Пользовательский поиск

Книга Уйди скорей и не спеши обратно. Содержание - XV

Кол-во голосов: 0

XV

Адамберг появился на работе в девять утра. В субботу здесь было тихо, народу мало, никто не сверлил стены. Данглара не было, он наверняка пожинал плоды вчерашнего омолаживания в «Викинге». А у него от прошедших суток осталось только то особенное ощущение после ночи, проведенной с Камиллой, некая истома в мышцах ног и спины, которую он будет чувствовать часов до двух, словно приглушенное эхо, звучащее в теле, а потом это пройдет.

Все утро он снова обзванивал полицейские участки. Никаких происшествий, ни одной подозрительной смерти в домах, помеченных четверкой. Зато появились три новых жалобы о порче имущества в Первом, Шестнадцатом и Семнадцатом округах. Снова те же четверки и та же надпись «СТ». Напоследок он позвонил Брею в Судебную полицию.

Брей был дружелюбным человеком со сложным характером. Ироничный эстет и талантливый кулинар – качества, которые не позволяли ему судить о людях сгоряча. На набережной Орфевр, где назначение Адамберга главой отдела по расследованию убийств многих удивило, поскольку всем была известна его медлительность, небрежность в одежде и загадочные успехи в раскрытии преступлений, Брей был одним из тех редких людей, которые принимали Адамберга таким, какой он есть, не пытаясь его переделать. Такая терпимость была тем более ценна, что Брей пользовался влиянием в префектуре.

– Если в этих домах что-нибудь случится, – закончил Адамберг, – будь добр, дай мне знать. Я уже давно за ними слежу.

– То есть передать дело тебе?

– Да.

– Ладно, обещаю, – сказал Брей. – Хотя на твоем месте я бы не беспокоился. Такие парни, как твой воскресный художник, обычно простые бездарности.

– И все-таки я беспокоюсь. И слежу за ним.

– У вас уже решетки поставили?

– Два окна осталось.

– Приходи как-нибудь поужинать. Я приготовлю суфле из спаржи с кервелем. Даже ты удивишься.

Адамберг, улыбаясь, повесил трубку и, сунув руки в карманы, пошел обедать. Часа три он бродил под хмурым сентябрьским небом и снова появился в уголовном розыске уже далеко за полдень.

При его появлении незнакомый полицейский встал по стойке «смирно».

– Бригадир Ламарр, – тут же отрапортовал он, застегивая пуговицы на куртке и уставившись глазами в стену. – В тринадцать часов сорок одну минуту вам звонили. Звонивший назвался Эрве Декамбре и хотел, чтобы вы перезвонили ему по указанному номеру, – закончил он, протягивая записку.

Адамберг оглядел Ламарра, стараясь поймать его взгляд. У того оторвалась пуговица и упала на пол, но он продолжал стоять, вытянув руки по швам. Своим высоким ростом, светлыми волосами и голубыми глазами он напоминал хозяина «Викинга».

– Вы нормандец, Ламарр? – спросил Адамберг.

– Так точно, комиссар. Родился в Гранвиле.

– Вас прислали из жандармерии?

– Так точно, комиссар. Я участвовал в конкурсе, чтобы меня перевели в столицу.

– Можете поднять свою пуговицу, бригадир, – сказал Адамберг, – и можете сесть.

Ламарр повиновался.

– И вы можете посмотреть на меня. Постарайтесь смотреть мне в глаза.

На лице бригадира отразилось легкое замешательство, он упорно продолжал смотреть в стену.

– Это в интересах работы, – пояснил Адамберг. – Сделайте над собой усилие.

Бригадир стал медленно поворачивать лицо.

– Достаточно, – остановил Адамберг. – Больше не нужно. Смотрите в глаза. Здесь, бригадир, вы среди полицейских. В отделе расследования убийств требуется такт, человеческое отношение и естественность, как нигде в другом месте. Вам предстоит выслеживать, втираться в доверие, подстерегать, идти по пятам, оставаясь в тени, выспрашивать, верить на слово, а также утирать слезы. Такого, как вы, заметишь за сотню лье, и вы тверды и несгибаемы, точно бык. Вам надо учиться расслабляться, хотя так скоро этому не научишься. Первое правило – смотрите на других людей.

– Хорошо, комиссар.

– И смотрите им в глаза, а не в лоб.

– Да, комиссар.

Адамберг открыл блокнот и тут же записал: «Викинг, пуговица, взгляд в стену – Ламарр».

Декамбре снял трубку после первого же звонка.

– Я счел нужным предупредить вас, комиссар, что наш знакомый перешел черту.

– То есть?

– Лучше я вам прочту сегодняшние «странные» записки, утреннюю и дневную. Вы слушаете?

– Да.

– Первая – продолжение дневника того англичанина.

– Сеписа.

– Пеписа, комиссар. Сегодня, сам того не желая, я увидел два или три дома с красным крестом на дверях и надписью «Сжалься над нами, Боже». Грустное зрелище, и если память не изменяет мне, такое я вижу впервые.

– Дело неладно.

– Это мягко сказано. Красным крестом помечали дома, зараженные чумой, чтобы прохожие обходили их стороной. Значит, Пепис только что увидел первых больных. На самом деле болезнь возникла в предместьях уже давно, но Пепис жил в богатом квартале и ничего об этом не знал.

– А вторая записка? – перебил Адамберг.

– Она еще хуже. Сейчас прочту.

– Только помедленней, – попросил Адамберг.

– Семнадцатое августа, ложные слухи предшествуют беде, многие трепещут, но многие и надеются на помощь знаменитого доктора Ренсана. Тщетные упования – четырнадцатого сентября чума вошла в город. Прежде прочих она поразила квартал Руссо, где один за другим стали появляться покойники. Должен вам сказать, поскольку вы не видите текста, что в нем множество многоточий. Этот тип просто одержимый. Он не может оборвать фразу оригинала, не обозначив этого в тексте. Более того, слова «семнадцатое августа», «четырнадцатое сентября» и «квартал Руссо» напечатаны другим шрифтом. Скорее всего, он изменил даты и название места, которые указаны в тексте, и подчеркивает это, меняя шрифт. Так я думаю.

– А у нас сегодня четырнадцатое сентября, не так ли? – спросил Адамберг, который всегда путал даты на один-два дня.

– Именно так. Следовательно, этот псих заявляет, что сегодня чума вошла в Париж и кого-то убила.

– На улице Жан-Жака Руссо.

– Вы думаете, что там?

– На этой улице есть дом, помеченный четверкой.

– Какой четверкой?

Адамберг решил, что Декамбре уже настолько втянут в эту историю, что ему вполне можно рассказать обо всем, что делает предсказатель чумы. Заодно он отметил, что при всей своей начитанности Декамбре, видимо, ничего не знает о значении четверок, как и эрудит Данглар. Значит, талисман не так уж известен и тот, кто им пользуется, должен быть чертовски подкован в этом вопросе.

– В любом случае, – заключил Адамберг, – вы можете продолжать без меня, эта история может оказаться полезной для ваших консультаций по жизненным вопросам. Прекрасный экземпляр для коллекции – как вашей, так и чтеца. Ну а что до угрозы преступления, о ней, я думаю, можно забыть. Наш знакомый пошел другим путем, он увлекся символами, как сказал бы мой заместитель. Потому что этой ночью на улице Жан-Жака Руссо не произошло ровным счетом ничего, да и в других разрисованных домах тоже. А наш приятель все продолжает рисовать. Пусть себе рисует сколько вздумается.

– Что ж, тем лучше, – после некоторого молчания проговорил Декамбре. – Позвольте сказать, что я был рад познакомиться с вами поближе, и простите, что заставил вас потратить время зря.

– Вовсе нет. Я умею ценить всякое потраченное время.

Адамберг повесил трубку и решил, что с работой в эту субботу покончено. В папке текущих дел не было ничего такого, что не могло подождать до понедельника. Прежде чем покинуть кабинет, он сверился с записной книжкой, чтобы вспомнить имя жандарма из Гранвиля и попрощаться с ним.

Сквозь поредевшие облака снова проглядывало солнце, вернув городу несколько томный летний вид. Адамберг снял куртку, закинул ее на плечо и не спеша направился к реке. Ему казалось, что парижане забыли о том, что у них есть река. Какой бы грязной она ни была, Сена всегда оставалась его убежищем, с ее тягучими волнами, запахом стираного белья и криками птиц.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru