Пользовательский поиск

Книга Тайна серебряной вазы. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

Так думал, засыпая, Клим Кириллович Коровкин, несмотря на все свои логические выкладки, продолжающий ощущать в сознании какой-то скрытый невидимый раздражитель. Он был уверен, что вот-вот поймет, что именно его раздражает, он знал наверняка – мелочь какая-нибудь, безделица.

Но он не мог знать, что его ночной визит в булочную Ширханова вовлечет его в круговорот необыкновенных событий, после которого весь мир предстанет для него в ином свете, да и сам он превратится в совершенно другого человека.

Глава 3

Утром, после завершения обычного туалета, Клим Кириллович Коровкин вышел к завтраку в столовую. Тетушка Полина уже хлопотала у самовара. На столе аппетитно благоухала изысканная ширхановская выпечка и нежнейшие пирожные. Посередине возвышалась ваза с тропическими фруктами.

– Егор Тимофеевич прислал несколько коробок своих лакомств и печева да корзину с фруктами, – пояснила после приветствия тетушка. – Слева от твоей чашки конверт – сказано, что гонорар.

Доктор глянул внутрь конверта, но без всякого интереса отложил его в сторону. Отпив из чашки горячего чаю, он развернул свежий выпуск газеты «Санкт-Петербургские ведомости».

– Не пишут ли чего о ночном происшествии? – спросила тетушка.

– Не могли успеть. Да и сообщать пока нечего, кроме того, что по Большой Вельможной в витрине булочной Ширханова обнаружен мертвый младенец... Мертвый... Клим Кириллович задумался, нахмурившись. И, отложив на время газету, приступил к чаю с булочками.

– Тебя что-то волнует, Климушка? Такой случай, да еще в рождественскую ночь – тяжелое потрясение для обитателей дома. Пришла ли в себя бедная женщина? Посыльный сказал, что она еще и не вставала.

– Ей придется побыть некоторое время в постели. Я навещу ее чуть позже.

Переполненная состраданием тетушка продолжала размышлять вслух:

– Переостудили малютку, разве можно новорожденного нести на мороз? Что за бессердечные матери? Даже звери своих детенышей берегут. Возьми кошек, они за своих котят глаза выцарапают. А рожать всегда пойдут в укромный уголок, туда, где их потомству опасность не грозит. У нас в городе, ты тогда маленький был, не помнишь, соседская кошка на крышу сарая забралась, там и окотилась. До этого ее деток дважды топили. Так на третий раз пожалели ее котят, оставили. Сам Семен Семенович, почтмейстер наш, лазил, снимал с крыши. А тут свое дитя, человеческое, родная мать не пожалела. Не из нигилисток ли? Или совсем молоденькая дуреха, сраму боялась. Если и так, то шла бы в приют рожать, никто бы не узнал, а малютка в тепле бы жив остался... А может, ребенка не мать бросила, а кто-то выкрал? Ты пеленочку не рассмотрел, какая она, батистовая, полотняная или фланелевая, метки какой не разглядел? А чепчик был?

– Нет, чепчика не было, а пеленку сразу забрал Карл Иваныч, ничего приметного в ней я не заметил. Тетушка, ну кому могло понадобиться красть младенца?

– Дорогой, а ты не думаешь, что ребенок – богатый наследник, от которого хотели избавиться родственники, чьи шансы на наследство сошли на нет с рождением ребенка? Поэтому так-то и важна метка на пеленке. Ребенка могла выкрасть и соперница, ревнивая подруга отца ребенка. Да и просто могли рассчитывать на выкуп за похищенного.

– Зачем же подкладывать ребенка в витрину ширхановской булочной? Если от младенца хотели избавиться, не лучше ли было бросить его в прорубь на Фонтанке? А если выкрали в целях выкупа, – хотя не представляю, как это возможно, – совсем нет смысла оставлять его в витрине. Взламывать ночью ставни... Какая ревнивая соперница способна среди ночи снять тяжелый увесистый замок, не повредив дужек от него?

Клим Кириллович испытывал некоторое недовольство поворотом беседы, но не хотел показаться грубым и обидеть любимую тетушку.

– Она могла и нанять кого-нибудь, заплатить большие деньги, обиженные женщины изобретательны, – продолжала отстаивать та свое последнее предположение.

– У вас буйная фантазия, тетушка.

Нет, Клим Кириллович совсем не склонен был обсуждать сейчас драматические происшествия минувшей ночи. Он отставил чашку с недопитым чаем. Легкое внутреннее беспокойство не проходило, несмотря на то, что разум убеждал не искать в ночной истории ничего таинственного. Чтобы переключить внимание тетушки, выдвигавшей самые романтические версии банального, в общем, случая, он зачитал ей сообщение об эпидемии дифтерита у кур. Уже заканчивая чтение, он подумал, не исключит ли теперь тетушка курятину из их рациона?

– А прошло ли недомогание у Государя Императора?

Мысли Полины Тихоновны приобрели неожиданный характер. Клим Кириллович с недоверием уставился на тетушку: ее никогда не занимали дела императорской семьи несколько дней назад газетное сообщение о простудном заболевании Государя совсем не взволновало ее. Вряд ли интерес к здоровью Императора связан у тетушки с дифтеритом у кур.

– Простудное заболевание часто имеет дипломатические причины, – пустилась в очередные размышления Полина Тихоновна. – Нет у Государя никакого простудного заболевания. А есть что-то другое. Я думаю, здесь все или очень просто или очень сложно.

– Я бы предпочел более простое объяснение, так сказать, естественное – в силу своего медицинского мышления.

– У меня есть предположение. Самое простое. А что, если у Государя расстроено пищеварение? Такое бывает – как результат долговременного и нездорового питания.

– У Государя-то нездоровое питание? – рассмеялся доктор.

– Почему бы и нет? Не смейся. Наверняка он употребляет много калорийной пищи. К тому же, уверена, он совсем не думает о недостатке фосфора в организме. Несбалансированное и однообразное питание, в конце концов, может привести к затяжной диарее, – я сама читала в брошюрке.

– По словам госпожи Татищевой, Император и Императрица не склонны к чревоугодию, отдают предпочтение незамысловатым кушаньям: говядине, отварной рыбе, дичи, курятине, овощам. А Император вообще мог бы обойтись щами да кашей. Думаю, с поступлением фосфора в организм у них все в порядке. И потом, милая тетушка, неужели у врачей Императора нет средства от диареи?

– Вероятно, оно не действует. Расстройство пищеварения происходит иногда и от более сложных причин, не только от неправильного питания.

– Самые сложные причины дипломатические, – подхватил племянник, и, приходя в доброе расположение духа, добавил, – но о них мы судить не можем.

– Очень сложная причина потому и сложная, что догадаться о ней невозможно, – согласилась тетушка, наливая чай в опустевшую чашку племянника. – А еще мне не нравится, что Император вдали от Петербурга, а если что экстренное, фельдъегерь до Ялты когда доберется.

– Тут вы можете не беспокоиться. Вся необходимая информация поступает Государю по телеграфу, о любом серьезном случае сразу доложат. Да и по слухам, глава Департамента полиции имеет к Государю доступ в любое время. Тетушка, – от закравшегося в душу предположения Клим Кириллович даже опешил, – не думаете ли вы, что и о мертвом младенце, найденном в витрине булочной, надо сообщать Императору?

И, чтобы окончательно отвлечь тетушку от мыслей о младенце, а теперь уже и об Императоре, Клим Кириллович стал зачитывать ей сенсационное сообщение о патентованной машине для производства льда в малом количестве, которая могла работать и в домашних условиях, и в лечебницах.

...Короткий зимний день, скупо освещаемый так и не пробившимися сквозь туманную небесную пелену солнечными лучами, быстро угасал. Визит в ширхановскую булочную никаких новостей не принес. Доктора встретили гам как старого и доброго знакомого. Марфа Порфирьевна чувствовала себя слабой и обессиленной, но состояние ее здоровья не внушало тревоги. Егор Тимофеевич выглядел уже не так мрачно; круглое Митькино лицо излучало благодушие; служанка по-прежнему находилась в прострации, из которой ее выводил только жалобный голос хозяйки. Зеркала в доме завесили полотенцами. Чучела в открытой витрине стояли на своих местах, а корзину развернули так, что проходящим мимо зевакам оставалось только догадываться о предполагаемом младенце, который мог находиться в ней.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru