Пользовательский поиск

Книга Уйди скорей и не спеши обратно. Содержание - XXI

Кол-во голосов: 0

XXI

В полдень оба тела были отправлены в морг, дорожное движение восстановлено. Поскольку трупы были выставлены на всеобщее обозрение, уже не оставалось надежды на то, что происшествие пройдет незамеченным для публики. Вечером это будет в теленовостях, а утром в газетах. Скрыть личность жертв было невозможно, а там вскоре всплывет и то, что проживали они на улице Пуле и авеню де Турвиль, в домах, где на всех дверях были нарисованы четверки за исключением дверей убитых. Одному был тридцать один год, другому тридцать шесть лет, у одного семья и дети, у другого сожительница. Три четверти сотрудников уголовного розыска разъехались по Парижу, одни искали свидетелей на месте преступления, другие снова обошли оба упомянутых дома, расспрашивая родных и соседей, пытаясь установить хоть какую-нибудь связь между убитыми и Рене Лорьоном. Остальные уселись за компьютеры, печатая отчеты и регистрируя новые факты.

Опустив голову и прислонившись спиной к стене своего кабинета неподалеку от окна, откуда сквозь новенькую решетку был виден уличный людской поток, Адамберг пытался собрать воедино потяжелевший груз фактов убийства и деталей, к тому прилагающихся. Ему казалось, что этот груз стал чересчур тяжел для головы одного человека, по крайней мере, для его собственной. Он уже не в состоянии был справиться с ним. Он запутался в «странных» письмах, мелких дрязгах обитателей площади Эдгар-Кине, полицейских досье на Ле Герна и Дюкуэдика, в отмеченных четверкой домах, личностях жертв, их соседей, родных; в угле, блохах, конвертах, лабораторных анализах, звонках медэксперта и характеристике убийцы, ему было трудно разобраться во всей этой каше. Впервые в жизни ему показалось, что прав Данглар, который все заносит в компьютер, а не он, который спешит развеять свои тревоги на улице.

Две новые жертвы за одну ночь, сразу два человека. Раз полицейские охраняли двери, убийца попросту выманил свои жертвы на улицу, обойдя препятствие так же легко, как немцы пересекли непреодолимую линию Мажино на самолетах, когда французы блокировали дороги. Двое бригадиров, охранявшие квартиру убитого на улице Роттембур Жана Виара, видели, как тот вышел из дома в половине девятого вечера. Разве можно помешать мужчине пойти на свидание? Тем более что его совершенно не пугала «эта идиотская заваруха с четверками», как он заявил полицейскому. Другой мужчина, Франсуа Клерк, ушел из дома в десять вечера прогуляться, как он сказал. Его раздражали полицейские за дверью, на улице было тепло, и ему захотелось выпить стаканчик. Разве можно помешать мужчине пойти выпить? Оба были задушены, как и Лорьон, между первым и вторым убийством прошло около часа. Вероятно, потом оба трупа перевезли на машине, раздели и вымазали углем. И наконец, убийца бросил тела вместе с одеждой на разных улицах в Двенадцатом округе на окраине Парижа. Убийца явно опасался быть замеченным, потому что тела лежали не на спине и руки не были сложены крестом на груди. Они лежали в тех позах, в каких их бросили в спешке. Адамберг предположил, что такая неудачная концовка расстроила убийцу. В ночной тишине никто ничего не заметил. Несмотря на два миллиона жителей, столица может быть так же пустынна, как горная пиренейская деревушка в четыре утра. Впрочем, в столице живешь или нет, на бульваре Сульт люди спят так же крепко, как в Пиренеях.

Единственное, за что можно зацепиться, – все трое были мужчинами старше тридцати лет. А для общего знаменателя этого слишком мало. В остальном между убитыми не было ровным счетом ничего общего. Жан Виар никогда не вкалывал в пригороде за гроши, как Лорьон. Он был из богатой семьи, имел диплом инженера-программиста, его жена была адвокатом. У Франсуа Клерка была менее завидная судьба, он был тяжел и широкоплеч и работал в отделе доставки у крупной фирмы, торговавшей вином.

Стоя по-прежнему у стены, Адамберг позвонил медэксперту, который работал с телом Виара. Пока за ним ходили, комиссар успел посмотреть у себя в блокноте фамилию врача. Ромен.

– Ромен, это Адамберг. Простите, что отрываю. Вы подтверждаете, что жертва была задушена?

– В этом никаких сомнений. Убийца пользуется толстым шнурком, возможно, толстой капроновой бечевкой. На затылке жертвы хорошо виден след удара. Возможно, убийца пользовался скользящей петлей. В этом случае ему достаточно только дернуть вправо, здесь большой силы не требуется. Кроме того, он придумал верное средство, чтобы легче справляться с более сильными жертвами: оба убитых получили хорошую дозу слезоточивого газа. Пока они были беспомощны, убийца успел набросить петлю. Быстрый и верный способ.

– У Лорьона были укусы насекомых на теле?

– Господи, я забыл упомянуть о них в рапорте! Сначала я не придал этому значения. У него были довольно свежие блошиные укусы в паху. У Виара то же самое на внутренней стороне бедра и шее, но укусы более давние. Последнего я еще не успел осмотреть.

– Блохи могут кусать мертвецов?

– Нет, Адамберг, ни в коем случае. Они убегают сразу, как только тело начинает остывать.

– Спасибо, Ромен. На всякий случай проверьте на наличие чумной бациллы, как и Лорьона. Мало ли что.

Адамберг спрятал телефон в карман и потер пальцами глаза. Значит, он ошибся. Убийца подбрасывал конверт с блохами заранее. Между появлением блох и убийством прошло время, раз насекомые успели укусить. А в случае с Виаром времени прошло даже довольно много, потому что врач сказал, что укусы были давнишними.

Он прошелся по комнате, заложив руки за спину. Сеятель вел себя очень странно. Сначала подбросил вскрытый конверт под дверь своей будущей добычи, чуть погодя вернулся, взломал замок, задушил жертву и вымазал углем. Он работал в два захода. Сначала блохи, потом убийство. Не говоря уже об этих дьявольских четверках и объявлениях. Адамберг все сильнее чувствовал свою беспомощность. Все путалось, нить ускользала, убийца и его ритуал выглядели нелепо, их невозможно было понять. Подчиняясь внезапному импульсу, он набрал телефон Камиллы и через полчаса уже лежал на кровати голый под одеждой, а потом и голый без одежды. Камилла легла сверху, и он закрыл глаза. В эту минуту он забыл, что двадцать семь человек из уголовного розыска патрулировали улицы или стучали по клавиатуре компьютеров.

Через два с половиной часа он уже был на площади Эдгар-Кине, примиренный с самим собой, окутанный и почти защищенный блаженной истомой, с легкой дрожью в ногах.

– Я собирался вам звонить, комиссар, – сказал Декамбре, шедший ему навстречу от дверей своего дома. – Вчера ничего не было, зато сегодня одно пришло.

– Не заметили, кто положил его в урну? – спросил Адамберг.

– Письмо пришло по почте. Он сменил тактику и теперь не рискует приносить письма сам. Он их отсылает.

– На чей адрес?

– Прямо сюда, на имя Жосса Ле Герна.

– Значит, он знает имя чтеца?

– Его многие знают.

Адамберг последовал за Декамбре в его берлогу и открыл конверт.

Внезапно прошел слух, который вскоре подтвердился, что в городе появилась чума на двух улицах сразу. Говорили, что у двоих (…) были обнаружены все явные признаки болезни.

– Ле Герн огласил это?

– Да, в полдень. Вы ведь велели продолжать.

– Теперь, когда он взялся за дело, послания более понятны. Как реагируют люди?

– Волнуются, расспрашивают друг друга, а в «Викинге» только об этом и говорят. Мне кажется, у нас побывал журналист. Он задавал много вопросов Жоссу и остальным. Не знаю, откуда он взялся.

– Все из-за слухов, Декамбре. Это неизбежно. «Странные» письма в последние дни, смерть во вторник утром и официальное обращение вечером в новостях – все это посеяло слухи, иначе и быть не могло. Возможно, пресса получила письмо от самого сеятеля, так все и закрутилось.

– Это весьма вероятно.

– Отправлено вчера, – сказал Адамберг, рассматривая конверт, – из Первого округа.

– Объявлены две смерти, – заметил Декамбре.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru