Пользовательский поиск

Книга Заговор Глендовера. Содержание - 17

Кол-во голосов: 0

Мы же с Холмсом отправились на Александра-стрит, где близ вокзала находилось бюро услуг. Холмс быстро договорился с хозяином, и нас провели в одну из задних комнат, где мы переоделись в форму посыльных, а свою одежду аккуратно упаковали в перевязанные верёвочкой свёртки. Холмс снял свою бороду и приклеил мне и себе усы.

Вернувшись в пансион, мы, громко топая, поднялись по лестнице на третий этаж и постучали в дверь восемнадцатого номера.

— Посылка! — гаркнул Холмс.

Дверь отворил субъект, который вчера шпионил за нами. Я оттолкнул его и шагнул в комнату. Холмс остановился на пороге и достал из кармана пачку квитанций.

— Распишитесь вот здесь, — попросил он. — Ваша комната восемнадцатая, верно?

— Посылка адресована не мне, — сердито возразил человечек.

— Но ведь вы живёте в восемнадцатой комнате, — настаивал Холмс.

— Я живу в восемнадцатой комнате, — начал выходить из себя человечек, — но я ничего не заказывал и я не Эдвард Гэтуорд.

В этот момент Мадрин, как было условлено, отворил дверь и громко объявил:

— Это я Эдвард Гэтуорд. Я жду посылку.

— Простите, — сказал Холмс. — Видимо, произошла ошибка.

— Ничего-ничего, — смягчился человечек и закрыл за нами дверь.

Пока я был в комнате, я успел заметить в дальнем углу, в кресле перед маленьким круглым столом, человека с забинтованной правой рукой. Это был Кайл Коннор.

17

Мы обедали в маленькой таверне на Кинг-стрит. Немолодой официант, приземистый седой человек, очевидно, был знаком с Холмсом, потому что они горячо приветствовали друг друга. Официант сильно хромал на правую ногу. Приняв у нас заказ — Холмс говорил с ним по-валлийски, — он ушёл и вскоре вернулся с подносом, на котором стояли три кружки пива.

— Есть одно дельце, Дилан, — обратился к нему Холмс, — в котором вы могли бы нам помочь. Портер, покажите мистеру Уильямсу рисунок коракла.

Я достал записную книжку и, раскрыв её на той странице, где был рисунок, передал официанту.

— Такие лодки делают на реке Ди, — сказал он, внимательно изучив рисунок.

— Я полагал, что эта лодка из другой местности, — возразил Холмс, — потому что у неё более вогнутые края, а корма…

— Нет-нет, — решительно мотнул головой Дилан Уильямс.

Мы поблагодарили его, и он ушёл.

— Мистер Уильямс, — сообщил Холмс, — в молодости рыбачил на таких вот лодках и хорошо знает, где и какие делают кораклы. Ведь в зависимости от того, какая река, меняется форма лодки, не так ли, Портер?

— В таком случае для озера следовало бы смастерить лодку какой-то новой формы, — заметил я.

— Вы, безусловно, правы, — ответил Холмс, — но у того, кто её делал, не было времени, и он сработал такую, к каким привык. Итак, лодка сделана так, как их делают в районе, где протекает речка Ди. Какие у вас на этот счёт соображения, Портер? — Он повернулся к Мадрину. — У вас, Дафидд?

Мы смотрели на Холмса в растерянности.

— Не понимаю, что вас смущает, Портер, — продолжал Холмс. — Ведь вы уже располагаете всеми необходимыми фактами. Остаётся только сделать вывод. Что вам известно о Рисе Парри?

— Он родился в Бангоре. Этот город стоит на берегу моря, и там, конечно, на кораклах не плавают. Правда, Парри мог научиться делать такие лодки, когда уехал из Бангора.

— Вы упустили одну деталь, Портер. По вашим словам, Парри в самом пренебрежительном тоне говорил о городе и об университете. Отсюда следует, что Бангор не его родной город, потому что люди никогда не говорят презрительно о своей родине. Между прочим, в Уэльсе есть и другие населённые пункты, названия которых начинаются со слова «Бангор»; Рис Парри, сказав «Бангор», не стал продолжать, и вы все решили, будто он родился в Бангоре. Он родился на северо-востоке Уэльса, в небольшой деревушке Бангор-на-Ди, то есть на речке Ди.

— Значит, это он стрелял в Кайла Коннора?

— Весьма вероятно, Портер, но мы пока не имеем на этот счёт точных доказательств.

— И он носит такие же башмаки, какие были у одного из убийц Глина Хьюса.

— Да, это тоже весьма подозрительно и позволяет нам строить определённые предположения, Портер. Однако мы можем быть уверены, что Рис Парри не является руководителем разветвлённой тайной организации. Он только получает приказы и исполняет их.

— Руководитель, конечно, не Коннор, — заметил я. — Ведь его хотели убить.

— Здесь у нас также нет полной уверенности, — возразил Холмс. — Быть может, внутри организации произошёл раскол, и Коннор — один из лидеров отколовшейся организации. Как бы там ни было, я начинаю следующий этап расследования.

Как обычно, он не уточнил, что имеет в виду. Мы должны были продолжать слежку за Парри и Гриффитсом и стараться не попадать в объектив камеры-обскуры Кайла Коннора. На лекции Бентона Тромблея в университете Холмс рекомендовал нам быть как можно внимательнее и запомнить всё, что там будет происходить.

После обеда я предложил Мадрину отдохнуть и погулять по городу, а сам занялся слежкой за юношей и его неотлучным спутником.

Они опять были на набережной, потом пошли в Луна-парк и поднялись на вершину холма. В павильон, где была камера-обскура, они почему-то не пожелали войти. Посмотрели на море и город, а затем сели в вагончик канатной дороги. Им удалось найти место на заднем сиденье, и я вместе с ними спустился на набережную.

Я присоединился к Мадрину, который сидел в том же кафе, что и вчера, и мы видели, как Парри и Гриффитс прошли в свой отель.

Они не выходили из отеля до самого вечера, пока не направились в университет на лекцию Бентона Тромблея.

Здание бывшего отеля, которое теперь занимал университет, снаружи выглядело довольно уныло. В вестибюле же имелось множество арок, балюстрад и балкончиков. Высокие двери вели в актовый зал, окна которого выходили на залив.

Мы пришли, когда зал был уже полон, и устроились в последнем ряду. Гриффитс и Парри сидели недалеко от нас. В зале присутствовало человек триста, в основном студенты и преподаватели университета; были здесь и любопытные из числа отдыхающих. Кроме того, пришло какое-то число молодых работников с ферм, они явно чувствовали себя неловко в непривычной обстановке. Я не заметил в зале Холмса, хотя он сказал нам, что сам последит за Парри и Гриффитсом после лекции. Возможно, Шерлок Холмс и был здесь, но искусно загримированный и переодетый в чужое платье.

Наконец шум в зале стих, и на кафедру поднялись Бентон Тромблей и декан одного из факультетов. Оба были в университетских мантиях. Я подумал, что окончание Оксфордского университета не давало Бентону на это право — ведь у него не было учёной степени. Очевидно, он теперь считал себя учёным. Декан представил Бентона Тромблея аудитории и сказал, что тот прочтёт лекцию о пороках нынешней системы производства. Прозвучали аплодисменты, и Бентон Тромблей начал говорить.

Согласно учению Роберта Оуэна, главным источником национального богатства являлся труд рабочих, занятых непосредственно на производстве. Именно поэтому следовало взять за меру стоимости произведённого продукта количество затраченного на него труда, а не стоимость товара, выраженную в денежных единицах. Это привело бы к расширению производства, увеличению занятости и повышению зарплаты рабочих. В результате развития науки и техники труд рабочих был бы значительно облегчён, и машины стали бы друзьями людей, а не врагами, как это происходит сейчас.

Я с любопытством оглядывал аудиторию, большинство которой, именно профессора, студенты и богатые туристы, понятия не имело, что такое труд на производстве. Это отвлекло меня, и я пропустил момент лекции, когда Бентон Тромблей перешёл к новой организации сельскохозяйственного производства.

Вдруг работники с ферм — всего человек тридцать, — как по команде, вскочили с мест и заорали: «Twll dy din, y diawl bach!» Бентон Тромблей покраснел и замолчал.

— Что они кричат? — тихо спросил я Мадрина.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru