Пользовательский поиск

Книга Океан ненависти. Содержание - ГЛАВА 16

Кол-во голосов: 0

– У вас все в порядке? – спросил полицейский.

– Нет, – ответил Дронго, – у нас есть убитая. Позвоните комиссару. Только не говорите ему пока ничего. Иначе он будет очень расстроен.

ГЛАВА 16

Комиссар вошел в комнату, тяжело ступая, словно обрушившееся несчастье придавило его к земле. На Дронго он даже не смотрел, очевидно, считая его главным виновником. Его помощник уже суетился над Кирой, пытаясь определить, чем именно она была отравлена.

Рядом стояла Юлия с белым лицом и молча смотрела на мертвое тело. Инна обнимала ее за плечи. Света билась в истерике в спальне, куда прошел и Рауф, чтобы ее успокоить. Олег Молчанов стоял спиной к мертвому телу. Плечи его вздрагивали. Возможно, он плакал.

– Как это могло случиться? – спросил комиссар.

Все молчали. Дронго даже не стал переводить.

– Как это могло случиться?! – закричал комиссар. – Вы же все были здесь! Все были рядом! Куда вы смотрели? Кто мог ее убить?

– Мы все были здесь, комиссар, – осторожно сказал Дронго, – никто не выходил и не входил сюда. Вокруг дома находились ваши люди. Убийца все еще здесь, комиссар.

– Молчите, – отмахнулся комиссар, – я и так виноват, что слишком долго позволял себя дурачить. Мне не нужен переводчик. Сейчас я позвоню в Анкару и попрошу принять мою отставку. А заодно и прислать сюда лучшую бригаду следователей из Стамбула. Пусть они занимаются вашим делом. Мне надоело собирать после вас трупы.

– Отсюда никто не выходил, – подтвердил полицейский, – мы стояли у дверей и никого не видели.

– Тогда кто убил эту несчастную? – Комиссар наклонился к лежавшему телу. – Что с ней?

– Она умерла. Отравилась. Очевидно, яд положили в ее стакан, – показал помощник на осколки стаканов, – но, падая, она задела стаканы, и они разбились. Сейчас трудно определить, из какого именно стакана пила она.

– Да, – подтвердил Дронго, – все было именно так.

– А вы почему здесь оказались? – спросил комиссар. – Вечно вы оказываетесь свидетелем происшедшего. Может, и на этот раз вы случайно попали в этот дом?

– Нет, не случайно. Вы же сами просили меня сюда заходить. Женщины поспорили, громко кричали, и я зашел, чтобы выяснить, что происходит.

– По-вашему, кто мог положить яд в ее стакан? – спросил комиссар.

– Любой из нас, – ответил Дронго, – хотя ее смерть несколько не вписывается в мою теорию. Я пытался вычислить, кто был убийцей, и больше всего подозревал именно ее. Только у нее было время спокойно совершить убийство и вернуться в сауну, имея почти гарантированное алиби. Но ее смерть никак не входила в мои расчеты.

– Вы ее просто не любили, – ответил комиссар.

– Да, – подтвердил Дронго, – возможно, и так.

– Нужно восстановить всю картину случившегося, – предложил комиссар. – И вот еще что, вы меня извините, я, кажется, немного вспылил. Сами понимаете, какое у меня настроение.

– Ничего, комиссар, – сочувственно сказал Дронго, – я понимаю ваше состояние. Все может быть. Но третье убийство не должно было произойти. Оно никак не вписывается в логику двух предыдущих. Чем бы ни руководствовался убийца, убирая обоих братьев, – местью, ненавистью, жаждой обогащения, – все равно это не имеет отношения к этой несчастной. Кира никак не была связана с братьями. Ни деловыми, ни личными отношениями. Поэтому ее смерть выглядит случайной и нелогичной. Или здесь действует маньяк-убийца, которому доставляет удовольствие сам процесс убийства.

– Думаете, кто-нибудь из них похож на маньяка?

– Не думаю. Именно поэтому считаю, что в данном случае мы можем рассчитывать на больший успех.

– Что вы хотите делать? – спросил комиссар.

– Мне нужен всего один час. Как раз то время, которое понадобится бригаде следователей, чтобы доехать сюда из Стамбула. Подарите мне этот час, комиссар.

– Вы просите меня так, словно я женщина, – проворчал комиссар. – Ну хорошо, делайте что хотите. Хуже, чем сейчас, уже не может быть. Но предупреждаю, пятеро оставшихся в живых будут все время у меня перед глазами. Иначе я не смогу спокойно ждать.

– Конечно, – согласился Дронго, – вы сядьте и смотрите, а я постараюсь восстановить картину происшедшего. У меня есть на этот счет смутные подозрения.

– Как хотите, – устало согласился комиссар, – мне уже ничего не поможет. Моя репутация окончательно уничтожена. Три убийства подряд. Это слишком много. Курорт можно закрывать. Сюда больше никто и никогда не приедет.

– Садитесь, комиссар, – видя его состояние, показал Дронго на диван, – и потерпите всего один час. Если хотите, я вам что-нибудь налью.

– Только не отравленное виски, – пробормотал комиссар.

– Бутылка не отравлена, – возразил Дронго, – я тоже пил это виски и, как видите, до сих пор жив. Скажите только вашим людям, чтобы нам не мешали. А еще лучше, если мы перейдем на мою виллу. Она такая же, как эта, и там нас ничто не будет отвлекать. Пока ваши помощники осмотрят тело, пока приедут криминалисты, у нас будет время.

– Идемте, – махнул рукой комиссар, – я уже на все согласен.

Он достал сигарету и вышел, не глядя на мертвое тело. Дронго повернулся к Инне и Юлии.

– Идемте на мою виллу. Здесь нам нельзя оставаться.

Юлино лицо было пепельно-серого цвета. У нее с трудом шевелились губы. Инна стояла неподвижно, и лишь голос Дронго вывел ее из оцепенения. Олег Молчанов повернулся и посмотрел на него.

– Но почему? Почему? – спросил он. На глазах у него были слезы.

– Идемте, Олег, – сказал Дронго, – мы обязаны выяснить, почему это произошло.

Он прошел в спальню, где Рауф успокаивал Свету.

– Идемте с нами, – предложил Дронго.

– Я никуда не пойду! – закричала Света. – Никуда не пойду!

– Успокойся, – попытался удержать ее Рауф.

– Я никуда не пойду, я не хочу никуда уходить. Нас все равно всех убьют. Всех нас убьют.

– Давайте все-таки уйдем отсюда, – снова предложил Дронго, первым выходя из комнаты.

Через двадцать минут все собрались на его вилле. Комиссар сидел на диване, глядя на всех пятерых с плохо скрываемой ненавистью. Его помощник опустился на стул рядом с дверью, словно опасался, что кто-то может убежать.

– Я понимаю, что вам трудно, – сказал Дронго, – понимаю, как третье убийство подряд подействовало на всех. Но давайте как-то успокоимся и наконец поймем, что происходит.

Все молча смотрели на него.

– Начнем с того момента, когда я вошел, – предложил Дронго. – Пусть каждый из вас встанет там, где он стоял. Олег, вы, по-моему, стояли вон там. А вы, Инна, сидели на диване. Сядьте рядом с комиссаром, не волнуйтесь.

– Вы сказали... – спросил вдруг Рауф, – три убийства? Значит, Юра все-таки умер?

– Ничего не значит, – быстро ответил Дронго, решив не нагнетать ситуацию. – Просто я имел в виду, что убийца, покушавшийся на Юрия Кошелева, считал, что убил его.

Рауф кивнул и не стал больше задавать вопросов.

– Кто разливал виски? – спросил Дронго.

– Кира сама, – уверенно ответила Инна, – я сидела рядом со столиком и даже чуть отодвинулась, чтобы она могла разлить виски по всем стаканам.

– Кто-нибудь подходил к стаканам? – спросил Дронго.

– Нет, – ответила Инна, – каждый взял свой стакан, и мы выпили. Все было нормально.

– Потом мы увидели салют, – вспомнил Олег, – и все вышли на балкон.

– Верно, – кивнула Инна, – мы все вышли на балкон. Но первой вернулась Кира. Я как раз в этот момент разговаривала с вами, – показала она на Дронго, – а потом отошла от вас и вернулась в гостиную. И даже чуть толкнула вас, когда споткнулась о порог.

– Этого я не заметил, – улыбнулся Дронго. – Получается, что первой к столику снова подошла Кира. И она же последней вышла на балкон. Я это четко помню. Предпоследней была Юлия, а последней – Кира.

– Получается, она сама себе положила яд, – недоверчиво сказал Молчанов, – но это же глупо.

– Подождите, – перебил его Дронго. – Инна, что было потом? Вы меня толкнули и подошли к столику. Дальше.

23
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru