Пользовательский поиск

Книга Записки бандитского адвоката. Содержание - «Волга» нас проворонила

Кол-во голосов: 0

В конце концов я сказал ему:

– Давай сделаем так. Ты не будешь отказываться от моего участия в деле. А если уж ситуация очень сильно изменится, тогда сам решай, как быть, это твое право.

Я догадывался, что кабинет прослушивается, и, как только мы умолкли, дверь приоткрылась и вошел капитан:

– Вы закончили?

– Да, мы закончили, – сказал я.

– И какое ваше решение?

– Мой подзащитный считает, что ему нужен адвокат, поэтому будем работать.

– Хорошо, это его право, – зло взглянув на Михаила, сказал капитан. – В таком случае, чтобы ваша поездка к нам не прошла впустую, мы сейчас проведем очередной допрос для предъявления вашему подзащитному нового обвинения.

Капитан сделал свое заявление с такой помпой, с таким непередаваемым пафосом, что, возможно, и возымело бы психологическое воздействие на моего клиента. Но я тут же подмигнул ему – мол, не бойся, все будет нормально.

Капитан достал листок и зачитал заранее написанный текст следующего содержания: такого-то числа Михаил П., придя в свою квартиру, имел при себе служебное оружие – пистолет «ПМ» (пистолет Макарова), который он взял без разрешения на работе, что категорически запрещается. Таким образом, его действия подпадают под статью 218 Уголовного кодекса о незаконном хранении оружия.

– Слушаем ваши объяснения, – произнес затем капитан.

– Могу я переговорить с подзащитным? – попросил я.

– Пожалуйста. – Но тут же, опередив меня, сказал: – Вот видишь, мы к тебе относились нормально, ты сидел в хороших условиях, в камере у тебя был спокойный сокамерник, мы тебя не напрягали. А теперь, когда ты нам не доверяешь и привлекаешь к делу адвоката, от которого мы можем ожидать чего угодно, мы вынуждены оформлять тебя по полной программе. Слов своих мы на ветер не бросаем и предъявляем обвинение еще и по статье о незаконном хранении огнестрельного оружия. Будут еще и соответствующие изменения в твоем содержании.

Капитан открыто и бесцеремонно оказывал психологическое давление на моего подзащитного.

– Не бойся, Михаил, – сказал я. – Во-первых, статья совершенно к тебе неприменима. Во-вторых, по этой статье полагается два года, а по статье по контрабанде срок наказания значительно выше, поэтому статья по оружию будет поглощена первой статьей. А чтобы не быть голословным, я сейчас постараюсь убедить следователя, что вторая статья к тебе вообще неприменима. – И я перешел в наступление. – Значит, так, мне стало совершенно очевидно, что вы, как следователь, применяете к моему клиенту недозволенные методы.

– Какие? – удивленно посмотрел на меня капитан.

– Вы оказываете на него психологическое воздействие, тем самым подавляете его волю и в итоге получаете удобный для вас материал. Так вот, этого не будет. Более того, в Уголовно-процессуальном кодексе, который регламентирует весь процесс следствия, сказано, что следователь обязан всесторонне и полно обследовать дело. В этой связи я предлагаю вам выслушать нашу версию. Неприменима статья 218 по незаконному хранению огнестрельного оружия к моему клиенту потому, что разрешение на ношение оружия у него было правильно оформлено. Не так ли? А что касается того, что он заехал домой на обеденный перерыв, так это ничем не регламентировано, поскольку его служебная деятельность, как мне известно, не имеет четкого ограничения времени обеда.

– Но он же заехал, – сказал капитан, – домой, не выполняя служебные обязанности!

– Ну и что? А где записано, в каком законе, что если человек имеет разрешение на ношение огнестрельного оружия, то он не может носить его в неслужебное время?

– Но существует официальная инструкция.

– Минутку, – перебил я его. – Ваша инструкция касается только вас. Насколько мне известно, мой подзащитный в органах государственной безопасности не служит, и применять эту инструкцию к нему невозможно. К нему может быть применим только закон. А если вы будете настаивать на предъявлении этого обвинения, то я немедленно обжалую ваше действие с помощью прокурора города Владимира, а если понадобится, то и Генерального прокурора.

Капитан понял, что адвокат попался не робкого десятка.

– Хорошо, – сказал он. – Сейчас мы прервем допрос и перенесем его на завтра.

– Послушайте, – запротестовал я, – мы же только начали разговор, а вы его уже прерываете. Я же приехал сюда за сто с лишним километров, из Москвы, потратил более трех часов на дорогу. Неужели нельзя полностью допросить моего подзащитного?

– Нет, – сказал капитан с явным злорадством, – нельзя. А вы не волнуйтесь. Что касается вашего устройства, то мы вам с этим поможем. Поселим в гостиницу.

Я прекрасно понимал, что стоит за такой помощью: не исключено, что в гостинице против меня будет совершена очередная провокация или попытка скомпрометировать.

– Большое спасибо за заботу, – ответил я, – но в гостинице я не нуждаюсь.

– Неужели вы на ночь глядя поедете в Москву?

– Наверное, я просто сам решу, где мне остановиться. По крайней мере, я не обязан ставить вас в известность о своем местонахождении.

– Нет, конечно, но лучше вам все же воспользоваться местной гостиницей.

Он уже хотел рассказать мне о ней, но я перебил его и снова сказал, что вопрос о своем местонахождении я способен решить сам.

«Волга» нас проворонила

Я прекрасно понимал, что, когда выйду из здания ФСБ, за мной сразу же будет установлена слежка.

Я и родственники Михаила пошли прочь от здания ФСБ. Затем я сделал вид, что у меня развязался шнурок на ботинке, наклонился и посмотрел назад. Из здания ФСБ шли несколько человек. Вон тот мужчина, пожалуй, последовал за нами, а может, и другой, который с женщиной… Мы сели в машину и выехали со стоянки. Я постоянно смотрел в зеркало заднего вида, пытаясь обнаружить слежку. Но пока ничего подозрительного я не заметил.

Мы выехали на трассу Владимир – Москва. Машин в вечернее время было мало, и нетрудно было бы вычислить, кто за нами едет. Вскоре сзади замаячила обычная серая «Волга». Но, как выяснилось, не совсем обычная – номер начинался с двух нулей, а на крыше торчали две антенны – одна для радиотелефона, другая для рации.

Я попросил водителя снизить скорость и пропустить «Волгу» вперед. Мои попутчики тоже понимали, что за нами, вероятно, будет слежка. Машина нас обогнала, и я успел заметить, что сидящие в ней люди с удивлением посмотрели в нашу сторону. Следующим ходом с их стороны могла быть остановка нашей машины у поста ГАИ. Там они могли позволить себе любую провокацию. Планы у капитана были простые: создать головную боль, заморочки для адвоката, чтобы тот, то есть я, поубавил свое рвение.

Мы ехали, и я внимательно всматривался в дорожные щиты, указывающие расстояние до поста ГАИ. В конце концов я кое-что придумал. Когда до поста ГАИ оставалось двести метров, я попросил водителя остановиться.

– Вы понимаете, что на посту ГАИ нам могут устроить какую-нибудь провокацию, – сказал я, – поэтому давайте сделаем вид, что у нас сломалась машина.

Мы быстро сымитировали поломку машины, встали на обочине и стали голосовать, чтобы нас взяли на буксир. Моя уловка сводилась к следующему: если мы привяжем нашу машину, скажем, к грузовику, то гаишники сразу не разберут, что на буксире идет именно наша машина, и могут ее пропустить.

Через некоторое время нам удалось остановить грузовик и уговорить водителя взять нас на буксир. Включив аварийные огни, мы поехали в сторону поста. Я, как и мои попутчики, напряженно всматривался вперед. Вскоре мы заметили, что действительно серая «Волга» с антеннами стояла в стороне, недалеко от поста ГАИ, а человек в штатском и гаишник внимательно смотрели на поток автомобилей. Но нас они не заметили. Или не узнали. Нам даже показалось это странным.

Приехав домой, я, конечно, не переставал думать о том, что еще может быть предпринято против меня и Михаила. Но я решительно отогнал беспокойные мысли и стал готовиться к делу: поднял различные комментарии к статьям по контрабанде, изучил разъяснения по данному предмету пленума Верховного суда, порылся в журналах. Вскоре картина прояснилась окончательно. По обвинению в контрабанде может быть привлечено только лицо, чья подпись стоит на таможенных документах. Подписи же Михаила, как я знал, на документах не было. Михаил был владельцем торговой фирмы, которой предназначался груз, но не должностным лицом. Ответственность за перевозку и растаможивание лежала на генеральном директоре, который, кстати, тоже был под арестом. Выходило, что Михаил не мог быть обвиняемым по этому делу. Такое резюме меня, конечно, взбодрило.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru