Пользовательский поиск

Книга На стороне бога. Содержание - Глава восьмая

Кол-во голосов: 0

– Кажется, да.

– Я могу рассказать вам еще более удивительную историю, – заметил Дронго. – В мае я возвращался из Вены и умудрился по наивности сдать свой чемодан. Я просидел в VIP-зале более часа, пока наконец грузчик принес мой чемодан. А когда я приехал домой и открыл его, выяснилось, что пропал мой новый ремень. Но я не сожалею о пропаже. Гораздо хуже, что они умудрились сломать статуэтку девятнадцатого века, которую я вез в подарок. И самое обидное, что негодяи не оставили отбитых частей в коробке. В результате получилось так, словно я нарочно купил для подарка сломанную вещь.

– Человек порочен по своей сущности, – вздохнул Усманов, – так устроен наш мир. Человек рождается в грехе и проживает свою жизнь, постоянно нарушая заповеди Корана. Наверное, Аллах милосерден, раз он прощает людям все их прегрешения.

– Я не уверен, что грешник заслуживает прощения, – пробормотал Дронго, – и не уверен, что все грешники нравятся Аллаху.

– Человек ничтожен, а Аллах всемогущ, – возразил Усманов, – и он знает все пороки своих рабов и прощает им.

– Это философский вопрос, – настаивал на своем Дронго. – Может быть, вы и правы. Но человек должен отвечать за свои поступки. И желательно в этой жизни, не дожидаясь Страшного суда.

– Вы максималист, – улыбнулся Усманов.

– Бога нет, – вздохнул Погорельский, – а значит, нет и дьявола. Ничего нет. Реальна только наша жизнь... – Он подумал немного и добавил: – И наша смерть.

После этого он протянул руку, снова щедро налил себе водки и также залпом выпил. И снова посмотрел на дольку лимона, чуть поморщившись. Затем, подумав немного, он взял ее и, опять сморщившись, провел языком по поверхности лимона. После чего посолил дольку и с аппетитом съел.

– Жалко, текилы нет, – сказал он со вздохом. – Вы любите текилу? – спросил он у Дронго.

– Честно говоря, из спиртных напитков я люблю только хорошее красное вино. Но иногда позволяю себе выпить именно текилы.

– Вот-вот, – обрадовался режиссер, – меня в Мексике научили. Такая прелесть!

Свет от двух горящих свечей, стоявших на столике, освещал лишь пространство вокруг него. Дронго неожиданно почувствовал за своей спиной какое-то движение. Он резко обернулся. В темноте ничего нельзя было различить, но Дронго явно чувствовал, что у лестницы происходит какое-то движение.

– Кто здесь? – громко спросил он оборачиваясь. – Кто здесь? – еще громче переспросил он.

Глава восьмая

Послышались быстрые шаги на лестнице. Дронго вскочил и бросился следом, но, не рассчитав своих движений в темноте, с громким проклятием упал. Погорельский и Усманов поднялись следом.

– Что случилось? – спросил режиссер. – Куда вы побежали?

– Мне послышалось, что кто-то спускается по лестнице, – объяснил Дронго, поднимаясь и подходя к столу.

– И куда он делся? – насмешливо спросил Погорельский.

– Не знаю, кажется, побежал наверх. Эдгар, как у вас там дела? – крикнул Дронго.

– Все нормально! Мы все здесь! – прокричал в ответ Вейдеманис.

– Я ничего не слышал, – сказал режиссер, – у вас сдают нервы.

Дронго взял тарелку со свечой.

– Поднимусь наверх и посмотрю, как там дела, – пробормотал он, – заодно проверю, насколько сдают у меня нервы.

– Я тоже слышал какой-то шорох, – поддержал Дронго Усманов. – Может быть, мы не закрыли дверь и кто-то посторонний вошел в комнату?

– Господи! – испугался Погорельский. – Опять этот убийца!

Дронго подошел к двери, проверил замок. Дверь была закрыта.

– Здесь все нормально, – сказал он. – Я поднимусь наверх и проверю все сам.

– Сумасшедший дом и сумасшедшая ночь, – пробормотал Погорельский. – В такую ночь лучше напиться до чертиков, чтобы потом ничего не помнить.

– Лучше быть трезвым, – возразил Усманов, – так будет надежнее.

Поднимаясь по лестнице, Дронго внимательно смотрел себе под ноги, словно стараясь что-то найти. Он прошел на кухню и увидел столпившихся там мужчин. Отари уже поднял Мамуку и отвел его в сторону. Дронго подошел к Вейдеманису.

– Эдгар, кто-нибудь выходил отсюда? – тихо спросил он.

– Нет, – покачал тот головой, – хотя при этих свечах ничего невозможно разобрать. Но, кажется, все были здесь. Олег Шарай стоял прямо рядом со мной. Отари увел Мамуку. Алтынбай был у холодильника.

– Он мог незаметно уйти из кухни на несколько секунд?

– Не думаю, – прошептал Вейдеманис. – Впрочем, может быть. Мы были заняты Мамукой, а Сергея ты сам послал к женщинам.

– Мимо вас никто не проходил?

– Думаю, нет. Но я был на кухне и не смотрел в сторону коридора. Такая темень, что ничего нельзя различить.

– Да, конечно. Отнесите скорее тело убитой в комнату и спускайтесь вниз. Только оставьте одну свечу на столе в кухне, – попросил Дронго.

– Кончится тем, что мы подожжем дом, – проворчал Вейдеманис. – Скорее бы наступило утро.

– Утро наступит тогда, когда оно должно наступить, – загадочно сказал Дронго, проходя дальше в коридор. Он открыл дверь в комнату, где лежал Гасан. Там горела свеча. Над поваром стояла женщина. Когда Дронго открыл дверь, она обернулась. Это была Людмила.

– Я подумала, что нужно его проведать, – объяснила она свое присутствие, – ему может быть плохо, а Нани... – ее голос дрогнул, – Нани... уже не сможет ему ничем помочь.

– Вы правы, – мягко согласился Дронго, – спасибо вам большое.

Он осторожно закрыл дверь и прошел в другую комнату. Здесь никого не было, если не считать лежавшей на кровати убитой актрисы. Дронго подошел ближе. Его не пугало мертвое тело. Он привык к подобным вещам, так как слишком часто сталкивался с ними в своей беспокойной жизни.

Дронго подошел ближе, оглянулся по сторонам и приподнял простыню. Катя словно спала. Он нахмурился и, поставив на столик свечу с тарелкой, которые он держал в левой руке, накрыл лицо погибшей.

Затем он вышел в коридор и направился в третью спальню. Когда он вошел в комнату, Наталья Толдина сидела на стуле, а стоявший рядом Сергей в чем-то настойчиво ее убеждал.

– Я думаю, так будет правильно, – говорил он, обращаясь к актрисе.

Когда Дронго появился на пороге, Буянов замер и оглянулся на входившего. Увидев эксперта, он облегченно вздохнул.

– Вы выходили из комнаты? – спросил его Дронго.

– Неужели это так важно? – нахмурился Сергей.

– Если я спрашиваю, значит, очень важно, – подтвердил Дронго.

– Только что выходил. Хотел попросить сигареты. Но в коридоре ничего не видно, а свечу я оставил в комнате, поэтому пришлось вернуться. Почему вы спрашиваете?

– Просто я хотел знать. Вы никого не встретили в коридоре?

– Нет, никого. Если бы даже и встретил, то все равно никого бы не узнал. У вас есть своя свечка, и вам удобнее ходить по коридору, а я чуть не грохнулся.

– Почему вы не рассказали мне, что были вместе с Шевчук в Турции два года назад?

– Погорельский уже успел наябедничать, – нахмурился Буянов. – Вот паразит! Ведь прекрасно знает, что мы ни в чем не виноваты, но все равно каждый раз вспоминает про эту историю.

– Значит, есть что вспоминать.

– Ничего нет, – возразил Буянов. – Мы все вместе были в Турции. Там я и познакомился с Катей. А потом, когда вернулись домой, обнаружилось, что в наших вещах кто-то рылся. Ну и конечно, нам подсунули эти грязные наркотики. Да и не наркотики это вовсе были, а трава одна.

– Откуда вы знаете, что трава, если их вам подложили?

– Мне ведь показали эту траву. Целый день на таможне продержали. Милицию вызывали, ФСБ. Вся группа оставалась там до вечера. Потом разобрались и отпустили. А Погорельскому нравится рассказывать эту историю. Каждый раз, когда он бывает недоволен нами, он начинает вспоминать об этой турецкой истории. Я его уже сколько раз просил не делать этого, объяснял ему. Все бесполезно. Он считает, что Катя виновата в том, что у него ничего не выходит. Говорит, что она приносит несчастье.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru