Пользовательский поиск

Книга Тайна древнего саркофага. Содержание - Глава 17

Кол-во голосов: 0

Илья Михайлович Холомков чувствовал себя польщенным. Не так-то он глуп, как пытались ему внушить некоторые из его бывших знакомых.

– Здесь иногда выступают премиленькие виртуозки. – Гардении все еще не решил, имеет ли его собеседник отношение к английской или германской резидентуре. – Видели ли вы афишу о том, что послезавтра состоится концерт Брунгильды Муромцевой? Она выступает среди учениц Гляссера. На его курсах много недурственных исполнительниц, они обращают на себя внимание – и хорошенькие, и талантливые. А у Муромцевой, говорят, есть художественные задатки, даже больше – стиль, результат хорошей школы и серьезной работы. Я слышал, она очень, очень недурна, только, к сожалению, совершенно невинна Чиста, как лилия. – Гардении плотоядно ухмыльнулся.

– Брунгильда Муромцева? – побледневший Холомков, растерянно хлопая глазами бездонной голубизны, воззрился на резидента «Черного капеллана».

– Вы с ней знакомы? – Гардении постарался задать свой вопрос как можно более безразлично.

– Нет . Пока не имел чести...

Он врал и не понимал, почему врет. Гардении не казался ему опасным соперником: да, привлекателен, да, элегантен, но, судя по всему, больше интересуется картами, чем женщинами. Что же касается старшей дочери профессора Муромцева, то Илья Михайлович в одну секунду вспомнил всю историю их знакомства во время святок – правда, уделить внимание красавице он не мог, поскольку обстоятельства требовали добиться доверия ее младшей сестры... Как все глупо получилось! Сначала его мило принимали в профессорском доме. А затем что-то случилось, и после нелепой истории с попугаем – его принимать, перестали. Холомков не привык к такому обращению и с трудом залечил душевную рану.

Но от судьбы, как говорит народная мудрость, не уйдешь. Светловолосая красавица, благосклонности которой он страстно желал добиться именно по причине ее недосягаемости, ныне сама шла к нему в руки. Она концертирует в Сестрорецке! Он увидит ее!

Господин Гардении понял, что его собеседник старается скрыть охватившее его волнение – могло ли такое быть, если он не знаком с Брунгильдой Муромцевой? А если знаком, то почему не признается в знакомстве? Не станет ли концерт виртуозки прикрытием для конспиративной встречи английского или берлинского резидента со своей нелегальной сотрудницей? И она-то и должна незаметно передать ему важный документ, который собирался изъять из дома Муромцевых агент Сэртэ?

Страшное подозрение закралось в сознание лучшего выпускника «Черного капеллана»: неужели господин Холомков переиграл его еще в самом начале операции и поэтому Псалтырь князя Салтыкова и оказалась на даче Муромцевых?

Глава 17

Клим Кириллович Коровкин пребывал в великолепном расположении духа – он мысленно сравнивал себя с человеком избавившимся от тяжелой изнурительной болезни и идущим на поправку. События минувших дней казались ему невероятным наваждением, безумным мороком, из-под власти которого он благополучно вышел. Не приснилось ли ему все, что происходило на курортном взморье? Против станции Удельная, налево от железной дороги, как знал доктор, находились две больницы для душевнобольных. Разворачивая купленную на вокзале газету, Клим Кириллович с усмешкой подумал, что если события на даче по-прежнему будут развиваться драматически, то кому-нибудь придется оказаться пациентом больницы Святого Пантелеймона, либо Александра. Впрочем, лично он ничего трагического более не ожидал.

Поезд неспешно отправился от платформы Финляндского вокзала, и доктор попытался сосредоточиться на газете. Он остановил свое внимание на статье, посвященной подводному флоту. Автор уверял, что Россия напрасно относится с пренебрежением к подводным судам, за которыми большое будущее. С точки зрения доктора статья была перегружена техническими характеристиками и специальными выкладками, и он быстро потерял к ней интерес. Гораздо больше ему понравилась помещенная тут же публикация о перспективах развития телефонной сети в Петербурге, переходящей в распоряжение городского управления. Из статьи следовало, что обыватели смогут воспользоваться благодетельным изобретением минувшего века уже в ближайшее время, – достаточно будет абонироваться на телефонное сообщение с первого ноября. Правда, количество телефонных абонентов, которые получат удобства дешевого телефонного сообщения, не превысит в ближайшей перспективе и тысячи, а заявок поступило уже больше. Разумеется, сначала абонентами станут жители центральных районов. Клим Кириллович, отложив газету, задумался, не следует ли и ему, и Муромцевым подать заявку на абонирование? Телефонное сообщение действительно сулило много удобств. Он знал, что его идея понравится Муре и скептически будет встречена Брунгильдой.

Читать ему больше не хотелось. Он уселся в тенистую часть вагона, но игривые солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь густую зелень растущих вблизи полотна деревьев, умудрялись заглядывать и сюда. Время от времени Клим Кириллович поднимал голову и любовался в, окно проносящимися мимо пейзажами, особенно его радовали своей умиротворенностью редкие светлые полянки с молодой порослью, нежащиеся в теплых вечерних лучах. С любопытством рассматривал он и здания придорожных вокзалов – основательные сооружения из характерных финских материалов – дерева и гранита. Своими башенками: и узкими длинными окнами очень напоминали романтические маленькие замки.

Наконец поезд прибыл на знакомую станцию, Клим Кириллович вышел на перрон. Он не торопился, но рассчитывал застать дачников бодрствующими и не закончившими ужин. Клим Кириллович нисколько не сомневался, что Прынцаев победит в велопробеге, и надеялся, что и Петя Родосский показал неплохой результат – все-таки не зря задиристый студент проводит столько времени с инициатором и организатором соревнований, тренируется, набирается опыта. Поэтому есть надежда, что сегодня он не будет смотреть волчонком на него, Клима Кирилловича, и вечер пройдет без напряжения и скрытых эксцессов.

Молодые люди его возраста страдают излишней несдержанностью, с возрастом она проходит. Хорошо, что Петя ограничивается только демонстрацией наполеоновских поз. К тому же семейство Муромцевых так доброжелательно, что Петина неуравновешенность наверняка пройдет, да и тетушка вроде ему благоволит. Интересно, в кого влюблен Петя? В Муру? С ней он охотно и свободно общается. Или в Брунгильду? Ее, кажется, побаивается, но смотрит с восхищением.

Доктор направлялся к «Вилле Сирень» пешком, минуя уже знакомые домики с неизменными башенками и вывесками: «Зубоврачебный кабинет», «Аптека», «Фруктово-ягодные воды». Изредка встречались явно никуда не торопящиеся принаряженные дачники: по пешеходным дорожкам мимо окрашенных в яркие цвета заборов, из-за которых приветливо выглядывали бледные шапки бузины и калины, шли гуляющие пары и группы, попадались и одинокие прохожие. Один из них показался Климу Кирилловичу знакомым, только через несколько минут он вспомнил, что видел этого господина в первое свое посещение пляжа – тогда тот увлеченно наблюдал полеты чаек в небе, а его театрально рыжие усы казались безвкусно-комичными. Доктор улыбнулся и глубоко вздохнул в себя опьяняющий хвойный воздушный эликсир.

Все, с завтрашнего дня – солнечные ванны и водные процедуры, решил он. Хватит сидеть взаперти, хватит разъезжать на задымленном моторе случайного знакомого – графа. Надо брать инициативу в свои руки. Довольно идти на поводу у Рене, его предложения и развлечения не всегда приличны, а то и просто опасны. Черные кудри и непроницаемые антрацитовые глаза, аристократическое происхождение – немудрено, что романтическим барышням, особенно Муре, мерещатся таинственные истории...

Доктор Коровкин подошел к «Вилле Сирень». Калитка с грозной надписью была открыта. Он прислушался: ни звуков граммофона, ни фортепьянных пассажей, ни людских голосов, ни собачьего лая. Что бы это значило? Клим Кириллович недоуменно оглянулся по сторонам. Невдалеке он обнаружил начертанный на песке крест. Зрелище ему не понравилось – и он с досадой растер перекрестье подошвой ботинка.

38
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru