Пользовательский поиск

Книга Линия аллигатора. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

Она взглянула на него.

– Это опасно?

– Конечно нет, – улыбнулся он, – вон там впереди резко возьми вправо.

Она сделала все, как он велел. И уже через минуту, выскочив почти на ходу из автомобиля и забежав в подъезд, он видел, как мимо пронеслись два автомобиля с неизвестными. Одну пару он узнал – те самые люди, что следили за ним вчера. Это еще больше озадачило. Если это обычное наблюдение ФСБ, то после вчерашнего прокола этих сотрудников должны были заменить на новых. Или они все-таки не сотрудники ФСБ? Тогда почему держатся так плотно? И какое удостоверение они показывали дежурной метрополитена?

Он вышел из подъезда. Посмотрел на часы. Нужно купить фотоаппарат и успеть навестить прокурора Щербакова. Пройдя дворами, он вышел на тихую улицу и еще довольно долго ждал, пока поймал наконец машину, водитель которой согласился отвезти его в прокуратуру. Еще через полчаса он был в кабинете Щербакова, успев по дороге купить не очень дорогой фотоаппарат.

Прокурор не сомневался, что корреспонденты приедут, и ждал их с той долей серьезной веры, с какой самовлюбленные люди высоко оценивают свою собственную персону. Дронго дал прокурору высказаться еще двадцать минут, сделав в это время несколько снимков. И только потом, словно случайно, спросил, не находится ли сегодня на работе Сарыбин.

– Он все-таки вас заинтересовал, – засмеялся прокурор, – очень толковый, хотя и несколько односторонний человек.

– Да, он вызвал большой интерес у моего коллеги, – улыбнулся Дронго, – она напишет и про него довольно большой материал. Мне нужно сфотографировать и его.

– Он сидит в конце коридора, – чуть нахмурился прокурор. Ему было неприятно, что в журнал может попасть чья-то фотография кроме его.

– Я думаю, не стоит, – Дронго вроде бы передумал, – она просто напишет о нем несколько слов. И дайте мне ваши домашние адреса, чтобы мы могли в случае необходимости выслать вам журналы или прислать наши письма.

– Конечно, – обрадовался прокурор, видя, что корреспондент не настаивает на фотографии его сотрудника, – сейчас я скажу, чтобы секретарь написала наши адреса. Мой и Сарыбина.

Он нажал кнопку селектора, дал секретарю поручение. Исполнительная женщина тотчас принесла два отдельных листа бумаги, на которых были каллиграфически выведены адреса. Дронго взглянул на них, мгновенно запоминая. У него была в этом смысле фотографическая память. Он взял листочки, подержал и, словно раздумывая, спросил прокурора:

– Может, мне не стоит брать у вас адрес еще и Сарыбина? Лучше мы пришлем все журналы на ваш адрес.

– Правильно, – обрадовался прокурор, – не нужен вам его адрес. Все можете передать через меня. Так лучше дойдет. Еще хорошо, что он недавно переехал в новый дом, а то раньше добирался до работы два с половиной часа, с тремя пересадками. А теперь купил автомобиль и квартиру совсем в центре города.

– Хорошие приобретения, – улыбаясь, одобрил Дронго. – Думаю, вы правы, мы все журналы перешлем через вас.

Он положил листок с адресом Сарыбина на стол, еще раз пробегая его взглядом. После чего попрощался с прокурором, сделав напоследок еще несколько снимков.

В запасе у него был целый день. Он посмотрел на часы. Достал из кармана ключ от своей московской квартиры. Есть возможность немного отдохнуть. Теперь он знает главное – домашний адрес Сарыбина. И постарается сегодня вечером встретиться с этим работником прокуратуры с глазу на глаз.

Глава 16

Первый допрос Крутикова мог состояться только в тюремной больнице. Его ранение оказалось довольно серьезным, однако врачи разрешили допросить арестованного. Самойлов и Юдин приехали в Лефортово. Войдя в палату, Самойлов увидел, что санитар делает укол раненому, и фыркнул от возмущения. Подождав, пока санитар выйдет, он сел на стул, придвинул его к койке, на которой лежал Крутиков, и, наклонившись, очень проникновенно сказал:

– Слушай меня, сукин ты сын. Тебе не укол делать нужно, а лечить пулей. Мы пришли к тебе поговорить.

Виктор стоял у постели, наблюдая за раненым. Крутиков скривил лицо, но не стал возражать.

– Два дня назад ты участвовал в нападении на автомобиль ФСБ, – продолжал Самойлов, – мне нужно знать, кто тебе это приказал и с кем ты был. Ответь только на эти два вопроса, и я обещаю, что ты меня больше не увидишь никогда. А все остальные объяснения будешь давать следователям прокуратуры.

Бандит хранил молчание.

– Напрасно молчите, Крутиков, – вмешался Юдин, – вы обвиняетесь в очень тяжких преступлениях. По всем статьям вам выходит «вышка». По-моему, в ваших интересах говорить.

Бандит закрыл глаза, словно не желая видеть следователя.

– Ты свои зенки не закрывай, – ласково сказал Самойлов, – мы еще с тобой говорить не кончили. Понял, о чем я тебя спросил?

Раненый молчал.

– Я спрашиваю, понял? – повысил голос полковник.

– Ну, понял, – отозвался Крутиков, – почему не понять.

– Кто дал указание о нападении на машину ФСБ?

Снова молчание.

– Я задал вопрос, – очень громко сказал Самойлов.

– Не знаю, – арестант попытался пожать плечами и тут же скривился в болезненной гримасе, – я не знаю, кто давал указание. Меня в такие вопросы не посвящают.

Самойлов взглянул на Юдина. Это могло быть правдой.

– А с кем ты был? – спросил полковник.

– Мы познакомились только перед выездом. Мне приказали приехать к станции метро, где меня заберут. Я и приехал.

Самойлов хотел что-то спросить, но его опередил Юдин:

– Когда вам приказали? Вы можете указать время?

– Утром позвонили и сказали, – равнодушно ответил Крутиков, еще не понимая, что попадает в ловушку.

– А ты когда приехал к метро? – понял игру молодого напарника Самойлов и решил подыграть Юдину.

– Часа через три, – уже нагло ответил Крутиков, не сомневаясь, что проверить невозможно.

И вдруг полковник закричал:

– Врешь, сука! О том, что Дьяков задержан, вы узнали за час до нападения. До этого никто не знал, что его повезут обратно в Москву.

Крутиков, ошеломленный таким оборотом дела, молчал. А полковник вдруг встал и сильно надавил на его больное плечо. Крутиков заорал от боли. А Виктор Юдин отвернулся. В комнату вбежал врач. Он был небритый и в грязном желтовато-сером халате.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего, – равнодушно ответил полковник, – просто мы разговариваем с нашим подследственным, который оказался молчуном.

– Это тот самый киллер? – спросил врач.

Полковник кивнул.

– Вы ему хоть рот завязывайте, когда допрашиваете, – посоветовал врач, – чтобы не орал на всю больницу. А то он мне других больных испугает.

И уже не глядя на раненого, вышел из комнаты.

Полковник снова наклонился к бандиту.

– Слушай меня внимательно, Крутиков, – сказал он, – и постарайся понять с первого раза. Ты лично застрелил двух моих товарищей, двух моих сотрудников. Понимаешь, что ты сделал? У них остались семьи, дети. Они стали сиротами из-за такого дерьма, как ты. Так вот, я не гуманист. Я сейчас прикажу следователю прокуратуры выйти и буду пытать тебя до тех пор, пока ты не сдохнешь. Понимаешь, Крутиков? Ты должен сдохнуть. Ты просто обязан подохнуть, иначе я спать спокойно ночами не буду. Я теперь детишкам этим в глаза смотреть не могу. Они меня все спрашивают, как это я их отцов не уберег.

Крутиков молчал. Он понимал, что полковник не шутит.

– И еще об одном скажу тебе, – продолжал полковник, – ты мне больше врать не будешь. Сегодня, сейчас я должен услышать имена тех, кто был с тобой. И имя того, кто давал приказ. Я не выйду из этой палаты, пока не услышу этих имен. Ты меня понял, сволочь? Я тебя сам удавлю, своими руками.

Даже Виктор несколько растерялся от столь эмоциональной речи полковника. Раненый глянул в глаза стоявшему над ним человеку и понял, что пощады не будет. Выждав минуту, чтобы его слова дошли до преступника, Самойлов спросил:

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru