Пользовательский поиск

Книга На стороне бога. Содержание - Глава тринадцатая

Кол-во голосов: 0

– Убийца стоял на кухне и ждал, когда вы появитесь. Он предусмотрительно открыл окно, чтобы все подумали, что он и на этот раз проник в дом через окно. Но влезть на второй этаж под дождем гораздо труднее, так как здесь не было никакой веранды. А если учесть, что я появился почти сразу после убийства, то можно сделать вывод, что убийца решил нас обмануть, открыв окно.

– И что ему это дало? – спросил Буянов.

– Необходимые несколько секунд, – пояснил Дронго. – Когда убийца ударил свою жертву, он отступил во тьму коридора, полагая, что убитую сразу найдут. И он правильно думал. Я, конечно, совершил ошибку, но простительную ошибку – я сразу позвал людей, надеясь еще помочь несчастной. Но именно в тот момент, когда все побежали наверх, убийца спокойно к ним присоединился. И все. В это время Вейдеманис крикнул про открытое окно, Мамука бросился вниз, и за ним поспешили все остальные. Момент был упущен, мы уже не могли вычислить убийцу.

– Интересный детектив! – сказал Погорельский. – Но вы еще не назвали имя убийцы. Кто убил наших женщин, кто стрелял в Олега Шарая? Кто совершил все эти страшные преступления?

– Шевчук не хотела признаваться в том, что в девяносто втором году на их отставшую группу напали бандиты. Тогда двух ее спутников убили. Убили у нее на глазах. – Он заметил, как блеснули глаза Толдиной, и понял, что не имеет права говорить про насилие. – Конечно, молодая женщина была тогда в шоке. Приехав сюда, она узнала в одном из гостей человека, который был в банде. Катя испугалась. Именно поэтому она и заперлась наверху в спальне.

Кого мне следовало подозревать? Того, кто был тогда с ней в горах? Возможно, Погорельский что-то знал и поэтому так не хотел брать ее с собой на новые съемки.

– Это интересно, – пробормотал режиссер. – Вы думаете, я убил свою актрису? Зачем мне для этого нужно было приезжать сюда? Я вполне мог сделать это в Москве.

– Не могли, – возразил Дронго. – Вашу актрису задушил человек, у которого очень сильные руки. Женщины сразу исключались. По той же причине исключались и еще двое – вы и Рахман Усманов.

– Хорошо, что вы меня исключили, – улыбнулся Усманов, – а то я сидел и гадал, кого вы назовете в качестве главного подозреваемого.

– Вас, – сказал Дронго, – именно вас.

Глава тринадцатая

– Теперь и до меня добрались, – пробормотал Усманов. – Сначала вы говорите, что я не мог убить несчастную девочку, а потом утверждаете, что это сделал я. У вас поразительная логика!

– Она вас узнала, Усманов. Но и вы ее тоже узнали. Это ведь именно вас она испугалась.

Рахман Усманов благодушно улыбнулся:

– Я знал, что рано или поздно вы все сведете к обвинениям против меня. У вас сильные предубеждения против оппозиции, я вам уже об этом говорил. Напрасно вы произносите такую длинную речь. Я ни в чем не виноват. Я не убивал и не применял насилия к этой несчастной молодой женщине.

– А разве я сказал, что ее насиловали? – спросил Дронго.

– Не ловите меня на слове, – поморщился Усманов. – По-вашему выходит, что я вылез в окно, забрался на веранду, сначала задушил одну женщину, потом вогнал нож в сердце другой и, наконец, застрелил несчастного Олега. Кстати, когда его убили, я разговаривал с вами. Вам не кажется, что ваши предположения построены на дикой фантазии? Любая экспертиза докажет, что я не могу вонзить в человека нож с такой силой или задушить своими руками здоровую молодую женщину.

– Верно, – кивнул Дронго, – я тоже об этом думал. Но вы не сказали мне, что вы с севера Таджикистана. Достаточно было мне позвонить в город, чтобы проверить через аэропорт, где вы проходили пограничный контроль. Вы ведь родом с севера?

– И поэтому вы думаете, что я убийца? – иронично спросил Усманов.

– А я не сказал, что вы убивали. Но «дьявол в деталях», Рахман-ака. Когда убитый Шарай свалился к вашим ногам, вы вдруг занервничали, закричали на Отари, интересуясь, где находится Мамука. В этот момент вы испугались мести мужа убитой по вашему приказу женщины. Вы поверили, что он вдруг мог понять ваш план, и впервые испугались.

– Какой бред! – сказал Усманов. – Место моего рождения или мой крик – это не доказательства. Я испугался не его мести, а за него. Мне было важно, где он находится, ведь я видел, как он страдал. Нельзя обвинять человека на основании ваших нелепых домыслов, господин эксперт. Это некрасиво.

– Некрасиво, – согласился Дронго, наблюдая за своим противником, – но у меня появилось доказательство, которое опрокидывает всю систему вашей защиты. В разговоре со мной Олег все время говорил, что приехал к вам в девяносто шестом. Он без конца повторял эту дату, очевидно, подсказанную ему вами.

– Правильно говорил. Так и было. Он приехал в девяносто шестом.

– А в разговоре со мной он признался, что знает вас шесть-семь лет. Если учесть, что до его приезда вы не были знакомы, то получается, что он мне врал. И я спросил себя – когда? В первом или во втором случае?

– Какая мне разница, когда он приехал? При чем тут Олег?

– Вы были знакомы с ним много лет. С девяносто шестого прошло три года, а не семь лет. Интересные расхождения, вы не находите?

– Я знал его брата, поэтому и его, – пожал плечами Усманов. – Хватит говорить на эту тему. Я думал, вы собрали нас, чтобы рассказать о конкретной версии, а вы пытаетесь поймать меня на неточностях. И вы забыли о самом важном – все участники гражданской войны уже давно амнистированы. Была общая амнистия для обеих сторон. Мы не отвечаем за прошлые преступления. Это вы можете понять?

– Значит, вы скрыли конкретные преступления от властей.

– Ничего я не скрывал. И у вас ничего нет.

– Но у меня есть конкретное доказательство вашей вины, – добавил Дронго.

– Какое доказательство? – спросил, насторожившись, Рахман-ака.

– Одна маленькая деталь, на которую вы не обратили внимания. Убийце нужно было время, чтобы незаметно выбраться из дома, залезть на веранду и задушить женщину. И это время, и его алиби обеспечивали именно вы.

– Каким образом? – зло спросил Усманов. Все следили за их диалогом затаив дыхание.

– Вы вошли в бильярдную и словно случайно закрыли дверь. Обратите внимание, что после вашей игры двери никогда не закрывались. После того как вы вошли туда, ваш сообщник Олег Шарай бросился к окну, вылез из дома, забрался на веранду, а затем в комнату и задушил несчастную актрису. Потом он спустился вниз и снова залез в окно, чтобы попасть к вам в бильярдную. В это время вы имитировали игру в нарды: громко стучали игровыми шашками, бросали кости. Вы играли сами с собой, создавая алиби своему сообщнику. Или ассистенту, как однажды назвал его режиссер Погорельский, на что вы довольно нервно отреагировали.

– Какая чушь!.. – уже менее уверенно сказал Усманов.

– Когда я попытался пройти в комнату, дверь даже не открывалась, ведь вы заперли ее на замок. Но потом вы отомкнули замок и крикнули, что дверь открыта. Я вошел в бильярдную и увидел на брюках вашего напарника небольшое пятно. Он сказал мне тогда, что пролил на себя воду. Теперь я понимаю, что, вернувшись к вам, он вытер лицо и волосы носовым платком, который сунул в карман, а вода проступила сквозь брюки.

– Все это ваши домыслы! – отчеканил Рахман Усманов. – Он мог вспотеть и вытереть пот. Он мог случайно пролить на себя воду. Пятно от воды на его брюках еще ничего не значит.

– Если учесть, что он лез на закрытую веранду, он не должен был намокнуть, но когда он вылезал из окна, его лицо и волосы намокли под дождем, – заметил Дронго, – тем более когда он лез в окно на второй этаж. Он должен был высунуть голову, потом подтянуться и прыгнуть в комнату. Кстати, это была ваша спальня, которую вы любезно уступили гостям и заранее открыли окно.

– Он подставил голову под дождь, – зло парировал Усманов, – я открыл окно. Что за фантазии? Хватит, я не хочу вас больше слушать. Вы не имеете права надо мной издеваться! У вас нет и не может быть никаких доказательств.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru