Пользовательский поиск

Книга Уйди скорей и не спеши обратно. Содержание - XXXI

Кол-во голосов: 0

Утром, когда он стоял в зале аэропорта Мариньян, ему позвонил Вандузлер.

– Я всю ночь искал этот чертов отрывок, – сказал Марк. – Тот, что вы мне прочитали, был полностью переделан на современный лад в девятнадцатом веке.

– Что скажете? – спросил Адамберг, как обычно доверяя вагонам знаний Вандузлера.

– Труа. Текст оригинала датируется 1517 годом.

– Труа?

– Чума в городе Труа, комиссар. Ну и гоняет он вас!

Адамберг сразу перезвонил Масена.

– Хорошая новость, Масена, можете перевести дух. Сеятель вас покинул.

– А что случилось, коллега?

– Он едет в Труа.

– Бедняга!

– Сеятель?

– Нет, тамошний комиссар.

– Я пошел, Масена, мой рейс объявили.

– Еще свидимся, коллега, еще свидимся.

Адамберг позвонил Данглару, чтобы сообщить новость, и попросил срочно связаться с городом, над которым нависла угроза.

– Мы так и будем гоняться за ним по всей Франции?

– Данглар, у сеятеля на пальце кольцо с бриллиантом.

– Это женщина?

– Может быть, я не знаю.

Адамберг отключил телефон на время полета и снова включил, сходя по трапу в Орли. Проверил, нет ли сообщений, и, убедившись, что ему никто ничего не прислал, стиснул зубы и спрятал телефон в карман.

XXXI

В то время, когда город Труа готовился встретить беду, Адамберг быстро сошел с самолета, заскочил в уголовный розыск и сразу отправился на площадь. Декамбре вышел ему навстречу с толстым конвертом в руке.

– Что сказал ваш специалист о вчерашнем письме?

– Эпидемия в Труа в 1517 году.

Декамбре провел рукой по щеке, как будто брился.

– Сеятелю понравилось путешествовать, – заметил он. – Если он станет разъезжать повсюду, где бушевала чума, лет за тридцать мы объедем всю Европу, за исключением кое-каких местечек в Венгрии и Фландрии. Это все усложняет.

– Наоборот, упрощает. Он собирает свою компанию.

Декамбре взглянул на него с недоумением.

– Не думаю, что он катается по стране ради удовольствия, – пояснил Адамберг. – Его труппа распалась, и он ее собирает.

– Труппа?

– Если теперь они разбрелись кто куда, – продолжал Адамберг, не отвечая на вопрос, – значит, это было довольно давно. Это была одна банда, одна компания, их связывает общее преступление. Сеятель собирает их по одному, обрушивая на них бич Божий. Я убежден, что выбор жертв не случаен. Он знает, в кого целиться, и он давно за ними следил. Возможно, теперь они поняли, что им грозит опасность. А может, и знают, кто такой сеятель.

– Но, комиссар, тогда бы они искали вашей защиты.

– Нет, Декамбре. Все дело в их преступлении. Это было бы равносильно признанию. Тип из Марселя понял это и повесил на дверь два замка.

– Но что это за преступление, черт возьми?

– Откуда мне знать? Когда-то давно случилась какая-то мерзость. А теперь мы наблюдаем, как все возвращается. Кто сеет мерзости, пожинает блох.

– Если бы все было так, вы бы давно обнаружили между ними связь.

– Есть две зацепки. Все они, мужчины и женщины, одного поколения. Все жили в Париже. Поэтому я называю их компанией, бандой.

Он протянул руку, и Декамбре отдал ему конверт цвета слоновой кости. Адамберг достал из него утреннее послание:

Эпидемия внезапно угасла в августе 1630 года, и все (…) этому очень обрадовались; к несчастью, это оказалось лишь краткой передышкой. Она была мрачной предтечей столь ужасной новой вспышки болезни, что с конца октября 1631 по конец 1632 года (…)

– Как обстоит дело с домами? – спросил Декамбре, пока Адамберг набирал номер Вандузлера. – В газетах говорят, что их уже восемнадцать тысяч в Париже и четыре тысячи в Марселе.

– Так было вчера. Теперь их по меньшей мере двадцать две тысячи.

– Кошмар!

– Вандузлер? Это Адамберг. Хочу вам продиктовать утреннее послание, вы слушаете?

Декамбре ревниво и недоверчиво наблюдал, как комиссар диктует в трубку «странное» письмо.

– Он наведет справки и перезвонит, – сказал Адамберг, нажимая кнопку.

– Что, большой знаток?

– Очень, – улыбнулся Адамберг.

– Если по этому отрывку он сумеет отыскать город, снимаю перед ним шляпу. Тогда он просто редкий знаток. Тогда он просто ясновидящий или преступник. И вам останется только спустить на него собак.

– Я уже давно с ним советуюсь, Декамбре. Парень вне подозрений. У него не только безупречное «гладильное» алиби на первое убийство, но с тех пор за ним каждый вечер следят. Он ночует дома, утром идет на уборку.

– На уборку? – озадаченно переспросил Декамбре.

– Он работает уборщиком.

– И он так хорошо разбирается в чуме?

– Вы же плетете кружева.

– Этот город ему не найти, – после натянутого молчания сказал Декамбре.

– Он его найдет.

Старик пригладил седые волосы, поправил синий галстук и отправился в свой темный кабинет, где у него не было ни одного соперника.

Раскат скандинавского грома прогнал людей с площади, под тонкими струями дождя народ побрел в «Викинг», по дороге отмахиваясь от голубей.

– Извините, Бертен, – сказал Адамберг. – Я увез ваш дождевик в Марсель.

– Куртка просохла. Жена вам ее погладила.

Бертен вытащил из-под стойки и передал комиссару чистый квадратный сверток. Полотняная куртка не выглядела так с самого дня покупки.

– Слышь, Бертен, теперь к легавым подмазываешься? Тебе лапши навешали, а ты и уши развесил?

Высокий трактирщик повернулся к человеку, который это сказал и теперь, гнусно ухмыляясь, запихивал салфетку между рубашкой и бычьей шеей, собираясь приступить к еде.

Потомок Тора покинул стойку и направился прямиком к его столу, расталкивая стулья, попадавшиеся на пути. Поравнявшись с невежей, он грубо выдернул его из-за стола и потащил к выходу. Парень вопил и отбивался, и тогда Бертен влепил ему две оплеухи, дотащил до двери и вышвырнул на площадь.

– Не вздумай вернуться, в «Викинге» нет места для такого дерьма, как ты!

– Не имеешь права, Бертен! – с трудом поднимаясь, кричал посетитель. – У тебя общественное заведение! Не имеешь права выбирать клиентов!

– Я выбираю полицейских и выбираю всех остальных, – ответил Бертен, захлопнув дверь. Потом провел широкой ладонью по светлым волосам, зачесывая их назад, и снова, надменный и гордый, занял место за стойкой.

Адамберг втиснулся под нос драккара.

– Будете обедать? – осведомился Бертен.

– Буду и останусь до сеанса новостей.

Бертен кивнул. Подобно большинству людей, он не очень жаловал полицейских, но этот столик теперь был закреплен за Адамбергом пожизненно.

– Не могу понять, что вы ищете на площади, – рассуждал хозяин, губкой сметая со стола крошки. – Если бы не Жосс, тут ведь с тоски подохнешь.

– Вот именно, – ответил Адамберг. – Поэтому я жду чтения.

– Понятно, – отозвался Бертен. – Вам еще пять часов ждать, но дело ваше.

Адамберг положил телефон рядом с тарелкой и задумчиво поглядел на него. «Ради всего святого, Камилла, откликнись!» Он взял аппарат, повертел в руках. Потом легонько толкнул его. Трубка завертелась, как рулетка казино. Ему все равно, найдется ли сеятель. Только позвони. Потому что все остальное безразлично.

Часа в три позвонил Марк Вандузлер.

– Непростая задачка, – объявил он тоном человека, который весь день искал иголку в стогу сена.

Полный доверия Адамберг ждал его ответа.

– Это Шательро, – продолжал Вандузлер. – Более поздний рассказ о давних событиях.

Адамберг передал его слова Данглару.

– Шательро, – записал Данглар. – Окружные комиссары – Левеле и Бурло. Я предупрежу их.

– В Труа есть четверки?

– Нет пока. Журналисты не смогли расшифровать послание, как в Марселе. Я вас оставлю, комиссар, тут Пушок портит новую штукатурку.

Адамберг положил трубку и долго соображал, пока до него дошло, что Данглар говорил про котенка. В пятый раз за день он поднес телефон к лицу, словно заглядывая в глаза близкого человека.

47
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru