Пользовательский поиск

Книга Записки бандитского адвоката. Содержание - Глава десятая Врач мафии

Кол-во голосов: 0

Мои интервью по делу Петра Яничева заинтересовали журналистов, и они стали часто посещать компанию «Балкан-трейдинг». Хотя отклики и комментарии печати не всегда были в нашу пользу и поддерживали также позицию следствия.

В новом тогда журнале «Профиль» началась публикация серии статей, которые освещали дело Яничева и Ильюшенко по материалам подслушанных телефонных разговоров между ними. Согласно публикациям, Алексей Ильюшенко, в бытность и. о. генерального прокурора, оказывал всяческое покровительство своему знакомому Петру Яничеву, помогал открывать двери в кремлевские кабинеты к высокопоставленным чиновникам. Но информация в статьях не носила уголовного характера, а, скорее всего, свидетельствовала о лоббировании, покровительстве, которое уголовно не наказуемо.

Наряду с нашей кампанией в защиту Петра Яничева следственные органы предприняли демарш. В офис в Балашихе стали неожиданно приезжать весьма представительные бригады от следственных органов. Однажды прибыла бригада почти из двадцати человек, куда входили представители ФСБ, Генеральной прокуратуры, Балашихинской прокуратуры, сотрудники налоговой инспекции и налоговой полиции. Они занимались комплексной проверкой: изымали документы, знакомились с делами. Наложили арест на все имущество и счета фирмы «Балкан-трейдинг». Более того, было предъявлено еще одно обвинение: в неуплате фирмой крупной суммы налогов в бюджет государства. Но и это не соответствовало действительности, так как счета «Балкан-трейдинг» были арестованы без согласия следственных органов, и никто не мог снять с них никакую сумму, чтобы уплатить налоги.

Компания «Балкан-трейдинг» фактически полностью вышла из рабочего ритма: была отключена электроэнергия, тепло, заморожены контракты. Многие недобросовестные партнеры Яничева воспользовались его арестом и, несмотря на то, что доля Яничева составляла 75 процентов акций банка «БАМ-кредит», вывели его из правления. Впоследствии ему все же удалось вернуть себе банк. Один из партнеров порвал с Яничевым, создав собственное дело на капиталы «Балкан-трейдинг».

Дело Петра Яничева продолжало развиваться. Мои коллеги-адвокаты также стали выступать с интервью, активно писать различные жалобы в судебные и прокурорские инстанции по поводу незаконного содержания Яничева под стражей. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу максимальный срок содержания подозреваемого под стражей может быть не более полутора лет. Полтора года уже прошли, а Яничев продолжал сидеть, хотя уже полностью ознакомился с делом и все следственные действия против него были прекращены. Он сидел в ожидании суда. Поэтому адвокаты и подали жалобу в Московский городской суд о немедленном освобождении Яничева. Однако следствие выдвинуло контраргумент, что Петр Яничев содержится под стражей потому, что его подельник Алексей Ильюшенко еще не ознакомился с материалами своего уголовного дела. Но, во-первых, Алексей Ильюшенко был арестован спустя полгода после задержания Петра Яничева, а во-вторых, его уголовное дело состояло примерно из двадцати томов, и быстро с ним ознакомиться было невозможно. Следователи посещали Ильюшенко для ознакомления с материалами следствия не каждый день, и, кроме того, времени на это отводилось не много.

Московский городской суд нам отказал. Мы обратились в Верховный суд. Опять пригласили журналистов, они взяли интервью у Давида Бурштейна, адвоката Ильюшенко Александра Алксниса.

Благодаря стойкости самого Петра Яничева, а также работе его адвокатов он весной 1997 года был выпущен из-под стражи. Сейчас Петр Яничев активно занимается предпринимательской деятельностью.

А бывший подследственный Алексей Ильюшенко работает чиновником в аппарате московского правительства.

Глава десятая

Врач мафии

Как-то под вечер в моей квартире раздался телефонный звонок. На другом конце я услышал знакомый голос моей соседки по подъезду врача-гинеколога Марины. Она была взволнована.

– Марина, что случилось? – поинтересовался я.

– Мне нужно срочно посоветоваться. У меня очень важное дело. Можно мне к вам прийти?

– Конечно, – сказал я.

Через двадцать минут она уже стояла на пороге моей квартиры. Вид у нее был очень встревоженный.

– Проходи, раздевайся, – сказал я.

– Куда мне – в гостиную или на кухню? – спросила она.

– Как хочешь.

Марина раздумывала недолго.

– Пожалуй, в гостиную. Не возражаешь?

– Хорошо, садись. Может, выпьем? – предложил я.

Но Марина, почувствовав, что ей чего-то не хватает, встала и спросила:

– Можно, я пойду на кухню? Там покурю…

Марина прошла на кухню, вытащила из сумки пачку сигарет, достала одну, поднесла к ней дрожащей рукой зажигалку, прикурила, жадно втягивая дым. Марине было тридцать два года. Она была немного повыше меня, стройная, с темными волосами, с темно-карими глазами, с открытым лицом. Единственное, что немного портило ее, это острый нос. Я поддерживал с ней дружеские отношения. Дело в том, что у нее лечилась моя бывшая супруга. Потом они стали подругами, и мы стали дружить семьями. Но вслед за этим произошел разлад. У Марины не сложилась жизнь с мужем, точнее, она уличила его в измене и выгнала. С тех пор Марина около двух лет жила одна, перепоручив воспитание своей дочки родителям, которые жили недалеко.

Еще до того, как Марина начала работать в нашей поликлинике, она преподавала в одном из медицинских училищ, а затем решила одновременно заняться и практикой. С помощью знакомых она устроилась в закрытую поликлинику, точнее, в медсанчасть, принадлежащую одному крупному предприятию. Сначала медсанчасть обслуживала только сотрудников того предприятия, к которому относилась. Но с началом рыночных отношений, когда все были поставлены на жесткий хозрасчет, медсанчасть стала принимать и людей со стороны, оказывать им платные услуги. Вскоре в значительной степени расширилась регистратура, появился дополнительный медицинский персонал. Теперь у Марины как у гинеколога была большая клиентура. А надо сказать, что Марина работала не полную рабочую неделю, а только четыре дня, оставляя себе два дня на преподавание в медицинском училище.

Марину в медсанчасти коллектив, который работал там долгие годы, встретил достаточно враждебно. По поликлинике поползли интриги. Коллектив был разделен на определенные кланы, группировки, которые враждебно относились даже к своим коллегам. Марина не примкнула ни к одной из группировок и жила своей жизнью. Естественно, так получилось, что несколько врачей, а в большей степени медсестры невзлюбили Марину и стали пытаться выжить ее. Однако Марина старалась не обращать ни на что внимания и очень много работала. Постепенно она обзавелась и элитарной, богатой клиентурой.

В результате Марина стала приносить медсанчасти серьезный доход. Поэтому все попытки выжить Марину из медсанчасти наталкивались на серьезное сопротивление со стороны администрации. Однако Марина прекрасно понимала, что и в администрации некоторые тоже недолюбливают ее. Но Марина все равно ни во что не вмешивалась, приветливо здоровалась со всеми и старалась ни с кем особо не сближаться.

– Так что же у тебя случилось? – нарушив молчание, спросил я.

– Меня завтра вызывают на допрос в милицию… Точнее, в РУОП. Поэтому я и пришла посоветоваться с тобой.

– Господи, что же ты натворила? Да еще организованная преступность…

– Не знаю, – пожала плечами Марина. – Просто вчера позвонил, как его там – следователь или оперативник, – и вежливо пригласил меня к телефону. Любка, ты знаешь, моя медсестра…

– Да, конечно, – кивнул я головой.

– Так вот, Любка позвала меня к телефону. Этот работник милиции поинтересовался, когда я смогу прийти к нему на беседу. Я, со своей стороны, спросила: а что это за беседа и почему я должна туда идти? И что это вообще – допрос?

Да, что-то вроде этого, ответил он. И сказал, что если я не приду, то они вызовут меня официально, повесткой… Но я сказала, что повестка мне не нужна, я готова прийти. Но, честно говоря, я растерялась. Может быть, и нужно было дождаться повестки? Как ты считаешь?

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru