Пользовательский поиск

Книга Тайна черной жемчужины. Содержание - Глава 28

Кол-во голосов: 0

– Слишком погружен, вероятно, в Шекспира, – презрительно фыркнула Полина Тихоновна, – а там без мести никто не обходится. Лучше бы читал Конан-Доила, тогда бы догадался прислать требование о выкупе, написанное не собственноручно, а составленное из букв, вырезанных из газеты или, на худой конец, из театральных афиш.

– Николай Николаевич, ты считаешь, он держит Брунгильду в своем театре? Он ее похитил? – Робкий вопрос Елизаветы Викентьевны остался без ответа. – Или думаешь, что она сбежала с ним из дома и таким образом требует приданое?

Ее супруг молчал.

– Если господин Иллионский позвонит, я сама буду с ним разговаривать, – заявила Полина Тихоновна, – вам вредно волноваться. И вы не сдержитесь, вспугнете преступника. Я соглашусь на все. А там решим, что делать.

И в этот момент телефон действительно зазвонил.

После недолгого общего замешательства тетушка Полина решительно подошла к аппарату и взяла трубку.

– Квартира профессора Муромцева, – сладким голосом проворковала она. – Да. Нет. Сейчас не может. Вы хотите получить аудиенцию сегодня? Хорошо, в час профессор вас примет.

Тетушка Полина опустила трубку на рычаг и повернулась к профессорской чете – Елизавета Викентьевна и Николай Николаевич не сводили взглядов с отважной женщины.

– Ну что? Что? Говорите же скорее! – торопила тетушку Полину Елизавета Викентьевна.

– Просил срочной аудиенции у профессора.

– В час ночи? – недоуменно вытаращился Муромцев.

– Нет, завтра в час дня. Очень настаивал. Но это был не Иллионский.

– Откуда вы знаете? Вы же их не видели никогда и не слышали? – засомневалась профессорская жена.

– А он представился. Назвал себя: звонит Арсений Апышко.

В гостиной повисла тишина.

– Значит, действует с сообщником. – Профессор наконец заговорил. – Вот тебе и приличные люди. Впрочем, от Апышко можно было ожидать подобного: разгуливает по злачным местам, общается со всяким сбродом, думаю, не только изобретательским.

– А выкуп, вероятно, они разделят пополам, – мрачно предположила Полина Тихоновна, – так обычно бывает у сообщников. Если только один из них не уберет второго. Интересно, кто наймет убийцу для компаньона – Иллионский или Апышко?

– Пусть они все поубивают друг друга, – яростно воскликнула Елизавета Викентьевна, – но только прежде пусть вернут мне мою Брунгильду!

– Нашу, нашу Брунгильду, – поправил ее устало профессор. – Все-таки она и моя дочь.

– Что же мы будем делать дальше? – Довольная собой Полина Тихоновна не собиралась выпускать инициативу из своих рук. – Поскорее бы вернулись Климушка и Маша! Мы составим подробный план действий... А пока... Николай Николаевич, – Полина Тихоновна виновато стрельнула глазами в сторону Елизаветы Викентьевны, – к нам сегодня наведывался Карл Иваныч Вирхов, хотел побеседовать с вами о Тугарине. Расследование затягивается, а вашу наблюдательность он ценит высоко. Очень огорчился, что вы больны и спите. Хотел расспросить и Машеньку, но ограничился разговором со мной. Извините меня, но я показала ему тугаринский ларчик и записку – они лежали в гостиной, на виду, и я сочла, что скрывать их от следствия не стоит. Он интересовался, почему Маша ездила продавать жемчужину?

– Вот как? – побледнел профессор. – Она ездила? Без нашего ведома? А откуда он это узнал?

– Я не спросила. – Расстроенная Полина Тихоновна поняла, что профессор попал в точку. – В тот момент я еще не обратилась к дедукции. Я думала только об одном: как бы не проговориться насчет исчезновения Брунгильды и не повредить вашей репутации, Николай Николаевич.

– Весьма признателен вам, дорогая Полина Тихоновна. – Профессор плотнее закутался в плед. – Но откуда у следователя информация о действиях Маши? Как моя дочь вообще попала в сферу его внимания? Что криминального в продаже жемчужины? И нам не сказала... Не знаю, бранить ее за это или одобрить такую самостоятельность?

– А вдруг жемчужина краденая? – робко спросила профессорская жена. – И ее ищет полиция? Николай Николаевич задумался.

– В таком случае Вирхов забрал бы ее как вещественное доказательство преступления. Жемчужина здесь?

– Здесь, – облегченно выдохнула Полина Тихоновна. – Он не забрал ее. Но меня беспокоит, что Карл Иваныч дожидался возвращения Муры... И готов был сидеть допоздна... Если б не убийство у Золлоева...

– Как, у Золлоева кого-то убили? – растерялся Муромцев. – Что за напасть! Все стасовские гости, которых я видел, впутаны в грязные дела..

– Хорошо, что Золлоев не впутан в дело похищения моей дочери! – Елизавета Викентьевна думала о своем. – Хорошо, что ни он, ни Шлегер, не пишут и не звонят, не требуют выкупа...

Профессорская жена готова была заплакать.

Но ей помешал очередной звук телефонного зуммера.

– Климушка! – вскочила Полина Тихоновна. – Это он, я чувствую. Я подойду!

Она устремилась к аппарату и быстро сняла трубку:

– Квартира профессора Муромцева... Да, Климушка, родной, я, это я. Да... Слушаю внимательно... Да.. Ничего не говорю... Да, я спокойна...

После беспорядочных и бесформенных фраз тетушка Полина замолчала и, плотно сжав губы, смотрела на профессора и его жену.

Положив трубку, она подошла к Елизавете Викентьевна, обняла ее и попросила сесть на диван рядом с мужем.

– Все хорошо, все хорошо, не тревожьтесь, – говорила она обескураженно, избегая глядеть в глаза профессору и его жене. – От радости не умирают. Спокойненько, спокойненько. Через полчаса Клим Кириллович привезет домой Брунгильду...

Профессор и его супруга боялись вздохнуть...

– Если вам требуются сердечные капли, дорогой Николай Николаевич, я пошлю за ними Глашу, – растерянно продолжала Полина Тихоновна. – Не волнуйтесь. Все хорошо... Все живы, здоровы...

Елизавета Викентьевна бессильно опустила голову на плечо мужу.

– Бедная моя доченька! – простонала измученная женщина. – Я не верю своему счастью. Неужели я скоро увижу ее?

– Да, Климушка сказал, что Брунгильда с ним и они через полчаса будут дома. Просил вас подготовить. Просил, чтобы мы не мучили девушку вопросами, она и так очень слаба... Такие происшествия бесследно не проходят...

– Да, да, я ни о чем не буду ее спрашивать. – Елизавета Викентьевна подняла голову и обратила глаза, полные слез, на тетушку Полину. – Я ей все прощу, мы ей все простим. Правда, Николай Николаевич? – Она перевела умоляющие глаза на мужа.

– Но как же Клим Кириллович оказался в театре? – Профессор недоуменно уставился на явно потрясенную чем-то Полину Тихоновну. – И как ему удалось без денег выкупить Брунгильду?

– Не волнуйтесь, Николай Николаевич, не волнуйтесь, – уговаривала Полина Тихоновна. – Брунгильда, сказал Климушка, провела эти три дня совсем в другом месте...

– В другом? – Брови профессора поползли вверх. – В каком же?

Губы Полины Тихоновны обиженно дрогнули:

– В кабинете доктора Бадмаева.

Глава 28

– То ли все кругом такие болваны беспробудные, то ли разгильдяи безответственные, – ворчал, отдуваясь и обмахиваясь снятой фуражкой, Карл Иванович Вирхов, – но толку добиться ни от кого решительно невозможно. Мечусь, как заяц, по городу, а результата – ноль.

Доктор Коровкин очень надеялся, что следователь продлит свой монолог подольше, чтобы он, доктор, мог собраться с мыслями и не сесть в лужу в такой ответственный момент. Но Вирхов сразу перешел к делу:

– Итак, дорогие мои, прошу вас уделить мне несколько минут. Времени у меня очень мало, отвечайте коротко и ясно.

Клим Кириллович, по обе стороны которого застыли Мура и Брунгильда, согласно кивнул.

– Объясните, пожалуйста, как вы оказались в этом ресторане? – спросил, отирая платком лоб, Вирхов. – Да еще в компании человека, подозреваемого в убийстве.

– Боже, – выдохнула Брунгильда, – да кончится ли когда-нибудь этот кошмар?

Она качнулась в сторону доктора, который придержал ее и вновь усадил на стул.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru