Пользовательский поиск

Книга Стиль подлеца. Содержание - День четвертый

Кол-во голосов: 0

День четвертый

Он появился в компании в два часа дня, когда встревоженный Ильин оборвал все телефоны, пытаясь дозвониться до него. Трижды он отправлял людей на квартиру Дронго, и трижды они возвращались ни с чем. Когда Андрей уже отчаялся найти его, тот появился в офисе компании мрачный и осунувшийся. С ним был неизменный чемоданчик.

– Где вы пропадали, – ринулся к нему Ильин, – мы сбились с ног.

– Я плохо спал ночь, – хмуро ответил Дронго, – меня мучили кошмары, и я вышел на улицу немного погулять. И гулял до сих пор.

– Кошмары? – не понял Ильин.

– Кошмары, – показал на свои руки Дронго. На них еще были видны характерные следы от наручников.

– Вы хотите отказаться от расследования? – спросил Андрей.

– Нет. Хотя сегодня ночью мне сделали очень убедительное предложение.

– Вы знаете, что они следили за мной все время и даже едва не перехватили? – сообщил Ильин.

– Представляю. Сюда они, конечно, не сунутся. Кстати, узнайте, где именно имеется пустующий кабинет. Я собираюсь поселиться у вас, даже вот привез набор для бритья.

– Узнаю, – улыбнулся Андрей, – вы считаете, что мы должны поселиться в нашем офисе?

– Я думаю, что да. Для здоровья это даже полезно. Где Федосеев?

– У себя в кабинете. Наши ребята продолжают проверку по всей Москве, но пока никаких следов погибшей найти не удалось.

– Позвольте, я побреюсь, а потом мы отправимся к генералу. У нас еще много дел, только покажите мне, где тут горячая вода.

Через полчаса он сидел в кабинете Федосеева.

– Говорят, у вас была тяжелая ночь? – спросил генерал.

– Я плохо спал, – коротко ответил Дронго, – но я уже успел выспаться. Снял утром номер в отеле и немного поспал. Правда, побриться не успел, в номере не было горячей воды.

– В каком же отеле вы были? – удивился генерал.

– В самом простеньком, – пояснил Дронго, – чтобы не вызывать подозрений. И чтобы спокойно выспаться там, где не особенно приглядывались к моим документам.

– Вам угрожали?

– Скорее хвалили. И делали очень выгодные предложения.

– И вы отказались? – усмехнулся генерал.

– Я согласился, – ответил Дронго и, видя изумленные глаза Федосеева, пояснил: – Согласился принять их предложение через неделю. Но они сказали, что в следующий четверг все их предложения потеряют силу. Очень жаль.

– Черт возьми, если бы не эта погибшая девушка, – проворчал генерал, – нам даже удалось узнать, какую именно сумму они предлагают к аукциону. Мы готовы дать на пятьдесят миллионов долларов больше. Все так удачно складывается, и вдруг эта проклятая пленка.

– Как Викентий Алексеевич себя чувствует?

– Уже намного лучше, хотя двигается с трудом. Но врачи говорят, что через несколько дней он сможет ходить.

– Прекрасно. Теперь нам нужно разбираться с этим майором. Мне понадобится еще помощь генерала. И несколько ваших людей.

– С майором милиции? – переспросил Федосеев. – Вам не кажется, что мы не должны связываться с этим офицером? Он официальное должностное лицо.

– Он пока наш единственный свидетель.

– Вы хотите, чтобы я организовал нападение на Управление внутренних дел?

– Нет, не хочу. Но мне необходимо побеседовать с Лысаковым не на его территории. Иначе говоря, нужно встретиться с ним на своем поле.

– Вы хотите, чтобы мы доставили его сюда?

– Погодите, генерал, не нужно горячиться. Я все прекрасно понимаю. Понимаю, что у вас большая компания, одна из крупнейших в России. Понимаю, что вы очень известный человек, что у вас прекрасная репутация, которую надо беречь. Понимаю, что он майор милиции и работает в уголовном розыске. Но и вы поймите меня. Сегодня ночью я просидел несколько часов в защелкнутых наручниках. Меня едва не убили, и я вообще-то до сих пор не понимаю, как остался жив. Если вы будете по-прежнему говорить о том, что все невозможно, мы никогда и ничего не добьемся.

Он умолк, с огорчением отметив, что все-таки сорвался. Сказывалась ненормальная ночь. Генерал молчал. Рядом, стараясь не дышать, стоял Андрей Ильин. Наконец Федосеев спросил:

– Что вы предлагаете?

– Мне нужен его домашний адрес, – устало сказал Дронго, – конкретно, где он живет. Сегодня вечером он пойдет домой, и я попытаюсь его перехватить. Он наверняка не думает, что я решусь еще раз попасться ему на глаза.

– Хорошо, – устало сказал генерал, – это я могу узнать для вас.

– И еще. Только без обид, генерал. Мы оба профессионалы, мне кажется, что у вас происходит утечка информации.

– Так, – лицо у генерала пошло красными пятнами, – какую очередную новость вы мне преподнесете?

– Когда мы поехали на квартиру Светланы Коптевой, кто-то уже знал об этом. Узнал именно в тот момент, когда мы туда поехали. Поэтому и обстреляли, когда мы выходили от нее, раньше не успели.

– Мы об этом уже говорили, – хмуро напомнил генерал, – знали только четверо. Вы, я и Андрей Ильин. Викентий Алексеевич лежит сейчас дома.

– Я объясню вам, почему я решил именно сейчас вспомнить об этом, – объяснил Дронго. – Вчера меня похитили. Они точно знали не только мой адрес, который достаточно трудно узнать. Но они знали и то, что я работаю на Александра Михайловича. Им известны все детали наших отношений, наконец, самое главное, – кто-то информировал их о пристрастии вашего шефа к определенного типа женщинам. Кто-то из его близкого окружения рассказал многое о женщинах, которые ему нравились, о характере, привычках, манере вести себя, чтобы встреча с девушкой немедленно состоялась в отеле и чтобы он пригласил ее к себе в номер. Этот «кто-то» сообщил и о ремонте в доме Александра Михайловича, и о его переезде в гостиницу.

Генерал переглянулся с Ильиным. Факты впечатляли.

– Почему же вы молчали? – спросил генерал.

– Я понял это только сегодня ночью. Обдумал все детали. Кто-то из вашей компании работает на противную сторону. И этот «кто-то» стоял очень близко к Александру Михайловичу. Теперь вы знаете многое. Вам остается только подумать и назвать имя этого человека.

– О поездке к Коптевой знали мы четверо, – упрямо повторил генерал, – вы и меня подозреваете?

– Нет. Пока – нет.

– Спасибо за «пока». Но как я могу найти негодяя, который все это сообщал? Как его вычислить?

– Дайте мне лист бумаги и ручку, – попросил Дронго.

– Какую ручку?

– Любую. Я люблю «Паркер», но можете дать мне и обыкновенную шариковую.

Андрей протянул Дронго свою ручку, доставая блокнот для себя. Генерал протянул лист бумаги и дал еще одну ручку Ильину.

– Вообще-то я не люблю этого делать, – признался Дронго, – это как бы размышление вслух, нечто интимное, а ты выставляешь напоказ словно цирковой номер. Но на этот раз сделаю исключение. Первый вопрос: кто именно знал, что в доме Александра Михайловича идет ремонт и он должен переселиться в отель?

– Много людей, – подумав, сказал генерал, – человек двадцать-тридцать, может, сорок.

– Составьте список. Постарайтесь никого не упустить, хотя, если упустите, тоже ничего страшного. Имя должно постоянно мелькать во всех списках. Вопрос второй. Кто знал вкусы вашего патрона, я имею в виду его интерес к определенного рода женщинам, его любвеобильность, его пристрастия?

– Все, – недовольно буркнул генерал. – Мне кажется, ваш метод нечетко работает. Простите меня, Дронго, но это несколько наивно. Сейчас не то время.

– Пойдем дальше, – пропустил мимо ушей замечание генерала Дронго, видя, как сосредоточенно строчит в своем блокноте Ильин. Он, очевидно, гораздо больше верил эксперту, чем его непосредственный начальник. – Кто знал о том, что вы ищете мой адрес, и кто знал о визите Андрея Ильина ко мне домой?

– Интересно, – пробормотал генерал, – знали человек пять-десять, не больше.

– Напишите их имена, – продолжал Дронго. – Кто точно знал о моей поездке в Париж к Александру Михайловичу и о моих встречах с Любомудровым?

– Куда меньше, – задумчиво протянул Федосеев, – гораздо меньше, чем могло показаться.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru