Пользовательский поиск

Книга День гнева. Содержание - День первый. Москва. 22 часа 30 минут

Кол-во голосов: 0

— Ты верен себе. По-прежнему твой любимый «Фаренгейт»? Тебя можно определить по запаху.

Одно время они были близки. Совсем недолго. Но вполне достаточно, чтобы узнать о его пристрастии к «Фаренгейту». Вот уже много лет он пользовался только этой косметикой, предпочитая мыло, дезодоранты, лосьоны и парфюмы исключительно от Кристиана Диора. Женщина, которая хоть раз провела с ним ночь, не могла забыть этот, казалось, въевшийся навсегда в его кожу запах. Запах парфюма в сочетании с запахом конкретного человека образует неповторимый, специфический аромат. У каждого свой, если даже двое пользуются одним и тем же парфюмом. Аромат «Фаренгейта» пропитал не только тело, но и душу Дронго, став для него своего рода визитной карточкой.

— Да, — ответил он, улыбнувшись, — ты не забыла?

— Конечно, нет. Как только вошла, сразу почувствовала.

— Ты теперь не носишь темные очки? — спросил Дронго. — Но ведь яркий свет тебя явно раздражает.

— Они у меня в сумке, — ответила Елена, задержав на нем взгляд.

Эти несколько фраз растопили образовавшийся было лед недоверия между собравшимися. Но у Елены и ее спутника было слишком мало времени.

— У нас к тебе важное дело, — сказала Елена, — может быть, самое важное в твоей жизни.

— Надеюсь, вы не потребуете от меня ничего противозаконного? — пошутил Дронго.

Елена и Руднев переглянулись. Это не понравилось частному детективу. Ему вообще не понравился их внезапный ночной визит. И срочный вызов Владимира Владимировича. И строгие лица пришедших, никак не реагирующих на его шутки.

— Трудно сказать, — ответила она, — мы сами пока ничего не знаем.

— Может, откроете мне наконец секрет? Что случилось?

— Откроем, — пообещал полковник. — Дело в том, что сегодня утром было совершено покушение на министра финансов. По счастливой случайности он остался жив.

— Слышал, — кивнул Дронго, — все информационные агентства мира только и говорят об этом.

— Поэтому мы и приехали, — сказала Лена, бросив взгляд на Руднева. Что-то в этом ее взгляде насторожило Дронго. Он не мог понять, что именно. Боль? Настороженность? Сочувствие? Понимание? Однако он не стал расспрашивать, сказал лишь:

— Насколько я понимаю, все обошлось, министр не пострадал, только два его сотрудника погибли.

— Но он может пострадать, — возразила Суслова, — понимаешь?

— Вы не исключаете повторного покушения? — хмуро спросил Дронго.

— Нам рекомендовал обратиться к вам генерал Потапов. Он передал вам привет, — сообщил Руднев.

Дронго, кивнув в знак благодарности, хотел что-то спросить, но в этот момент в комнату вошел Владимир Владимирович с чайником и стаканчиками в виде груш, подаренными ему Дронго.

— Говорят, в этих стаканах чай долго не остывает, — с улыбкой заметил Владимир Владимирович, разливая чай.

— Я попытаюсь понять, почему вы вышли именно на меня, — задумчиво произнес Дронго, — тем более после того, как задействовали все имеющиеся у вас резервы. Нашли Владимира Владимировича, передаете привет от Потапова и приехали сюда с Еленой Сусловой, с которой я работал полтора года назад. Очевидно, речь идет не о расследовании, иначе вы не стали бы так поспешно меня искать. Насколько мне известно, следователи ФСБ и прокуратуры ни за что не допустили бы к расследованию постороннего. Если бы сами не зашли в тупик. Значит, дело тут не в расследовании.

Лена молчала, только смотрела на него. Руднев отвернулся, показывая, что его совершенно не интересуют рассуждения Дронго. Владимир Владимирович, напротив, слушал Дронго с интересом. Как всегда.

— Судя по ситуации в стране, министр финансов — главная фигура в правительстве, — продолжал Дронго, — завтра он летит в Лондон, а в пятницу выступает в Думе. Значит, вы хотите, чтобы я его охранял. Нет, не совсем так. Вам нужен не просто охранник, для этого у вас есть офицер ФСБ. Вам нужен эксперт, способный предотвратить покушение на министра. Из этого я делаю вывод, что организатора преступления вы уже вычислили и боитесь его. И еще боитесь повторной попытки покушения, когда чуда может не произойти. И наконец, папка в ваших руках, полковник. Очевидно, там досье на преступника, организатора террористического акта. Я угадал?

Владимир Владимирович перевел взгляд с Елены на Руднева. Полковник пожал плечами, видимо, соглашаясь с Дронго, а Елена закивала и сказала с улыбкой:

— Все верно. За исключением одного: мы ничего не боимся. Но наши аналитики считают, что организатору покушения нужно противопоставить опыт другого человека, способного предотвратить покушение. Мы знаем, как ты действовал осенью восемьдесят восьмого, когда сумел предотвратить в Нью-Йорке покушение на президента.

— С тех пор прошло десять лет, — вздохнул Дронго, — я был тогда молодым и красивым. У меня были свои волосы и свои принципы. А сейчас я старый, толстый, лысый, уставший от жизни человек. У которого нет ни волос…

— Ни принципов? — быстро спросила Лена.

— Я этого не сказал. Не стало страны, которой я служил, и идеалов, в которые верил.

— Вы не хотите нам помочь? — сухо спросил Руднев. Что-то, видимо, раздражало его в поведении Дронго. — У нас мало времени.

— Подождите, Виктор, — остановила его Суслова, — он непременно поможет. Но ему надо подумать.

— Спасибо, что не сразу выгнали, — ответил Дронго.

— Мы оплатим тебе все расходы, — сказала она каким-то напряженным, не своим голосом. Он поморщился, догадавшись, что Елена пытается сгладить впечатление от нетактичного вопроса Руднева.

— Не сомневаюсь, — Руднев внушал Дронго явную неприязнь, — а гонорар я, конечно, не получу.

— До свидания. — Полковник уже хотел уйти, но Елена остановила его.

— Не надо, Дронго, — сказала она, — ты не в курсе дела, а изображаешь из себя этакого монстра.

— О ком же это вы говорите? — первым нарушил наступившее молчание Дронго. — Я могу ознакомиться с его досье? Оно ведь у вас с собой?

— Вы ошибаетесь, — мрачно ответил Руднев, — это материалы по сегодняшнему покушению. У нас нет досье на преступника.

— Значит, дело обстоит хуже, чем я думал. Кто же мог организовать покушение в самом центре Москвы? Кто-то из бывших «ликвидаторов»? Суперзасекреченные агенты, о которых не принято было говорить даже в КГБ? Офицеры, специализирующиеся на активных мероприятиях за рубежом? Я знаю, их досье под запретом, не подлежат выдаче. Верно?

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru