил.

День пятый

Он еще спал, когда в кабинет быстро вошел Андрей.

– Что случилось? – Дронго поднял голову, скосив глаза вправо, где лежал пистолет. В кино обычно показывают, как герои прячут пистолеты под подушку, но он не мог этого сделать хотя бы потому, что обычно засовывал под подушку руку и мог во сне нечаянно нажать курок. И вообще подкладывать заряженный пистолет под собственную подушку было, по мнению Дронго, верхом идиотизма.

– Сегодняшняя, – мрачно сказал Андрей, кладя на стол газету, – криминальная хроника в «Московском комсомольце».

– Какая хроника? При чем тут газета? – не понял со сна Дронго.

– Вчера на Дегунинской улице были зверски убиты гражданка Коптева и неизвестный мужчина. Их застрелили в тот момент, когда они появились у своей квартиры. Никто не может понять мотивов преступления. Коптева работала горничной в отеле и, по словам соседей...

– Дайте сюда газету, – Дронго выхватил газету, пробежал глазами сообщение, со злостью отшвырнул газету в сторону, – я должен был догадаться! Вчера, когда я говорил про Коптеву, у Лысакова было такое лицо, словно она ему уже не опасна. Я должен был догадаться, – повторил Дронго. – И только когда я соврал, что записал на пленку и разговор с ней, вот тогда он испугался. Теперь я точно знаю, чего. Это по его приказу вчера убрали Коптеву, которая из жадности или по глупости решила вернуться на свою квартиру. Мужчина, видимо, ее сожитель, у того даже не хватило ума не пустить ее в дом. Если она убита – все концы в воду. Но если у меня есть запись, где она говорит об угрозах Лысакова, то это не просто сильно меняет дело, но и выдвигает в число главных подозреваемых самого Лысакова и его людей.

– Значит, теперь ему нужно добраться до вас, – подвел неутешительный итог Андрей, – поэтому в ближайшие два-три дня вам отсюда выходить нельзя. Окна моего кабинета смотрят во двор, в коридоре и внизу – наши охранники. Здесь вам ничего не угрожает.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru