Пользовательский поиск

Книга Заговор стервятников. Содержание - ГЛАВА 19

Кол-во голосов: 0

— Я должен подумать, — генерал нахмурился. — А пока хотел бы взглянуть на своего железного друга.

— Прошу вас, — француз сделал приглашающий жест и кивнул Тернову, который безуспешно вертел головой в надежде увидеть глухонемого мастера.

Мужская компания пробралась в дальний угол ангара и остановилась перед автомобилем с открытым капотом. Над черными внутренностями колдовали двое молодых людей нелюбезного вида. Один светловолосый, другой брюнет. В отдалении сидели еще двое, один — похожий на Фридриха Герца.

— Если будет на то ваша воля, мсье Фанфалькин, — сказал медоточиво француз, — мы сделаем еще одну попытку. Попробуем подлатать мотор, испытаем его в деле, а затем уж и скажем свое последнее слово, нужен ли новый.

Генерал повернулся к Тернову и с горечью признался:

— Я сейчас, господин Вирхов, чувствую себя так, будто предлагают поставить новое сердце мне или новую голову моему камердинеру Басе. Останется ли автомобиль таким же родным для меня ? Или лучше дать ему умереть?

— Еросику, — осклабился за спиной генерала быстроглазый азиат.

Оба молодых слесаря выпрямились и с хмурым интересом разглядывали беседующих. Тернову показалось, что на него они бросают совсем уж неприязненные взгляды. И зачем он только соврал, что его фамилия Вирхов? Кто его за язык тянул?

Тернов с замирающим сердцем ожидал разоблачения. Однако позорной сцены не последовало. Напротив, генерал осмотрел свой автомобиль со всех сторон, огладил изящной рукой лакированные металлические поверхности. Затем в сопровождении камердинера Басы, семенящего француза и расстроенного Тернова неспешно направился из мастерской.

— Полагаю, — говорил он, — в ближайшее время автомобиль мне не понадобится. А вам, господин Марло, я даю согласие на проведение эксперимента

Француз поклонился и ретировался.

Тернов стоял рядом с элегантным генералом и не знал, что еще спросить, об автомобилях он знал слишком мало.

— А много ли требуется топлива? И нельзя ли избежать бензиновых запахов? Не порекомендуете ли каких-нибудь ароматизаторов?

— Запахов вообще следует избегать, — охотно откликнулся генерал. — Чистый мозг без вмешательства органов обоняния работает много производительнее. Восточная мудрость. Если автомобили вас по-настоящему интересуют, прошу навещать меня без церемоний.

Генерал подал Тернову прямоугольную визитку. При этом задержал кисть руки молодого человека в своей ладони и, облизнув сухие губы острым розовым языком, уставился прямо в глаза начинающего следователя. Тернов зарделся, но из неловкой ситуации его вывело появление Басы, который добыл-таки извозчика. Генерал изволил отбыть, одарив псевдо-Вирхова многозначительной улыбкой.

Пока Тернов смотрел вслед удаляющимся саням, он не заметил, как рядом с ним оказался любезный француз.

— А ведь ваша фамилия, господии Вирхов, нам известна, — сказал он прямо над ухом обомлевшего Павла Мироновича. — Кто же не знает судебного следователя Вирхова? — продолжал льстиво француз. Даже мои молодые помощники относятся к его деятельности с почтением. Как поживает ваш батюшка?

— Благодарю вас, здоров, — осипшим голосом ответил Тернов и замер.

— Такие известные личности — желанные клиенты для нашей мастерской, — продолжил француз. — И мы готовы установить с вами более теплые отношения, чем обычно.

Тернов похолодел. На что намекает француз с темными глазами-изюминками? На какие теплые отношения?

— Не стоит откладывать дела в долгий ящик, — еще более обольстительно улыбнулся Марло, — предлагаем вам прямо сейчас принять участие в автомобильном эксперименте.

— В каком эксперименте? — Тернов захлопал глазами. Он был настолько сбит с толку, что забыл, с какой целью пришел в мастерскую.

— Вы же слышали, господин Вирхов, мы пытаемся спасти в автомобиле генерала мотор. И сейчас собираемся его испробовать. Пока на улицах светло, можем прокатиться по городу. Вы — в качестве пассажира. А поведет машину господин Шевальгин.

— Но я хотел бы задавать водителю вопросы…

— И задавайте. Дмитрий Львович вам ответит. И вы сольетесь с автомобилем в единое целое. Это очень важно, — доверительным тоном продолжил француз, поглаживая рукав терновского пальто, — иной раз, по себе сужу, встречаются автомобили, которые источают враждебность к седоку… Плохой признак. А бывало и так, сядешь, откинешься на спинку сиденья — и как в родных объятиях…

Тернов услышал за спиной нарастающий гул мотора и посторонился. Из ангара выкатил генеральский автомобиль, кожаный верх скрывал его внутренности. Тарахтящий мотор слуха не ранил — все моторы казались Тернову одинаковыми.

— Прошу!

Господин Марло открыл дверцу, помог своему предполагаемому клиенту устроиться на заднем сиденьи и чересчур заботливо укутал его ноги роскошной медвежьей полостью. Впрочем, никаких подозрительных касаний Тернов не ощутил.

Седок роскошного «Рено» мог видеть только могучие плечи водителя, обтянутые дохой из волчьего меха, да лохматую желто-коричневую шапку. Тернов с облегчением распрощался с французом и вскоре, легонько подпрыгивая на кожаном стеганом сиденьи, вовсю наслаждался радостью быстрой езды. Машина двигалась хоть и с изрядным шумом, но ровно и мягко. Скорость движения, никак не меньше двадцати километров в час, завораживала, и Павел Миронович едва успевал узнавать пробегающие мимо знакомые площади, улицы, дома. Он с удовольствием отметил, что снег скрыл ухабы, а сани отшлифовали его до зеркального блеска… Тем не менее по пути встречались возвышения, в основном мосты, и когда автомобиль скатывался с них, под ложечкой возникала пустота.

Павел Миронович смотрел на неторопливые движения водителя и боялся отвлекать его разговорами от напряженной работы. Он подумал, что автомобиль — символ наступающей новой эпохи, в таком экипаже невозможно представить себе Вирхова, и взгрустнул оттого, что выбрал поприще, вынуждающее его гробить юность в косных обстоятельствах судебного дела да в окружении несовременных людей.

Его размышления прервал резкий звук клаксона и голос водителя.

— Сердечный привет вашему батюшке!

Шевальгин вновь нажал на клаксон.

Потом вдруг выдернул руль, открыл дверцу и вывалился из автомобиля.

Тернов, разинув рот, глянул вперед.

Автомобиль, набирая скорость, мчался по наклонной поверхности вниз — туда, где стояла толпа горожан. Зеваки сыпанули в разные стороны, за их спинами открылось крыльцо здания казенного вида. Автомобиль с беспомощным Терновым стремительно приближался к нему.

Глухой выстрел крепостной пушки вывел кандидата из паралича.

Он с истошным воплем бросился всем телом на дверцу автомобиля и вместе с дверцей вылетел на снег за несколько мгновений до неизбежной автокатастрофы.

ГЛАВА 19

Проводив Муру, Клим Кириллович рассчитывал, что как только он доберется домой, до своей постели, заснет мгновенно. Однако сна не было.

Он долго ворочался в постели под душившим его одеялом, вставал, подходил к окну, отодвигал тяжелую портьеру, вглядывался в ночной мрак.

Он размышлял о Марии Николаевне Муромцевой. То, что девушка всерьез восприняла неудачную шутку о притязании доктора на ее руку, не удивляло его. В конце концов, ее старшая сестра собирается замуж, в невестах уже и подруги. Правильно сказал Николай Николаевич о помешательстве, в такой атмосфере, естественно, девичье воображение распаляется. Гораздо больше его потрясло его собственное поведение: он терял контроль над своими поступками. Как мужчина, он обязан был взвесить все. Он думал, что слишком стар для такой юной особы, Мура еще не знает себя, на ее пути встретится много молодых людей, более привлекательных, чем доктор Коровкин. Зачем далеко ходить, какой возбужденной и раскрасневшейся застал он Муру в гостиной Безсоновых! О чем она беседовала с Таволжанским, что этот красивый молодой человек нашептывал ей наедине? Муре еще надо учиться. И Клим Кириллович не был уверен, что он действительно готов дать ей свободу действий: жена уважаемого доктора — владелица частного сыскного бюро. Нонсенс! Но в глубине души доктор понимал, что все его здравые рассуждения — чепуха, он просто боится, робеет как ребенок, что Мура откажет ему. И как он тогда будет жить дальше?

34
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru