Пользовательский поиск

Книга Линия аллигатора. Содержание - Глава 23

Кол-во голосов: 0

– После чего ее убили? – возразил Самойлов. – Я уже все проверил. Американская журналистка погибла полгода назад в автомобильной катастрофе. Как раз в том месте, которое указал Проколов. Все совпадает до мелких деталей. Видимо, ее сначала убили, а затем посадили в машину, столкнувшуюся с грузовиком.

– А экспертиза?

– Дала заключение, что женщина погибла в результате удара. Ну, экспертов понять можно, они ведь исследовали труп, пострадавший от аварии. И могли не заметить некоторых деталей. Хотя нам еще нужно проверить, каким образом могло получиться так, что патологоанатомы не заметили столь явных следов удушья.

– А кто был экспертом?

– Бескудников.

– Профессор Бескудников?! – не поверил Юдин. – Илья Сергеевич лучший специалист. Он не мог ошибиться.

– Тем не менее он дал заключение, что женщина погибла в результате аварии. Я даже думаю, что ты можешь оказаться прав. Может, они ее не стали убивать, а когда она потеряла сознание, просто посадили за руль, столкнув машину. Такое тоже возможно.

– Час от часу не легче, – произнес Виктор. – Значит, они убили американскую журналистку, которая два раза приходила к Леонтьеву.

– И это, конечно, не совпадение, – многозначительно заметил Самойлов. – Ее точно убили из-за этого дела. Одни и те же исполнители, одни и те же заказчики. Перед смертью Элизабет Роудс два раза побывала у Леонтьева. Затем она трагически погибает, якобы в случайной автомобильной катастрофе. Через несколько дней стреляется Леонтьев. И, наконец, Дьяков, получивший паспорт и посланный в Голландию от фирмы «Монотекс», которую курирует в таможенном комитете сам Леонтьев, погибает от рук тех же убийц, которые убрали Элизабет Роудс. Все логично, Виктор, и все встает на свои места.

– Да, – выдохнул ошеломленный Юдин, – за исключением того факта, что мы пока не знаем, кто стоит за всеми этими преступлениями, кто был фактическим владельцем «Монотекса» и кто заказывал все эти убийства. Но уже сейчас ясно, что мне придется затребовать еще и дело о смерти Элизабет Роудс.

– Которое ты не можешь добавить в качестве обвинения Крутикову и Проколову, так как о нем мы узнали от Барона, – строго напомнил Самойлов.

– Все правильно, – горько сказал Юдин, – такого ценного стукача нужно беречь. И поэтому мы не можем убийцам предъявить обвинение за их действия. Они устроились лучше, чем мы, вы разве этого не замечаете?

Самойлов отвернулся. Потом глухо сказал:

– Для нас важнее всего найти тех, кто стоял за спинами наемных убийц. За смерть моих сотрудников оба бандита все равно получат по полной мере, заслужив свою высшую меру наказания. Это ты можешь доказать с чистой совестью. А про дело Элизабет Роудс не должен знать никто, кроме нас. Барон еще много лет будет сидеть в колониях и тюрьмах, помогая лагерной администрации в разоблачении новых преступлений. Мы не можем лишить МВД столь ценного агента. Это в Америке хорошо получается, там есть специальные методы защиты свидетелей. А у нас такого еще долго не будет.

– Не слишком ли высокую цену мы все платим за нашу безопасность? – поморщился Юдин. – Мне становится страшно, когда думаю о том, кто именно мог отдать приказ об убийстве ваших сотрудников, полковник. Может быть, этот человек сидит где-то в соседнем кабинете. И это самое страшное, что может вообще быть.

Глава 23

Только человек, который хотя бы раз в жизни видел направленное на него оружие, может реально представить, что такое ледяное дыхание смерти. В такие мгновения все чувства обостряются до предела, а само время обладает способностью концентрироваться и замедляется в сотни раз.

Дронго медленно повернул голову. Стоявший на пороге человек держал оружие в вытянутой руке. Он держал его в правой сильной руке, свободно, твердо, как обычно держат оружие люди, часто прибегающие к его помощи. Пистолет Дронго был в правой руке, опущенной вниз. Чтобы поднять его, требовалась одна секунда. Но пистолет в руках незнакомца не давал этой секунды. Пуля долетит быстрее, чем он поднимет руку. Это Дронго знал точно. Но если он запоздает с принятием решения, то стоящий перед ним раненный в руку капитан сделает несколько шагов и поднимет свой пистолет. Против двух одновременно направленных на него стволов у Дронго не будет никаких шансов. Вообще. Даже если считать, что у одного из них правая рука прострелена.

Только в кино ковбои, стреляющие с бедра, умудряются убить сразу несколько соперников, стоящих в разных местах. В жизни это сделать почти невозможно. И без того высокий и плотный Дронго казался себе еще больше и выше, а его тело представляло собой идеальную мишень.

Его вооруженный противник стоял слева от него, в пяти метрах. С одной стороны, это сильно затрудняло задачу, так как необходимо было защищать именно левую сторону, с другой, несколько облегчало, так как противник не мог видеть его правую руку.

Молчание длилось полсекунды. Наконец Дронго осторожно повернул голову.

– Кто вы такой? – спросил его человек, стоявший с оружием в руках. Он чем-то неуловимо отличался от остальных. Первые двое, что лежали сейчас в машине, были просто подмастерьями, вторая пара сотрудников милиции была обычными натасканными собаками, но этот был уже мастером. Он не стал стрелять сразу, пытаясь выяснить, кто перед ним стоит. Любой сотрудник милиции выстрелил бы, не раздумывая. А этот тип... Дронго его узнал. Он был один из тех, кто вчера вбежал за ним на станцию метро. Решение нужно принимать мгновенно. На ошибку Дронго не имеет права.

– Вы могли бы меня узнать, – хрипло сказал он, – я ваш коллега. И руководство знает, куда я поехал. Через несколько минут здесь будет много людей.

Пистолет чуть дрогнул. Или его противник заколебался?

– Он врет, – закричал раненый капитан, – он врет. Он иностранец, американский журналист. Просто он хорошо выучил русский язык.

– Настолько хорошо, что могу тебе ответить, – усмехнулся Дронго. Он был не просто лучшим аналитиком, но еще и психологом, и поэтому знал, как можно воздействовать на психику стоявших перед ним людей. И он разразился отборным матом, когда-то услышанным от одного из бывших авторитетов в Америке. Ругательство было настолько виртуозным, что даже капитан милиции замер. Такого он никогда до этого не слышал.

– Наш, – выдохнул он в испуге.

И в этот момент Дронго выстрелил. Он получил свою секунду и просто не имел права ею не воспользоваться. Он не любил убивать, но бывают мгновения, когда на карту поставлена собственная жизнь. Тем не менее стрелять в голову он не стал, было бы слишком неприятно размазывать мозги даже такому подлецу, который стоял сбоку от него. Он выстрелил в грудь, и человек отлетел, выронив из рук пистолет.

– Я же говорил, – закричал капитан.

Подняв лежавшее в стороне оружие и не обращая внимания на крики другого раненого сотрудника милиции, Дронго поспешил в дом. Тяжелораненый лежал на полу, в крови. Он прерывисто дышал. Дронго наклонился над ним.

– Простите, – сочувственно сказал он, – у меня не было другого выхода.

– Кто вы? – снова спросил тяжелораненый.

– Почти ваш коллега, – Дронго не стал обыскивать этого человека, опасаясь причинить ему боль, – потерпите немного, я сейчас отнесу вас в машину, и мы поедем в больницу «Скорой помощи». Вы знаете, где находится больница?

– Нет, – раненый застонал.

Дронго убрал пистолет в карман, наклонившись, поднял мужчину. Тот застонал сильнее. Дронго перенес его к «Тойоте», пострадавшей меньше «девятки». Затем выволок оттуда тела парней, еще не пришедших в себя, перенес их в багажник. С капитаном пришлось повозиться, он был тяжелый. А лейтенант, понявший, что Дронго собирается делать, сам заковылял к автомобилю, устроился на переднем сиденье.

Запустив двигатель, Дронго осторожно выехал со двора.

– Ты знаешь, где больница? – спросил он у лейтенанта.

– Да. Отсюда восемь километров, – кивнул тот, – минут пятнадцать езды.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru