Пользовательский поиск

Книга Заговор стервятников. Содержание - ГЛАВА 5

Кол-во голосов: 0

— Прошу прощения за внезапность и неурочность моего визита. Но я военный и привык действовать решительно, тем более когда наступает пора боевых действий. Я пришел просить у вас руки вашей дочери.

Елизавета Викентьевна от неожиданности приоткрыла рот.

— Какой дочери? — нетерпеливо подстегнул профессор.

— Я прошу руки вашей дочери Брунгильды Николаевны.

Ошарашенные женщины безмолвствовали. Глава семейства был чрезвычайно доволен произведенным эффектом: он потер руки, заложил их за спину и заходил от окна к дверям и обратно.

— Вот так, дорогие мои, поступают настоящие мужчины! И в наше время так же поступали. Пришел, увидел, победил! То есть увидел, пришел и просит руки. Чувствую родительскую гордость. Как будто я могу быть вершителем судеб. Но… Времена ныне прогрессивные. Родителей никто не слушает, милостивый государь Эраст Петрович. Если кто решил замуж выскочить, выскочит и без родительского благословения. Так что прошу, ваша судьба в ваших руках. Обращайтесь прямо к предмету вашей страсти.

Профессор с ехидным любопытством воззрился на генерала.

Тот, ни мало не смущаясь, перевел взгляд больших серых глаз на Брунгильду. Опустился на одно колено и, глядя снизу вверх на побледневшую красавицу, значительно произнес:

— Глубокоуважаемая Брунгильда Николаевна! В ваших силах сделать меня самым счастливым человеком на свете! Предлагаю вам свою руку и сердце.

Брунгильда молчала; ее бледные, как мрамор, щеки окрасились нежным румянцем, между бровей появилась крохотная вертикальная складочка, свидетельствующая о напряженной работе мысли.

— Отвечай же, — шепнула Мура и легонько толкнула сестру локтем в бок. — Ты согласна?

Елизавета Викентьевна беспомощно оглянулась на мужа и, не встретив поддержки, укоризненно обратилась к коленопреклоненному генералу:

— Да как же она может быть согласна?! Вы нам совсем незнакомы. Да и она видит вас сегодня впервые. Как же так скоропалительно!?

— А вам не придется ехать воевать с Японией? — пришла на помощь матери Мура: ей показалось диким, что ее сестра вдруг исчезнет из дома.

— Нет, я на фронт не поеду. В первую очередь задействуют Сибирский военный округ, возможно, частично Казанский. Маньчжурскую армию, Забайкальскую казачью бригаду, разумеется. — Генерал Фанфалькин не отводил гипнотического взора от Брунгильды. — Я служу в Главном штабе, выполняю особые поручения. — Он понизил голос: — Иногда они требуют скорых и неожиданных поступков. И тайны.

— Но все-таки, дорогой Эраст Петрович, — не сдавалась профессорская жена, которой взволнованный взгляд мужа придавал сил — вероятно, он с такими же интересом и страстью наблюдает за своими химическими реакциями! — Может быть, вам следует сначала поближе узнать э-э-э… В общем, познакомиться…

— Может быть, — вежливо, но формально откликнулся претендент на руку и сердце многообещающей столичной пианистки. — Так вы принимаете мое предложение?

Брунгильда Николаевна уже преодолела минутные колебания: складка меж бровей разгладилась, губы тронула улыбка, голубые глаза смотрели с пониманием. Она протянула узкую ароматную ручку генералу, и он тут же с чувством поцеловал ее.

— Встаньте! Довольно! Я должна… — глубоким певучим контральто произнесла Брунгильда. — Я согласна стать вашей женой!

ГЛАВА 5

Доктор Коровкин не мог припомнить, видел ли он когда-нибудь такой накал умоисступления, который явил его растерянному взору Карл Иванович Вирхов. Следователь Окружного суда, кажется, готов был зубами растерзать несчастного извозчика, так подробно и обстоятельно отвечавшего на задаваемые ему вопросы.

— Как?! — ревел Вирхов, тряся мужика обеими руками за отвороты тулупа. — Ты не знаешь, кто такой Вирхов? И ты смеешь мне это говорить? Издеваешься?

Съежившийся извозчик, пытаясь вырваться из цепкой хватки седока, пригибал голову, видимо, боялся, что барин может и кулаком в зубы двинуть.

— Зачем же вы безобразничаете, ваш сияство? Зачем невинных терзаете? — неожиданно плаксиво выкрикнул он.

— Карл Иваныч! Карл Иваныч! — Доктор поспешил выбраться из-под полости. — Да ведь у несчастного сейчас паралич случится. А он еще может быть полезен. Вы же не в шинели — кто же догадается?

Доктор соскочил с саней на заснеженный тротуар и, полуобняв Вирхова, с некоторым усилием добился ослабления вирховской хватки. Возница дернулся и, немного отбежав, зорко следил за беснующимся барином.

— Карл Иваныч, — шепнул доктор следователю, — все-таки неудобно, вы при исполнении…

— Вы правы, дорогой мой, — Вирхов обмяк, — но если б вы побывали сегодня в моей шкуре, вы бы не так взбесились. Днем оправдали — причем с триумфом красноречия! — убийцу, которого я изобличил и арестовал. В ресторане на моих глазах наглый террорист застрелил какого-то китайца. И только ниточка попалась мне в руки: вот этот субъект бестолковый, — еще один удар! Я-то думал в «Лейнере» передохнуть, а оказывается, убийца не только меня узнал, но даже бравирует тем, что совершил преступный акт на моих глазах; издевается: извозчика посылает, чтобы я за него заплатил…

— Наглость человеческая беспредельна, — философски поддакнул доктор. — Но все-таки извозчик ни при чем. А преступника найдем, не сомневайтесь. Не в Пассаже, конечно, он оттуда наверняка успел сбежать, но через Шахматный клуб вполне реально.

— Клим Кириллович, — взмолился Вирхов, — не сочтите за труд доехать до клуба вместе со мной, а то, боюсь, прибью нехристя с досады.

— Разумеется я не оставлю вас в таком состоянии без помощи, — заверил доктор и сделал приглашающий жест.

Вирхов забрался в сани, за ним последовал и Клим Кириллович, махнув извозчику рукой:

— Иди, братец, не бойся, гроза миновала.

Когда извозчик, оглядываясь через плечо на буйного седока, забрался на козлы, доктор спросил:

— А не припомнишь ли, братец, встречал ли у Пассажа кто-нибудь твоего злосчастного пассажира?

Извозчик помедлил, но все-таки ответил:

— Были дружки, один в форменной тужурке, и еще одна барышня. По виду студенты.

— Дело не безнадежное, — доктор тронул Вирхова за рукав. — Может быть, и эта информация сгодится.

Но Вирхов, скептически скривившись, пытался мысленно составить словесный портрет преступника.

Сани, раскачиваясь на обледенелых, занесенных снежком ухабах, убаюкивали седоков, будто напоминали им о необходимости покоя и умиротворения.

— Бесполезная это затея, — неожиданно заявил на подъезде к зданию, где размещался клуб, Вирхов, — ходить в гражданском платье. Все равно многие из нас знакомы преступникам в лицо. А если ты без шинели, даже извозчики дерзят.

— Разумеется вы, Карл Иваныч, известный человек. Не в извозческих кругах, конечно, — подлил елея доктор. — Может, в следующий раз загримироваться? Бороду привесить?

Вирхов не ответил; он уже стоял на тротуаре и миролюбиво похлопывал по плечу кучера.

— Как звать-то тебя?

— Герасим Быков.

— А по батюшке?

— Силов.

— Ну вот что Силыч, ты уж на меня не серчай, вины твоей ни в чем нет. — Вирхов протянул многострадальному извозчику рубль: — Детишек побалуй, конфет купи, что ли… А седок твой сегодняшний дрянь человек, запомни это.

— Не извольте сомневаться, ваш сияство, запомню. — Извозчик поклонился.

Доктор Коровкин и следователь Вирхов ожидали, что в Шахматном клубе будет малолюдно, но, как ни странно, клуб гудел как растревоженный улей. Доктор Коровкин усмехнулся: все шахматисты воображают себя глубокими аналитиками, разуму которых подвластны сложные комбинации, в том числе и политические. Председатель Шахматного клуба встретил Вирхова любезно: цивильный наряд, скрывавший мундир, не мог ввести его в заблуждение…

— Милости просим, любезный Карл Иваныч, — растянул тонкие губы в улыбке узколицый человечек в клетчатой пиджачной паре; над его узким лбом дыбился кудрявый хохолок. — Денек сегодня не из лучших, но вам служить готовы всегда.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru