Пользовательский поиск

Книга Записки бандитского адвоката. Содержание - Бремя популярности не безопасно

Кол-во голосов: 0

– Мы это знаем, – сказал генерал.

Я отвечал еще на какие-то вопросы. Иногда раздавались телефонные звонки. Из разговоров я понял, что уже задержаны несколько работников следственного изолятора и доставлены в Большой Кисельный переулок для допросов.

Наконец генерал протянул мне листок бумаги с номером телефона и сказал:

– Вы можете быть свободны, но я надеюсь, вы понимаете, что случилось чрезвычайное происшествие в масштабе страны. Мы этого дела так не оставим, и беглеца найдем. Поэтому очень прошу вас, если будут какие-либо звонки от него, срочно сообщите.

Я нехотя взял листок бумаги и сказал:

– По-моему, таких звонков не будет.

– Почему вы так думаете?

– Для чего я ему нужен? Чтобы забронировать камеру? Вряд ли.

– Все, вы свободны. Если что, мы вас вызовем.

В приемной я увидел двух посетителей в форме внутренних войск. Следом за мной должны были допросить сотрудников «Матросской тишины». Их растерянно-встревоженный вид можно было понять: беседа предстояла нелегкая и могла закончиться арестом.

Я поймал такси и вернулся к зданию тюрьмы за своей машиной. По дороге домой я включил радио: через каждые пятнадцать минут все московские радиостанции передавали сенсационное сообщение о побеге из «Матросской тишины».

Солоник не давал мне покоя: почему он убежал? А что, если его убили и пытаются инсценировать побег? Нет, все же, наверное, убежал. А что же будет со мной? Какие будут предприниматься действия? Само собой разумеется, что за мной будут следить. А могут ли провести обыск в доме? Но, собственно, чего я волнуюсь? Ничего такого у меня нет… Так-то оно так, но ведь подбросить могут… Им же стрелочник нужен.

Я резко развернул машину: решил, что не поеду домой, лучше на дачу.

Родные встретили меня с расстроенными и обеспокоенными лицами. Они обо всем уже знали.

– Тебя уже допрашивали? – спросила жена.

Известие о побеге Солоника они услышали где-то около полудня по радио, а потом включили телевизор. На экране постоянно показывали фотографию Солоника и Сергея Меньшикова, прапорщика следственного изолятора.

Целый день на даче я перебирал в уме варианты, как работать дальше. В отпуск идти не имело смысла, меня бы достали и из отпуска, если бы захотели. И я решил продолжить работу.

В юридической консультации все мои коллеги сочувственно и с пониманием отнеслись к проблеме побега моего клиента, давали советы. Многие говорили, что надо исчезнуть, уехать куда-нибудь, другие – наоборот, советовали продолжать работу как ни в чем не бывало. Я последовал советам последних.

Интерес к моей персоне появился, естественно, и у журналистов. Они меня разыскивали, хотели взять интервью. Но никаких заявлений, комментариев и интервью давать я не собирался.

Сначала я решил укрыться на даче. Но через три дня беспокойных и тщетных раздумий и мучительной неопределенности я все-таки снова вышел на работу.

В Москве меня ожидало очередное громкое дело. Взяли известного авторитета, и необходимо было с ним заниматься. Но, приступив к работе с новым клиентом, я почувствовал, что силы мои исчерпаны, – усталость одолевала.

Появились еще и новые неприятности. Мне надо было увидеться с клиентом, которого я консультировал по вопросам бизнеса. Встреча была назначена в Партии экономической свободы, недалеко от метро «Новослободская». Возглавлял эту партию в тот период известный предприниматель, в будущем депутат Государственной Думы Константин Боровой. Я приехал к офису точно в назначенное время.

Когда я выходил из машины, то буквально почувствовал, что за мной следят. Я обернулся, но ничего подозрительного не заметил: выстроившиеся в ряд машины, рядом с некоторыми из них стоят владельцы, пешеходы на тротуаре. Но мои подозрения оправдались.

После недолгой беседы с одним из руководителей партии в кабинет вошел высокий мужчина. Он наклонился и что-то прошептал ему. Тот вопросительно посмотрел на меня и кивнул.

– Вы знаете, что вас «ведут»? – спросил лидер партии.

– Откуда у вас такая информация? – удивился я.

– Наши сотрудники службы безопасности в прошлом работали в седьмом управлении КГБ.

Седьмое управление КГБ – это бывшая «наружка». Охрана офиса заметила машину со знакомыми номерами своих бывших коллег, нынешних фээсбэшников. Естественно, охранники сразу заинтересовались, позвонили на Лубянку и спросили, в чем проблема. Оттуда ответили, что они «ведут» адвоката.

– Так что имейте это в виду, – повторил лидер на прощание. – Бежевая «шестерка».

Выйдя из офиса, я действительно обнаружил недалеко от подъезда припаркованную бежевую «шестерку» с двумя мужчинами в салоне.

Я отъехал, и вскоре «шестерка» пристроилась мне на «хвост». В какой-то мере я был к этому готов, но все же был немного растерян, потому что не совсем представлял себе, как это за мной постоянно и неотступно будет ездить машина с наружным наблюдением.

Бремя популярности не безопасно

На следующий день я обнаружил нелады с моей машиной: стала греться на нейтральных оборотах. В небольшом автосервисе работал один мой хороший знакомый, и я заехал к нему.

Прогулявшись с полчасика по парку, я вернулся в гараж. Мой знакомый подвел меня к машине и сказал:

– Смотри!

Под капотом я увидел странный маленький предмет.

– Знаешь, что это такое? – спросил знакомый.

– Нет.

– Это радиомаячок.

– Как это?

– Специальный маячок, я еще в армии слышал, что ставится он для того, чтобы можно было определять, по какому маршруту движется объект. Ты как бы запеленгован, кто-то поставил тебе маяк. Может быть, клиенты?

– Наверно, – ответил я.

– Но это еще не все. Мы осмотрели салон и нашли вот это. – И он показал очередной предмет, напоминающий небольшой патрон.

– А это что такое?

– Это радиомикрофон. Кто-то за тобой активно наблюдает.

Ну что ж, маячок и микрофон дело рук спецслужбы, которой приспичило прослушивать мои разговоры.

– Слушай, а как мне дальше со всем этим быть?

– Ну, это уже не по моей части. Я специалист по машинам, а не по радио.

К вечеру я отыскал специалиста и по радио. Мой старый школьный товарищ был дока в радиоделе, и сейчас он работал на радиофирме, занимающейся шпионскими штучками.

Я без труда нашел его телефон и договорился о встрече. Объяснив ему ситуацию, я спросил:

– Как мне со всем этим обращаться?

– Тебе надо приобрести рацию, настроенную на милицейскую волну, сканирующее устройство, а нечто типа глушняка я сделаю тебе сам.

Через несколько дней после заказа аппаратура была готова. Теперь я мог с помощью рации, которую купил на Тушинском радиорынке, без труда слышать все разговоры, которые велись в машине, следовавшей за мной по пятам. Специальный приборчик, вмонтированный под пепельницей в машине, включался и создавал сильные помехи на линии, когда я говорил по телефону. Кроме того, знакомый показал мне прибор, устанавливающий, нет ли в моей квартире радиомикрофонов. С такой шпионской техникой я вскоре понял, что меня, пожалуй, «ведут» все спецслужбы Москвы.

Неприятности стали нарастать как снежный ком. Как-то я пришел в «Матросскую тишину» проведать своих клиентов. Вызвал одного, другого. Они и поведали мне, что к ним приходили чужие следователи и очень интересовались моей персоной: с какого момента я являюсь их адвокатом, кто меня нанимал, нет ли у меня знакомых среди сотрудников «Матросской тишины» и прочее. Все уже были в курсе, что мой основной клиент совершил побег, и сообщали мне о слухах, которые ползли по «Матроске». А слухов было много.

Одни говорили, что Солоника на самом деле убили и инсценировали побег. Другие уверяли, что его выкрали. Третьим побег казался наиболее вероятным.

Но более «острые ощущения», оказывается, ждали меня впереди. Однажды позвонила моя коллега, адвокат Ольга О., и сообщила, что меня срочно просил прийти в больницу Алексей Загородний.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru