Пользовательский поиск

Книга Бремя идолов. Содержание - ГЛАВА 34

Кол-во голосов: 0

– Нет, не думаю, – ответил Дронго. – Мой жизненный принцип – добро с кулаками. Этот мерзавец получил то, что заслуживал.

– Как они все продумали, – пробормотал полковник, выходя из микроавтобуса. – Ты был прав. Все предусмотрели. Кто же это такой предусмотрительный? Очень хотелось бы с ним познакомиться.

Они вошли в приемную. Там уже находились два офицера Демидова.

– Почему вы здесь? – встревожился полковник. – А если он уйдет?

– Никуда он не уйдет, – ответил один из офицеров. – Пуля попала в легкое, он захлебывается кровью. Куда он может уйти в таком состоянии?

– Где он? – спросил Демидов. – Если эта сволочь подохнет, мы ничего не узнаем.

– В реанимации, – ответил офицер.

Демидов накинул на плечи халат и ринулся в глубь коридора. Дронго тоже надел халат, очевидно, уборщицы или санитарки. На Дронго он висел, как куцый белый пиджачок.

У дверей реанимационного отделения их встретила удивленная медсестра.

– Сюда нельзя, – сказала она. – Вы с ума сошли. Сюда нельзя.

Медсестра попыталась преградить им дорогу, но полковник осторожно приподнял ее, оторвав на несколько сантиметров от пола, и опустил сбоку от двери.

– Можно, – сказал он. – У нас важное дело. Очень важное.

Они переступили порог. Бригада хирургов уже готовилась к операции. Бондаренко лежал под капельницей. Ему давали анестезию.

– Мне нужно с ним поговорить, – заявил полковник.

Один из врачей, молодой человек лет тридцати, в изумлении посмотрел на него.

– Вы с ума сошли. Он умирает. Дорога каждая минута.

– Секунда, – возразил Демидов. – Только не для этой гниды. Его сообщники захватили автобус с детьми. Они сейчас в аэропорту. Если мы не узнаем, с кем он поддерживал связь, то ничего не сможем сделать. Поймите меня, доктор, там автобус с детьми.

– А вы поймите меня, – сказал врач. – Я обязан сделать все возможное, чтобы он выжил. Уходите отсюда, он сейчас уснет.

– Подождите, доктор, – вмешался Дронго. – Я вас прекрасно понимаю, вы давали клятву Гиппократа. Но почему вы не хотите помочь нескольким десяткам детей, которые могут погибнуть в любую секунду? Может, они умирают как раз в эту секунду, когда мы теряем время. Нам нужно задать ему только два вопроса. Только два вопроса. Десять секунд, не больше, и мы уйдем.

«Почему два?» – хотел спросить полковник. Вполне достаточно было и одного. Но он смолчал, зная, что в таких ситуациях лучше не спорить с Дронго.

– Десять секунд, – повторил тот, глядя на хирурга. – Поймите, речь идет о жизни детей.

– Десять секунд?.. – Было очевидно, что врач колеблется. – Хорошо, но не дольше.

Дронго бросился к раненому.

– Кому ты звонил? – закричал он. – Кому ты звонил?

Бондаренко открыл глаза и улыбнулся. Он их уже не боялся. Пусть кричат, уже поздно…

– Кому ты звонил? – снова закричал Дронго. Но раненый закрыл глаза.

– Десять секунд, – напомнил врач. – Задавайте второй вопрос, осталась секунда.

– Звонарев!.. – неожиданно крикнул Дронго. – Кто убил Звонарева?

Бондаренко опять открыл глаза. Секунду он молчал, очевидно, раздумывая. Потом покачал головой, словно отрицая сам факт убийства. И снова закрыл глаза.

– Уходите! – сказал врач. – Начинаем, – обратился он к коллегам.

Демидов и Дронго вышли в коридор.

– Нужно было стрелять в сторону, – проворчал полковник.

– Да нет же, – покачал головой Дронго. – Вы все сделали правильно. Поехали в телефонную компанию. Они проверят по компьютерам все звонки, которые сделал Бондаренко за последние сутки. Возьмем телефоны и начнем проверку. Кажется, самолет подадут преступникам в шесть часов. Еще есть время, полковник. Постараемся успеть…

ГЛАВА 34

К трем часам дня список всех номеров, по которым звонил за последние сутки Бондаренко, лежал на столе у Демидова. Им пришлось вернуться в МУР, чтобы начать проверку оттуда, пользуясь возможностями аппарата уголовного розыска. Дронго заметно нервничал, он знал, что события в аэропорту могут принять самый неожиданный оборот. Демидов, пытавшийся казаться спокойным, выслушивал сообщения офицеров, проверявших номера телефонов.

Когда список был составлен, офицеры сели за проверку. Демидов же, взглянув на часы, предложил ехать в аэропорт – в шесть вечера к автобусу должны были подать самолет. Деньги уже доставили из банка и упаковали в мешки. Самолет «Ту-154» стоял в дальнем конце аэропорта. Эксперты из контрразведки пытались просчитать возможные действия террористов.

Еще в автомобиле они начали просматривать список тех, кому звонил Бондаренко. Но не обнаружили ни одного из подозреваемых. Он несколько раз звонил своему шефу, депутату Тетеринцеву, что было вполне объяснимо. Звонил Юрлову в машину, звонил Малявко, а также заместителю начальника финансовой службы банка Прохорову. Звонил десяткам людей. Но кто из них являлся руководителем операции? Кто мог спланировать и осуществить подобный террористический акт? Ясно было одно: Тетеринцев на такое не способен. Чтобы спланировать подобную операцию, нужен профессионал высокого класса.

Они по нескольку раз проверяли каждого из тех, кому звонил Бондаренко. В четыре двадцать им сообщили, что он умер, не приходя в сознание. Положение становилось отчаянным, и Демидов предложил пройти в комнату, где совещался штаб, созданный для освобождения заложников.

– Прилетел министр иностранных дел, – сообщил Демидов. – Говорят, у нашего мэра давление подскочило до двухсот. Представляешь, какую ему свинью подложили, поручив руководить штабом? И только потому, что захваченные ребята прилетели на юношеские игры стран СНГ по личному приглашению мэра. Как будто он должен за всех отвечать.

– Это бремя лидеров, – вздохнул Дронго. – Бремя, которое они сами на себя взвалили.

К половине пятого стало ясно, что никто не знает, сколько сообщников у Кошкина и как они вооружены. В ФСБ до сих пор не понимали, как им удалось проникнуть в салон автобуса. Высказывались разные версии, в том числе совершенно фантастические – высадка из вертолета. Дронго и Демидов вошли в комнату, где проходило совещание, уже четвертое по счету.

По старой «советской» привычке никто из присутствующих не хотел брать ответственность на себя. И поэтому никто не желал принимать решения. Никто, кроме Дронго. Но он терпеливо стоял в стороне и ждал, что скажет азербайджанский министр иностранных дел, только что прилетевший в Москву.

Министр был молод. Более того: для восточной страны он был непозволительно молод. Ему не исполнилось и сорока, что являлось одновременно и плюсом, и минусом. В любом другом государстве столь молодой министр мог рассчитывать на благожелательное к себе отношение. Но в восточной стране, где жизненный опыт и почитание старших – высшие добродетели, занимать столь ответственный пост в таком молодом возрасте не столько почетно, сколько опасно.

Министру приходилось постоянно доказывать всем, в том числе и самому себе, что выбор Президента был правильным. Приходилось постоянно держать себя в узде, сдерживать свои эмоции. И проявлять максимум изобретательности, чтобы удержаться на столь ответственной должности, ведь кандидатов на кресло министра было предостаточно. Все это молодой министр прекрасно понимал. Он представлял, сколь желанной может быть любая его ошибка для многочисленных недругов, поэтому делал все возможное, чтобы избежать оплошностей. Сейчас он сидел мрачный, хмурый, предпочитал общаться только с российским и азербайджанским министрами внутренних дел.

– Террористы потребовали в самолет двоих людей – для гарантии, – сообщил министр внутренних дел России. – Мы собираемся отправить к ним полковника Демидова. Кто пойдет от вас?

– Мы подумаем, – ответил министр. – Когда нужно их отправлять?

– Через час. В половине шестого должен быть готов самолет, десять миллионов долларов и два наших заложника, согласившихся лететь вместе с террористами. Это – не считая экипажа. Вы должны предоставить этому человеку статус своего представителя. А мы в оставшееся время будем решать: уступать террористам – или все-таки попытаться освободить заложников.

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru