Пользовательский поиск

Книга Символы распада. Содержание - Палермо. Сицилия. 20 августа

Кол-во голосов: 0

Палермо. Сицилия. 20 августа

– Я совсем по-другому представлял себе Сицилию, – признался Машков. Они сидели в летнем кафе.

– Ну да, – кивнул, улыбаясь, Дронго, – расхожие штампы. Ведь считается, что здесь живут только бандиты и мафиози. Полиция находится в осаде, все боятся друг друга. А на самом деле – патриархальная обстановка, сонные полицейские и еще более сонные пастухи. Я и сам был поражен, когда впервые попал на Сицилию. Конечно, здесь есть и мафия, и преступники, но не до такой степени, как показывают в кино и пишут в романах.

– Нужно было взять кого-нибудь из Рима, – проворчал полковник. – Твой итальянский не настолько хорош, чтобы втолковать им, чего именно мы хотим.

– Боюсь, что, если бы я знал его в совершенстве, они тоже ничего бы не поняли, – возразил Дронго.

– Который час? – спросил Машков, отодвигая чашечку кофе.

– Уже пятый. Минут через двадцать нас будут ждать. Надеюсь, они все-таки что-то найдут.

– Не уверен, – пробормотал полковник. – Ты видел их сонные лица? Вообще, я понял одну истину. Нельзя приезжать в Европу по делам в августе. Все в отпуске, а у оставшихся сонное отпускное настроение. Боюсь, что наш визит на этот остров станет всего лишь туристической прогулкой.

– У них должны быть свои осведомители, собственная агентура, наблюдатели. Ну хоть что-то знать они должны. И потом, я очень рассчитываю на Полухина. Он наверняка будет сопровождать Ревелли в его поездке на Сицилию. Если, конечно, они прилетели на Сицилию. У Полухина очень запоминающаяся внешность. К тому же он не знает языков и сильно хромает при ходьбе. Не заметить такого невозможно.

– Если мы все рассчитали правильно, – возразил Машков. – Но, может быть, киллеры, которых он убрал, просто случайно вошли в отель, а мы на этом основании сделали ложные выводы.

– Нет, – возразил Дронго, – такого совпадения не может быть. Ведь из квартиры, которую снимал Ревелли в Париже, кто-то звонил в «Крийон», именно в тот самый номер, где жил этот самый Абдель.

– А ты обратил внимание, что ни у Интерпола, ни у полиции на него ничего нет? Я считал, что они работают лучше.

– Они просто расслабились. Эра великих террористов кончилась. «Красные бригады», ультралевые и ультраправые безумцы. Все это было хорошо в полярном мире, когда можно было при малейшей опасности скрыться по ту сторону «железного занавеса». Сейчас занавеса нет, великих террористов не осталось. Конечно, если они не поддерживаются мощными религиозными или государственными организациями.

– Неужели они пойдут на такое? – задумчиво спросил Машков.

– Обязательно пойдут. Вспомни, как их обманули с выборами, когда они фактически победили, а у них отняли победу. Если так называемый цивилизованный мир не придерживается общих правил игры в демократию, то почему мы должны требовать соблюдения этих правил у Абделя и его товарищей?

– Пойдем в комиссариат, – поднялся полковник, – ты опять начинаешь рассуждения на отвлеченные темы. А у нас конкретная задача.

Они поднялись и вышли из кафе. В Палермо было прохладно, ночью прошел дождь, и было приятно наслаждаться почти деревенской идиллией после судорожно-пыльного августовского лета в Париже. В комиссариате их принял Даниэль Бове, молодой комиссар полиции. Сначала они решили, что и он всего лишь исполняющий обязанности или заменяющий самого комиссара в его отсутствие. Но затем выяснилось, что Бове прибыл сюда из Неаполя и работает здесь уже второй год. Он был действительно молод, не больше тридцати пяти. К тому же он замечательно молодо выглядел. Буйная шевелюра, смущенная улыбка, какой-то молодой задорный взгляд, несмотря на опасную и сложную работу. Словно этот молодой человек еще не потерял способности улыбаться и любить жизнь, не превратился в циника, замкнувшегося в своей грязной работе.

Едва гости вошли в комиссариат, как Бове выскочил им навстречу. У него было радостное лицо, словно он только что одержал некую победу.

– Мы нашли вашего соотечественника, – закричал он с порога. – Когда я передал сообщение в аэропорт, выяснилось, что на самолет, следующий в Рим, действительно сел тот самый человек, чью фотографию вы мне показывали. Хромой, седой и не знающий итальянского языка.

– У него билет в Рим? – спросил Машков. Дронго перевел его вопрос.

– Нет, – ответил комиссар, – у него билет на маршрут Рим – Амстердам.

– Опять перелеты, – зло прошептал Дронго и спросил у комиссара: – Он был один?

– Этого мои люди не заметили. Но на него обратили внимание, когда он проходил к самолету. Он, очевидно, не знает ни английского, ни итальянского языков, так как прошел мимо указателей и едва не попал на другой самолет.

– В Амстердам, – повторил Дронго, – значит, нужно лететь в Амстердам. Когда у него пересадка?

– Он уже в Риме. Сейчас должен пересесть на самолет, вылетающий в Амстердам. Мы можем дать указание в Рим, чтобы его остановили.

– Нет, – быстро возразил Дронго, – он наверняка не один. Если полицейские его остановят, то сбежит другой, тот, который нам так нужен. Я думаю, Ревелли вместе с ним.

– Вряд ли, – улыбнулся комиссар, – он бы не рискнул приехать на Сицилию. Здесь его хорошо знают. Пойдемте ко мне в кабинет.

Они прошли в кабинет, комиссар сел прямо на стол и спросил:

– Что вы предлагаете делать?

– Искать мистера Абделя, – ответил Дронго, – искать по всему острову. Он обязательно должен быть где-то здесь.

– Вы представляете, какой у нас остров и как здесь легко спрятаться? – спросил комиссар. – Даже если бы у нас было достаточно людей, мы не смогли бы прочесать все города и селения Сицилии. Это нереально. Мне нужно знать конкретное место, где может быть ваш Абдель. Я уже разослал его фотографии по всему острову. Но все равно его вряд ли найдут.

– Не будем терять времени, – согласился Дронго, – ваша задача – постараться хотя бы обнаружить следы этого типа здесь. А нам нужно срочно отправляться в Амстердам. И желательно попасть туда быстрее, чем убийца со своим спутником.

– Значит, он обвиняется в убийстве? – переспросил комиссар. – А вы говорите, чтобы мы его не трогали.

– У нас мало времени, синьор Бове, – напомнил Дронго. – Узнайте, сможем ли мы попасть в Амстердам раньше, чем они.

– Это невозможно, но я сейчас попытаюсь узнать. – Комиссар поднял трубку.

Через пять минут они уже знали, что для того, чтобы попасть в Амстердам примерно в одно и то же время с Полухиным, им нужно через двадцать минут вылететь в Турин, а там успеть на рейс в Амстердам.

– Быстро в аэропорт, – закричал комиссар, – иначе вы не успеете.

Не раздумывая, они бросились к выходу. Комиссар спешил впереди. Он взял полицейскую машину, стоявшую во дворе, и, приказав водителю включить сирену, велел ему как можно быстрее доставить их в аэропорт. Машина понеслась на полной скорости.

– Вы не взяли своей охраны, синьор комиссар, – напомнил водитель автомобиля.

– Передай им, чтобы приехали в аэропорт, – крикнул комиссар и, обернувшись, сказал Дронго: – Ваши вещи остались в отеле. Может, успеем заехать за ними?

– Отправьте их в Париж, в отель «Бел Мон», – отмахнулся Дронго. Комиссар улыбнулся.

– Вы мне нравитесь, – крикнул он.

Они успели к самолету, буквально вбежав по трапу в последний момент. Самолет уже должен был выруливать на полосу. Комиссар что-то кричал им вслед.

– Что он кричит? – спросил Машков.

– Кажется, обещает позвонить в Турин, чтобы задержать самолет на Амстердам, – улыбнулся Дронго. – А ты еще говорил, что они все сонные. Вот тебе и сонный комиссар.

– Он, по-моему, единственный не сонный, – засмеялся Машков.

Через полтора часа они уже были в Турине. Самолет на Амстердам действительно задержали на двадцать минут. Теперь все зависело от их собственной расторопности в Амстердаме.

– Десять минут, – вспомнил Дронго, – у нас с ними разница в десять минут. Они прилетят раньше нас и могут уехать из аэропорта еще до того, как мы приземлимся.

74
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru