Пользовательский поиск

Книга Записки бандитского адвоката. Содержание - Я берусь за расследование

Кол-во голосов: 0

– Куда мне идти теперь? – спросил я у следователя.

– Я провожу вас домой.

– Но вы же сказали, что со мной будет беседовать кто-то из руководства?

– Вы знаете, он уехал на совещание.

Значит, что-то произошло. Возможно, руководство не посчитало нужным со мной разговаривать, потому что меня внизу ждали журналисты и я мог сразу же дать им информацию. А может, была и другая причина.

– Меня провожать не нужно, я сам могу дойти, – сказал я.

– Нет, режимное учреждение не Ботанический сад, чтобы по нему спокойно прогуливаться, я вас провожу до дверей.

Следователь шел немного прихрамывая. Я молчал. У двери он неожиданно, как бы оправдываясь, сказал:

– Вот видите – ранение… помоложе был, под пули лез…

Хотелось спросить: «А сейчас что, поумнее стали?» – но я сдержался.

Не зная, как мне с ним прощаться, я все же осторожно протянул ему руку:

– До свидания.

– До свидания, может быть, еще встретимся, – сказал он.

Подобный финал беседы нисколько меня не обрадовал.

Журналисты ждали меня. На ответы я не скупился. А на следующий день стал знаменитым адвокатом.

Я берусь за расследование

Допрос в РУОПе был последней каплей. Загадочный побег Солоника не сулил ничего хорошего и в дальнейшем. Опасность по-прежнему тенью следовала за мной. Надо было быть готовым ко всему. А что, если прежде всего самому разобраться в побеге Александра Солоника? Идея собственного расследования показалась мне очень даже заманчивой.

Я приехал в «Матросскую тишину» и после всех формальностей стал вызывать к себе одного за другим клиентов. Надо было получить от них хоть какую-нибудь информацию.

Но сведения у них были отрывочные: кто-то что-то знает, слышал – и никаких конкретных фактов.

Полдня в следственном кабинете страшно меня утомили. Я вышел в коридор и заметил знакомое лицо. Это был сотрудник следственного изолятора. Я машинально двинулся за ним. Свернув в другое крыло, он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Я пытался припомнить, кто же он. Ну конечно же, я его видел в Большом Кисельном переулке. Он сидел в приемной в ожидании допроса. Значит, мы с ним вместе были в роли подозреваемых! Прекрасно! Можно попробовать что-нибудь узнать от него.

Я постучался.

– Войдите!

Я молча вошел. Сотрудник изолятора поднял на меня удивленный взгляд.

– Здравствуйте. Вы меня не помните?

Он посмотрел на меня внимательнее.

– Кажется, припоминаю… Да, вы адвокат Солоника.

– Совершенно верно. А я видел вас в Большом Кисельном переулке.

– Да, точно… – протянул он. – Садитесь.

Я присел.

– Как у вас дела? – поинтересовался я.

– Сейчас уже более-менее, хотя все получили достаточно большие взыскания.

– А что?

– Как что? Было служебное расследование, всех коснулось. Например, дежурного по следственному изолятору и старшего по корпусу отправили на пенсию. Заместителю дежурного объявили строгий выговор. Начальник СИЗО и его заместитель предупреждены о несоответствии занимаемой должности. После побега наш девятый режимный корпус переименовали в СИЗО-4 и создали как бы спецтюрьму. Хотя я не понимаю, зачем было переименовывать?

– А как вообще все случилось? – спросил я.

Он удивленно посмотрел на меня и призадумался: а стоит ли, собственно, посвящать меня в курс дела? С другой стороны, побег Солоника как-то уже освещался в СМИ.

– Ну как… Где-то в одиннадцать часов вечера из камеры на третьем этаже, напротив той, где сидел Солоник, раздался стук. Одному из заключенных стало плохо с сердцем. Старший по корпусу вызвал врача. Пришли два фельдшера, вызвали заместителя дежурного по следственному изолятору. Камеру, в которой находилось шесть человек, открывали в присутствии Меньшикова. Для этого он спустился с четвертого этажа на третий. Фельдшеры осмотрели больного, сделали ему укол и ушли. Но через двадцать минут дежурный прапорщик по третьему этажу вызвал их снова. Больной стал терять сознание. Процессия вернулась, на сей раз в сопровождении двух зэков с носилками. Перед тем как открыть камеру, прапорщик опять вызвал Меньшикова, но тот не явился. Прапорщик потом объяснял, что это его не смутило: может, в туалет пошел человек, может, со слухом плохо… Камеру открыли, больного унесли, а старший по корпусу пошел искать своего единственного помощника. Обошел четвертый этаж – никого нет. Пятый – то же самое. Поднялся несколькими ступеньками выше и – обомлел. Входная дверь в прогулочный двор – настежь, навесной замок болтается. Прапорщик сделал еще несколько шагов и едва не грохнулся в обморок. С крыши вниз спускался альпинистский шнур.

Подняли тревогу. Охранники стали проверять камеры. Все оказались на месте. Снова пошли по камерам. Заглянули и к Солонику: на шконке лежал человек и спал. Но один из проверяющих сдернул одеяло и вместо Солоника увидел свернутый матрас.

В СИЗО понаехала уйма начальства – опера, следователи… Установили, что шнур был длиной около двадцати метров и спускался как раз на крышу одной из бытовок на улице.

Стали делать обыски. В камере Солоника нашли коробку от патронов к пистолету «браунинг» калибра 7,65. А в комнате, где Меньшиков хранил свои личные вещи, обнаружили несколько карабинов. Стало ясно, что Меньшиков сделал слепки с ключей, принес пистолет, веревку и таким образом помог Солонику бежать.

Объявили розыск. А дальше – следствие. Несколько раз допрашивали, угрожали. А виновным все же был признан Сергей Меньшиков. Стали распутывать эту версию. Выяснили, что он был принят на работу в СИЗО в ноябре, то есть спустя две недели после того, как в «Матросскую тишину» поместили Солоника. Меньшиков пришел сюда из коммерческой структуры, хотя имел там неплохой заработок. Короче, сделали вывод, что его специально наняли, чтобы освободить Солоника.

Но помимо того, что Сергей Меньшиков организовал побег, каким-то странным образом в тот день должны были дежурить трое дежурных по корпусу, но ни один из них на работу не вышел. Впрочем, это уже не наше дело, – закончил рассказ оперативник. – А как у вас дела?

– У нас так же, как и у вас. Допросы, слежки, все по-старому.

Мы попрощались. Я вышел на улицу. Теперь я представлял картину побега Солоника.

Голос Солоника и труп в Варибоби

Прошло почти полтора года. После допроса в РУОПе жизнь моя стала входить в прежнюю колею. Меня больше не беспокоили из-за побега Солоника. Однако нельзя сказать, что интерес к Солонику совсем пропал. На страницах средств массовой информации порой появлялись статьи, по НТВ показали фильм «Курганский терминатор», в криминальной хронике, освещая какие-нибудь убийства, часто сравнивали их с почерком Александра Солоника. Страна о нем не забывала.

Где-то в конце января 1997 года раздался звонок. В трубке я услышал голос, похожий на голос Александра Солоника. Сообщение было кратким:

– Меня «ведут»… со мной может случиться неприятность… прошу вас, если я погибну, опубликуйте мои аудиокассеты как книгу… Вам позвонят, скажут, где и как их найти.

И все – в трубке раздались гудки.

Странный был звонок, я как-то не отнесся к нему всерьез. Однако 3 февраля позвонил знакомый журналист и рассказал о сенсации: только что по радио передали, что в окрестностях Афин нашли тело Александра Солоника.

Я был потрясен. Включил радио. Передавали, что в восемнадцати километрах от Афин, в районе Варибоби, нашли труп Солоника. Причем никаких документов при нем не было. Сначала труп считался неопознанным, и только потом установили, что это Солоник. А убийство было совершено второго февраля.

Что же получается? Как же так? В далекой Греции находят труп неизвестного и менее чем за полдня выясняют, что это труп беглого россиянина Александра Солоника, о котором греки и знать не знали? Вывод напрашивается один: о трупе сообщил человек, который имеет отношение к убийству Солоника.

Спустя несколько дней в Москву из Кургана прибыли родители Александра. Они связались с моей юридической консультацией и, встретившись со мной, слезно просили, чтобы я помог им выехать в Грецию. Но у стариков не было заграничных паспортов, и мы решили, что сначала в Грецию поеду я, а затем, если понадобится, поедут и они.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru