Пользовательский поиск

Книга Символы распада. Содержание - Москва. 17 августа

Кол-во голосов: 0

Он специально переигрывал, и Машков это понял. С другой стороны, она при всей своей самоуверенности ничего не знала ни об Уголовном кодексе, ни о наказаниях, хотя Дронго был прав: пожизненное заключение ей вполне могли дать.

– Как пожизненное? – сразу подняла она голову. – Как это? Навсегда?

– Вот приедем, там и узнаете, – продолжал давить Дронго.

– Подождите, – сказала она твердо, – остановите машину. Остановите, – закричала она изо всех сил, и водитель, нажав на тормоза, обернулся к ней. – Подождите, – произнесла она, глядя на Дронго. – Я на все согласна. Я вам все расскажу. Я все вам расскажу, – дважды повторила она, – все, что вы хотите. Я все знаю. Не нужно меня в тюрьму. И не нужно отпускать Хорькова. Я сама вам все расскажу.

– Останови машину, – разрешил Машков и посмотрел на Суровцеву. – Начинайте рассказывать. Впрочем, меня мало интересует ваша исповедь. Мне нужно знать только одно. Где второй заряд? Кто заказал вам его похищение?

– Он у мистера Ревелли. Он находится у него, – крикнула Маша.

Москва. 17 августа

На совещании у директора ФСБ на этот раз собрались все, кто имел отношение к расследованию преступлений, совершенных в Чогунаше. Здесь присутствовали его заместители Потапов и Земсков. Приехали специально приглашенные Ерошенко и Ильин. Находились вызванные сюда Машков и Левитин. Были и другие офицеры, проводившие параллельно оперативную работу в Москве и Финляндии. Не было только Дронго, пригласить которого никому даже не пришло в голову. Земсков, узнавший о том, что Суровцеву нашли благодаря эксперту, ничего не сказал, только кивнул головой Машкову. Сегодня он сидел мрачный и торжественный.

Суровцева дала подробные показания. Она рассказала обо всем, о чем только могла. Когда Хорькову показали протокол ее допроса, он понял, что дальнейший торг ни к чему не приведет, и согласился отвечать на все вопросы, лишь умоляя сохранить ему жизнь. Правда, при этом он страшно ругался, не подозревая, что и она ругала его не меньше, правда, не столь отборными и смачными выражениями, как у него. Докладывал Машков, которому было поручено завершение последнего этапа операции.

– Можно считать доказанным, что вся операция была спланирована Хорьковым под влиянием его сожительницы Суровцевой, с которой он познакомился несколько месяцев назад. Она ему подробно и часто рассказывала о Научном центре, где работал ее муж. Когда к Хорькову, имевшему виллу в Италии, обратились итальянцы, он быстро согласился на сотрудничество. Все преступление было разработано в деталях, с учетом того факта, что само хищение будет совершено сотрудниками Центра Суровцевым и Глинштейном. Они действительно сумели проникнуть в хранилище, вынести два заряда, а подполковник Волнов подменил пленку, на которой был зафиксирован выход из хранилища обоих ученых.

Затем груз был вывезен из Центра вместе с радиоактивными отходами. Нам удалось проследить всю цепочку. Ящики были отправлены вместе с отходами и приняты на месте Полухиным; он выгрузил оба ящика в Норильске, рядом с которым и находится захоронение. Этот груз, конечно, не охранялся, так как никому и в голову не могло прийти, что кто-то захочет посягнуть на радиоактивные отходы. Хотя по правилам груз должен строго охраняться, однако караульная рота почти не занималась охраной состава, что и привело к подобному результату.

Груз был переправлен по железной дороге сначала в Москву, а потом в Санкт-Петербург, а там его поручили заботам местного авторитета Сирийца – Ованесова Михаила Аршаковича, имевшего пять судимостей. Он, в свою очередь, поручил переправку груза некоему Сухареву, который числился в его компании, но в основном занимался рэкетом и выбиванием денег, а также сопровождал различные грузы. Сухарев провез оба ящика через границу, но, видимо, из любопытства вскрыл первый ящик и доставил его в Порво, где и получил в мотеле огромную дозу радиации. Когда в Хельсинки состоялась его встреча в порту с сообщниками, он, видя, что его окружили люди Сирийца, застрелился.

Хорьков и Полухин вместе с Суровцевой, которая была вдохновительницей всей операции, решили не оставлять свидетелей. В Чогунаше подполковник Волнов метким выстрелом пробил колесо автомобиля, в котором ехали Глинштейн и Суровцев, и те свалились в овраг и погибли. В Москве тот же Волнов и Полухин вместе с неустановленными убийцами ликвидировали семью доктора наук Сиротина Александра Никодимовича, который способствовал хищению ЯЗОРДов, разработав для этого систему защиты.

После обнаружения хищения двух зарядов в Центре был также убит водитель Мукашевич, а Хорьков приказал убрать Ованесова, причастного к неудачной перевозке груза. Благодаря комиссии, работавшей в Центре, и... – Полковник сделал паузу, но все-таки решил сказать: – И эксперту, оказавшему нам большую помощь... – он видел удивленные лица других офицеров, но смотрел прямо в глаза директору, когда продолжал свой доклад, – нам удалось выйти на Хорькова и Суровцеву, и те были арестованы на даче. Полухину удалось скрыться.

Выяснилось, что оба заряда были заказаны неким мистером Ревелли, проверка которого проходит по линии управления генерала Потапова. В настоящее время идут активные поиски исчезнувшего Полухина и некоего Законника, имя которого упоминается все время в показаниях Суровцевой. Кто это такой – Хорьков отказался пояснить, заявив, что это один из его знакомых. Мы имеем основания утверждать, что Законник является также одним из руководителей этой операции. Однако пока что конкретных сведений о нем не получено.

– У вас все? – спросил директор.

– Так точно.

– Спасибо, садитесь. Генерал Потапов, теперь мы слушаем вас.

– Нам удалось установить, что под именем синьора Ревелли скрывается Антонио Конти, разыскиваемый Интерполом за многочисленные преступления. В настоящее время в Италии его нет, кстати, там он приговорен к тюремному заключению. Очевидно, Конти все-таки посредник. Зная его специализацию, трудно предположить, что он переквалифицировался в террориста. Это известный мошенник, связанный с итальянской мафией, но не убийца, и поэтому он вряд ли решился бы на подобное в одиночку. У нас есть все основания предполагать, что за ним стоят другие люди, настоящие заказчики. Хорьков упоминает, что Ревелли – Конти несколько раз настаивал на том, что заряды должны прибыть в Европу к началу августа. Очевидно, они готовят свою акцию именно в августе, и поэтому счет может идти даже не на дни, а на часы.

Потапов замолчал, словно обдумывая следующую фразу, и продолжал:

– Деньги на счет Хорькова в немецком банке переводились из французского банка, из Парижа. Сейчас наши сотрудники уточняют номера счетов Хорькова, который согласился на сотрудничество. Однако уже ясно, что поиски Ревелли и людей, заказавших ЯЗОРДы, должны вестись именно в Париже.

– У вас есть конкретные предложения?

– Есть, – кивнул Потапов. – Дело в том, что Суровцева видела приезжавшего вместе с Ревелли итальянца, с которым договаривался Хорьков. Разумеется, видел их и сам Хорьков. Мы считаем возможным немедленно выслать в Париж бригаду наших сотрудников. Целесообразно было бы взять с собой либо Хорькова, либо Суровцеву.

– Лучше Хорькова, – сразу же предложил Земсков, – с женщиной будут проблемы. Она очень неуравновешенный человек.

– А если он попытается сбежать? – спросил Потапов. – Мы можем не знать, где он хранит часть своих денег, и он спокойно от нас скроется. А Суровцева наверняка не захочет повторять своей позавчерашней попытки, так как ни знакомых, ни денег в Париже у нее нет.

– Согласен, – кивнул директор, – пусть летит Суровцева. Кто возглавит бригаду?

– Полковник Машков. Мы уже связались с Интерполом и попросили их оказать содействие. Разумеется, мы не объясняем им, почему мы разыскиваем Ревелли – Конти, но Машков будет иметь в виду свою сверхзадачу – поиск ЯЗОРДа.

– Да, это правильно, – согласился директор. – Не нужно раньше времени поднимать панику. Они в Европе все паникеры. Чуть что-нибудь не так, и сразу начинают нервничать.

66
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru