Пользовательский поиск

Книга Смертельное правосудие. Содержание - Глава 23

Кол-во голосов: 0

– Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду?

– Меня интересует, было ли предусмотрено в конструкции что-либо, предупреждающее возможную поломку пружины в экстремальных ситуациях?

– Это все равно что предохранять весеннюю листву от осыпания в случае внезапного стихийного бедствия.

– Но именно такая не предусмотренная вами ситуация и привела к трагической гибели сына моих клиентов.

– Протестую, – вмешался Бен. – Необоснованное обвинение.

– У меня создается впечатление, что мы с вашим клиентом просто впустую теряем время, Кинкейд.

– Если у вас еще есть вопросы, задавайте, – невозмутимо произнес Бен. – В противном случае мы готовы поставить на этом точку.

Абернати недовольно повернулся к Консетти и раздраженно прорычал:

– Отвечайте на мой вопрос.

– На какой вопрос? – спокойно осведомился Консетти.

– О дополнительных устройствах, повышающих надежность.

– Нет, подобных устройств не предусматривалось.

– Прекрасно. Спасибо за вашу откровенность. – Абернати до хруста сжал пальцы.

– Может быть, устроим перерыв? – спросил Бен.

– Нет, – рявкнул Абернати. – У меня еще много вопросов к свидетелю. Если, конечно, мистер Консетти согласится на них отвечать. – Он на мгновение замер над столом и неожиданно резко выпалил: – Предъявляли ли вам когда-нибудь обвинение в уголовном преступлении?

Консетти выглядел глубоко оскорбленным.

– Как вы можете задавать мне подобные вопросы?

– Отвечайте! – не унимался Абернати.

– Отказываюсь.

– Не имеете права.

Консетти повернулся к Бену.

– Я обязан отвечать на этот вопрос?

Бен кивнул:

– Боюсь, что да.

Консетти готов был рассвирепеть. С его точки зрения, адвокату полагалось кричать, протестовать, мешать ведению допроса, а не покорно соблюдать закон и призывать к этому своего подзащитного.

– Нет, мне никогда не предъявляли обвинение в уголовном преступлении.

– Находились ли вы когда-либо под арестом по подозрению в совершении уголовного преступления?

– Конечно нет.

– Вы в этом уверены? – Абернати достал из кейса тоненькую папку. – Разрешите мне напомнить вам, как однажды, не справившись с управлением своей машины, вы выехали на встречную полосу скоростной магистрали и стали виновником аварии.

Консетти вспыхнул:

– Ну это уж слишком!

– Оставьте риторические восклицания для присяжных, – заметил Абернати. – Я же прошу вас как можно более точно ответить на конкретно поставленный вопрос.

– Заявляю протест, – вмешался Бен. – Нет никакой связи между вашим вопросом и сутью разбираемого дела.

– Вы не видите связи? А то, что XKL-1 сконструирована пьяницей?! – патетически воскликнул Абернати.

– Протест, – повторил Бен. – Бездоказательное обвинение.

– Я думаю, гражданам Америки будет интересно узнать, что каждый раз, заводя мотор, сделанный в "Аполло", они подвергают свои жизни смертельной опасности!

– Я вынужден снова заявить протест. Ваше выступление совершенно неуместно.

– А запускать в серийное производство ненадежные конструкции, чреватые смертью для подростков, уместно?!

– С меня довольно! – крикнул Консетти и возмущенно вскочил со стула.

Абернати добился своего. Консетти стал игрушкой в его руках.

Исчерпав все возможные вопросы, Абернати не мог уже что-либо добавить. Но разыграв этот спектакль и вынудив Консетти отказаться отвечать на вопросы, он надеялся воспользоваться правом на повторный допрос, к которому сможет лучше подготовиться.

– Мистер Абернати, – поспешил исправить положение Бен. – Если у вас есть еще вопросы, задавайте их. Или прекратим допрос.

Абернати рассеянно уставился в свои бумаги, разочарованный тем, что Бен разгадал его игру.

– Итак, вы были арестованы тогда, не так ли? – продолжил он допрос.

– Нет. Я был задержан. Но не находился под судом.

– А-а! Какое тонкое различие! Поражаюсь вашему уму. Вы были доставлены в отделение полиции, не так ли?

– Это правда, – согласился Консетти.

– И вас поместили в тюремную камеру?

– Да, – процедил Консетти сквозь зубы.

– Но уголовное дело не было возбуждено?

– Меня полностью оправдали.

Абернати задумчиво покачал головой.

– Забавно. Мне так и не удалось найти какие-либо документы, подтверждающие это. Но зато я выяснил, что после вашего ареста вы позвонили кому-то и в отделение полиции вскоре прибыл шеф полиции Блэквелл собственной персоной. В результате его визита вас незамедлительно отпустили.

– Это что, тоже вопрос? – огрызнулся Консетти.

– Нет. Вопрос я только собираюсь задать. Вы с Блэквеллом – члены одного клуба, не так ли?

– Что из того?

– Ничего. Просто приятно узнать, что старые дружеские связи остаются по-прежнему крепкими. Вам было известно, что в машине, в которую вы врезались, находились две девочки подросткового возраста – четырнадцати и шестнадцати лет? Они ехали на заднем сиденье.

– Да, – после недолгого колебания ответил Консетти.

– И эти две девочки погибли, не так ли?

– Да, насколько я знаю.

– А вы остались целы-невредимы, отделавшись легким испугом, правильно? И не заплатили семьям погибших ни цента.

Вы даже не предложили им отремонтировать машину!

– Я снова заявляю протест, – вмешался Бен. – Все эти вопросы оскорбительны и не имеют отношения к рассматриваемому делу.

– Не имеют отношения! – Абернати почти кричал. – Этот человек убил двух невинных девочек и не понес никакой ответственности за содеянное. Можем ли мы ожидать, что его призовут к ответу за гибель сына Нельсонов?

– Протест. Оставьте ваши аргументы для присяжных.

– Это касается именно того дела, по поводу которого мы здесь собрались. Я повторяю: можно ли ожидать, что человек, не предотвративший гибель детей, ответит за свою преступную халатность? Ведь родители этих подвергающихся опасности детей верят, что система, разработанная в "Аполло", безопасна, как... материнские объятия!

– Бездоказательное обвинение, – повторил Бен. – Если вы будете продолжать в такой же оскорбительной манере, мне придется подать заявление судье Роимеру.

– Не трудитесь. Я закончил. – Абернати положил на стол карандаш и усмехнулся. – На сегодня закончил, Кинкейд.

Глава 23

– Какого черта он устроил это представление? – Консетти нервно ходил взад-вперед по кабинету Бена.

– Обычная тактика запугивания. Абернати чувствует, что его дела плохи, и отыгрывается на ваших нервах.

– Он порочит мое доброе имя, вот что он делает! – Лицо Консетти стало багрово-красным, на губах выступила слюна.

– Послушайте, любой дурак может пойти в полицейский участок и просмотреть протоколы. На это особого ума не надо.

У Абернати нет никаких фактов, чтобы выиграть дело. Поэтому он и хочет вывести из игры наших свидетелей.

– А его обвинения в том, что я чуть ли не закоренелый убийца?

– Постарайтесь держать себя в руках и не обращайте внимания на подобные выпады.

– Не обращайте внимания! Пресса наверняка обратит внимание! Что, если Абернати передаст материалы журналистам?

И они их опубликуют? От моей репутации ничего не останется! А репутация корпорации "Аполло"?

– Ничего он не передаст. Абернати может говорить все, что угодно, во время допроса. Но, повторив то же самое для публикации, он подпадает под статью о клевете.

Консетти продолжал нервно ходить по кабинету.

– У меня в голове не укладывается... Как можно было позволить этому ничтожеству так издеваться надо мной! Я должен... должен...

– Игнорировать его нападки.

– Игнорировать! – Консетти рассек кулаком воздух. – Черт бы побрал этого Абернати! Не понимаю, почему вы позволили ему так себя вести? Херб заткнул бы этого хама его же собственными словами.

– После чего Абернати пошел бы в суд и, сообщив, что допрос сорван, потребовал бы продления срока разбирательства. И нам опять пришлось бы участвовать в его спектаклях.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru