Пользовательский поиск

Книга Заговор Глендовера. Содержание - 18

Кол-во голосов: 0

Молчавший долгое время Мадрин сказал, покачав головой:

— Все запасы в наших местах давно выработаны.

— Такова официальная точка зрения. Но сравнительно недалеко от Пентредервидда, к северу от Лланидло, имеется рудник, который даёт руду с высоким содержанием свинца. Поэтому я попросил мистера Прауса провести тщательную геологическую разведку в районе фермы «Большие камни». Вы, Портер, будете работать вместе с ним. Вас, Мадрин, я прошу подыскать им жильё где-нибудь на отшибе — они должны спокойно заниматься своим делом, не привлекая ничьего внимания. Вы можете сказать Мелери Хьюс, если она, конечно, заинтересуется их деятельностью, что они ищут новые улики против убийц. Убедите её также всем говорить, что это — землемеры, работающие на участке.

— Хорошо, — сказал Мадрин и поднялся, — я сделаю всё, о чём вы просите. Время уже позднее, и если мы хотим попасть на поезд в семь пятнадцать, то пора ложиться спать.

— Минуточку, Дафидд, — остановил его Шерлок Холмс. — У меня есть для вас особое задание. Вы должны выяснить, что пытается скрыть Мелери Хьюс. Она, без сомнения, могла бы сообщить нам весьма ценные сведения, касающиеся гибели её отца.

— Это совершенно невозможно, — упрямо покачал головой Мадрин.

— В разговоре с Портером она вдруг заявила, что ни за кого и никогда не выйдет замуж. Красивые девушки делают такие заявления, только если их постигло разочарование в любви. Это может быть каким-то образом связано с гибелью её отца. Прошу вас, попытайтесь расследовать это обстоятельство.

Мадрин опять покачал головой.

— Она так сильно любила отца, так ненавидит его убийцу, что не могла ничего утаить.

— Когда Портер нашёл следы, — мягко, но настойчиво проговорил Холмс, — она была очень этим взволнована. Верно?

— Можно также сказать, что она ликовала, — сказал я.

— Испытывала радостное возбуждение? — спросил Шерлок Холмс.

— И это тоже, — подтвердил я. — Возможно, все три чувства вместе.

— Вам это не кажется странным, Дафидд? — осведомился Холмс.

— Я тоже был сильно взволнован, — ответил Мадрин. — Ведь до вас не находили никаких улик, и вдруг обнаружены следы убийц.

— Но ведь вы не ликовали и не испытывали радостного возбуждения? — настаивал Холмс.

— Пожалуй, нет, — согласился Мадрин.

— Её реакцию можно объяснить лишь следующим образом: человек, которого она подозревала в убийстве, никогда не носил деревянных башмаков, и её охватила радость от того, что она ошибалась и он ни в чём не виноват. Она что-то знает, Дафидд.

18

На вокзале мы встретились с Шерлоком Холмсом и Карлом Праусом. Геолог оказался жилистым человеком среднего возраста с загорелым и обветренным лицом, как у простого крестьянина. С одного взгляда я понял, что работать мне с ним придётся до седьмого пота.

Мы сели в вагон и через два часа вышли на полустанке, откуда отправились на трёх пони в Пентредервидд. И в вагоне, и потом в деревне Карл Праус не вымолвил и десятка слов.

Как и в мой первый приезд, мы обогнули селение по тропе, и Мадрин, сказав жене несколько слов, тотчас уехал искать нам пристанище.

Мы обосновались на ферме Хью и Менны Томас. Они жили в маленьком доме под соломенной крышей. В нём были две комнатки: кухня и спальня. К дому примыкала кладовая, позади него помещался крытый соломой сарай, со стойлами для коровы и тощей, измождённой лошади. Хью и Менна Томас, оба приземистые и на одно лицо, были, вероятно, беднейшими из окрестных фермеров. От жизни, полной забот и тяжёлого труда, они прежде времени состарились, хотя им, наверное, было всего лет по пятьдесят. Когда я увидел, что у них на ужин только похлёбка из овсяной муки, две картофелины да немного сыворотки, я уговорил их есть вместе с нами.

Мы поднимались за полтора часа до рассвета и возвращались уже в полной темноте. По приставной лесенке мы взбирались из кухни на чердак. Я валился на охапку соломы и вмиг засыпал. Наших пони пришлось отправить обратно, потому что их присутствие обязательно привлекло бы внимание.

Праус показал мне серый камешек, на поверхности которого поблёскивали острые грани кристаллов. Это был минерал, под названием галенит, или свинцовый блеск. Более восьмидесяти процентов его массы составлял свинец. Я подержал камешек в руке и удивился его тяжести. Вот такие камешки нам и следовало искать.

Найдя такой камешек или россыпь, я должен был воткнуть в том месте в землю прутик и, привязав к фуражке носовой платок, ждать Прауса. К сожалению, я плохо разбирался в минералогии и поэтому постоянно подзывал к себе Прауса по пустякам. Каждый раз он терпеливо объяснял мне мою ошибку, ещё раз показывал образец и уходил на другой участок.

В воскресенье у нас был выходной: мы возвратились в Пентредервидд, и я смог отоспаться. Мы не могли трудиться в воскресенье — это вызвало бы любопытство местных жителей. Видимо, Мелери Хьюс поговорила со своими работниками, потому что они принимали наше присутствие как должное. Я несколько раз видел, как Мелери проезжала мимо нас верхом на лошади в мужском костюме, такая уверенная в себе и красивая. Дважды её навещал Эмерик Тромблей. Я был слишком далеко, чтобы узнать его, но лошадь его я, конечно, узнал сразу. Оба раза их общение продолжалось не более получаса.

Когда в понедельник мы вернулись к нашим хозяевам, то застали их чуть не в слезах — у них заболела корова. Для таких бедняков, как они, корова была опорой всего существования. Они так горевали, что за ужином не притронулись к еде.

Ночью меня разбудили голоса внизу, в кухне. Говорили, конечно, по-валлийски. Мне показался знакомым голос человека, который разговаривал с Хью Томасом. Я долго думал, кто бы это мог быть, а потом сообразил — Уэйн Веллинг. Утром сияющие от радости хозяева сообщили, что корове стало лучше. Её вылечил Веллинг.

В тот же день я наткнулся на расщелину, из которой сочилась вода, стекавшая по склону вниз, в неглубокую лужицу. На дне лужицы лежали свинцово-серые камешки. Я привязал к фуражке платок и стал ждать Прауса.

— Ну, что тут у вас? — спросил он, и мне почудился сарказм в его голосе.

Я молча показал рукой на лужу. Он достал оттуда несколько мелких камешков и, осмотрев их, сказал:

— Это то, что нужно. — Помолчал и обернулся ко мне: — Вы не знаете, где сейчас мистер Холмс? — Карл Праус знал, как и мы с Мадрином, кто скрывается под именем барышника Батта. — Отправляйтесь в Пентредервидд и немедленно известите его. Я пока набросаю эскиз карты.

— Это свинцовый блеск? — спросил я взволнованно и, когда Праус кивнул головой, добавил: — Мы нашли рудную жилу?

— Разумеется, нет, — фыркнул Праус. — Она здесь просто невозможна. Кто-то разбросал образцы, и мне, по-видимому, удастся установить, откуда они взяты.

Мадрин оказался дома. По его словам, Холмс вчера появился в Пентредервидде и тотчас уехал в Ньютаун, потому что там во вторник должна была состояться ярмарка. Даффи был отправлен в дом священника с запиской и вскоре вернулся вместе с Холмсом. Тот продал всех лошадей, кроме двух. Мы заехали к священнику, взяли у него ещё двух лошадей и двинулись туда, где я нашёл образцы галенита.

Оставив лошадей внизу, мы взобрались на плато между холмами. Праус ожидал нас, сидя на земле. Он встал и, пожав Холмсу руку, сказал:

— Геологические условия в этом месте таковы, что залежи галенита здесь исключены. Кто-то просто разбросал образцы, взятые с какого-то месторождения.

Холмс подошёл к расщелине, из которой сочилась вода.

— Но для профана эти образцы могли выглядеть как выход на поверхность богатой жилы, — сказал Холмс.

— Возможно, — согласился Праус. — Хотя и разбросал эти образцы также профан.

— Возьмите, пожалуйста, — попросил Холмс, — несколько камешков для анализа. Остальные оставьте как были. Пусть никто не подозревает, что мы раскрыли этот секрет.

Праус только фыркнул в ответ на это.

Потом Холмс и Праус двинулись в Пентредервидд, а мы с Мадрином поехали к Хью и Менне Томасам. Мне нужно было взять кое-какие свои вещи и проститься с хозяевами, у которых я прожил целую неделю.

35
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru