Пользовательский поиск

Книга Записки бандитского адвоката. Содержание - И другие злоключения курганских

Кол-во голосов: 0

Ни следователь, ни оперативники не ожидали такого поворота. Они удивленно переглянулись, но я настаивал и свое требование обосновывал тем, что, скорее всего, сотрудники уже предупредили свидетеля, какая одежда у моих подзащитных. Работникам правоохранительных органов ничего не оставалось, как подчиниться.

Мои клиенты быстро поменялись пиджаками и куртками со статистами и сели в разные ряды. Я сразу вышел за дверь, чтобы собственными глазами видеть, как войдет свидетель, и чтобы оперативники не успели его предупредить о непредвиденной рокировке.

Дверь открылась, и вошел пожилой мужчина. Он расписался в протоколе, ознакомившись со своими правами. Следователь спросила, может ли он узнать людей, которые крутились около угнанной впоследствии машины. Человек внимательно оглядел присутствующих, вероятно ориентируясь на одежду, и указал на тех, кто только что обменялся пиджаками и куртками с моими клиентами. Хитрость оперативников была разгадана, а моя – удалась.

Следователь и оперативники нервничали. Один из оперативников попытался сориентировать деда, мол, хорошо ли он разглядел, но тот стоял на своем: «Да вот же их одежда! Я их одежду хорошо запомнил!»

– Прошу занести эти слова в протокол опознания, – сказал я.

– Встаньте и назовите свои имена, – сказала следователь.

Растерянные статисты встали, назвались и тут же добавили:

– Да мы вообще не были на той стоянке, мы сегодня в паспортном столе паспорта меняли!

Я подошел к следователю и сказал:

– В связи с тем, что мои клиенты не опознаны как подозреваемые в совершенном преступлении, прошу их немедленно освободить.

– Сейчас пойду доложу руководству, там решат, – ответила следователь.

Через полчаса она вернулась и сказала, что начальник принял решение об освобождении, но произойдет это только часа через два-три, поскольку необходимо соблюсти формальности. Я сказал, что буду ждать, пока их не выпустят. Однако следователь заметила, что мое присутствие в отделении милиции крайне нежелательно, но, судя по ее раздраженному тону, я был не угоден именно ей.

Я решил все-таки удалиться и сказал своим клиентам, что через два часа жду их звонка.

– Если вы на свободу не выйдете, то я поеду в прокуратуру, – громко произнес я, как бы пригрозив следователю.

Когда я отъезжал от отделения милиции, то заметил, что за мной резко рванула красная «девятка». Понятное дело: оперативники проявили бдительность и снова прицепили мне «хвост», полагая, что я могу поехать на встречу с подозрительными лицами.

Ну что же, проверим, – и я резко свернул в переулок. Красная «девятка» последовала за мной. Я въехал во двор. Она притормозила. Выехав со двора, я снова повернул в переулок и, оказавшись на проспекте, стал набирать скорость. «Девятка» не отставала. Тогда я решился на дерзкий шаг. Дождавшись зеленого сигнала на перекрестке, я рванул с места, а затем резко затормозил. «Девятка» тоже остановилась. Я выскочил из машины и подбежал к преследователям.

– В чем дело? – спросил я. В «девятке» сидели два молодых пацана лет двадцати – двадцати четырех. Один из них тут же вышел и, отойдя в сторону, стал кому-то звонить. У другого было растерянное лицо – такого они не ожидали. – Вы из милиции? – спросил я. – Предъявите ваши документы!

Молодой парень, как бы извиняясь, сказал:

– Да нет, мы не из милиции, как раз наоборот.

– А что вы делаете?

– Мы? Ничего. Мы за вами ехали.

– Зачем?

– Мы хотели найти нашего друга.

– Какого друга? – удивился я.

– Витю Курганского. И Олега Нелюбина.

– Никакого Вити Курганского и Олега я не знаю.

– Как же не знаете?

Подошел второй парень, который говорил по телефону.

– Сережа, – обратился он к водителю, – нам нужно ехать. Давай извинимся перед господином адвокатом.

Я понял, что это не милиционеры и не оперативные работники, а, скорее всего, конкуренты из враждующей группировки.

В тот же вечер я встретился с Виктором. Теперь я уже знал, что он и есть Витя Курганский.

Виктор приехал на дорогом «Гранд-Чероки». Он был опять в приподнятом настроении, вежливо благодарил меня за проведенную работу и сказал, что ребят действительно выпустили через два часа.

Во время нашей беседы рядом с нами затормозил еще один джип. Тонированные стекла опустились, и русоволосый мужчина обратился к Виктору:

– Витюха, ты?!

– О, привет, Игорек! Сколько лет, сколько зим! – обрадовался Виктор.

Знакомый Виктора вышел из машины. Он был высокий, симпатичный, лет тридцати – тридцати пяти. Они обнялись, похлопали друг друга по плечам: наверное, действительно давно не виделись. Потом Виктор мне сказал, что это был Малахов.

«Неужели тот самый Малахов, – подумал я, – который подозревался в убийстве певца Талькова и в интриге с эстрадной певицей Азизой? Наверное, он».

Они о чем-то говорили. Я расстался с ними и уехал.

Прошло время. Курганские больше меня не беспокоили. Я уже начал о них забывать, когда в ноябре снова позвонил Виктор и попросил проконсультировать по какому-то коммерческому контракту.

И другие злоключения курганских

Однажды в прессе и на телевидении, прошло сообщение, что на улице Алабяна, около магазина «Джип», что недалеко от метро «Сокол», убиты трое курганских: Пересадило, Суринов и Кузнецов, которые приехали в магазин на «БМВ-540». Пересадило и Суринов вошли в магазин, а Кузнецов остался ждать их в машине. Через несколько минут к «БМВ» подошли три кавказца, один из них вытащил револьвер и через боковое стекло трижды выстрелил в Кузнецова. Убедившись, что пули достигли цели, убийцы вошли в магазин, где расстреляли в упор Пересадило и Суринова. Покупатели и продавцы не пострадали. Преступники благополучно вышли, сели в припаркованный рядом «Мерседес-500» и скрылись в неизвестном направлении. Розыск убийц ничего не дал.

Следователи выдвигали несколько версий. Одни предполагали, что это месть воров в законе, которые вынесли приговор за убийство своих друзей Солоником, с которым Пересадило был тесно связан. Другие отрабатывали версию, что курганские поссорились накануне в одном из казино с кавказцами и те решили разобраться с ними. Как бы то ни было, а неприятности стали преследовать курганских одна за другой.

После отъезда Виктора я потерял связь с курганскими. Правда, однажды мне позвонил человек, назвался другом Виктора и сказал, что у того есть ко мне просьба. По всей видимости, звонок был из-за границы. Пропал Евгений Присыпкин. Я немного его знал, видел несколько раз. Тридцатилетний здоровяк, Присыпкин был не робкого десятка. Обстоятельствами его исчезновения Виктор и просил меня заняться.

Накануне своего исчезновения Присыпкин поставил свой «Мерседес» на одну из стоянок в Строгине и позвонил кому-то с мобильного телефона. Дальше след его терялся.

Я решил посетить два отделения милиции, которые обслуживали Строгино. В одном из них я нашел знакомого следователя и попросил его о помощи. Но следователь сказал, что сначала надо подать официальное заявление. Вскоре уголовное дело было возбуждено. Стали отрабатывать версии, кому мог звонить Евгений в последнее время. По распечатке телефонных разговоров, звонил он своей любовнице, к которой собирался зайти, но почему-то так и не явился. По версии милиции, возможно, в этом был замешан муж любовницы, который недавно вернулся из зоны, и тут могли быть личные счеты.

Вскоре труп Евгения был обнаружен на трассе Новорижского шоссе, и, как показало следствие, с ним расправилась враждующая группировка.

Время шло. В сентябре 1996 года в теленовостях я услышал, что на улице Твардовского в доме № 31 произошел мощный взрыв, превративший шахту лифта в груду развалин. Взрывной волной на первых этажах выбило окна и двери. Жильцы вызвали милицию, пожарных. На место происшествия приехали сотрудники милиции и спецслужб. На лестничной площадке первого этажа они нашли раненую женщину. У нее была закрытая черепно-мозговая травма и повреждены глаза. В лифте обнаружили останки мужчины. Взрывом его разорвало на куски. Погибшим был Александр Привалов, по документам – житель Архангельской области, который со своей подругой снимал в этом доме квартиру.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru