Пользовательский поиск

Книга Сладкие разборки. Содержание - Глава 5

Кол-во голосов: 0

Старая добрая шутка эта, как ни мрачно было у всех на душе, заставила нас улыбнуться.

— Ого, уже половина седьмого. — Пацевич поглядел на часы. — Быстро же с вами время летит.

Мы поняли, что пора расходиться. Да и мне самой хотелось домой. Который день подряд мотаюсь по делам и возвращаюсь поздно вечером. Усталость от этого в конце концов накапливается нечеловеческая.

— Я подвезу вас, хотите? — спросил Пацевич. — Вы далеко живете?

— Нет, здесь рядом, но напрямую туда транспорт не ходит, — ответила я, — так что я пешком хожу.

Между прочим, у Пацевича оказалась тоже серая «Волга», почему-то я только сейчас это разглядела. Но, в отличие от Костиной, она была новая, последней, самой крутой модели. Я уселась на переднее сиденье. Валера Гурьев, хотя его никто не приглашал, как само собой разумеющееся забрался на заднее. Ехали мы едва ли пять минут. Я и впрямь живу близко, если не идти пешком. Пацевич высадил меня на перекрестке, до дома оставалось каких-то метров сто пешком. Зайти в проулок, миновать скопление частных домов, странным образом сохранившихся здесь, в центре города, вокруг высившихся девятиэтажек, островок прошлого. А Пацевич с Валерием поехали дальше. Как мне было известно, Гурьев живет где-то далеко. Я же шла привычной дорогой, задумчиво и рассеянно. Страхи и переживания прошедшего дня, словно застыв, слегка саднили в моей груди, не слишком больно, почти приятно. И, подходя к дому, я не знала, не предполагала, какой страшный удар ждет меня там. Мечтая об отдыхе, я не могла и представить, что отдохнуть в тот вечер мне так и не удастся.

Глава 5

У подъезда я увидела толпу соседей. Люди стояли группами, что-то горячо обсуждая. «Что-то случилось», — подумала я, и сердце у меня в груди екнуло. Но всерьез еще я не забеспокоилась — мало ли что могло случиться в огромном девятиэтажном четырехсотквартирном доме!

Кода я подошла ближе, соседи заметили меня и вдруг умолкли, глазея теперь в упор, не стесняясь, будто никогда меня прежде не видели. В возникшей тишине послышался чей-то возглас: «Вот она». И все, и ничего больше, только взгляды. «Это что еще за чертовщина? — подумала я с досадой. —Что они так на меня таращатся?» Но я ничего не стала спрашивать, поспешила поскорее проскочить мимо них в подъезд. Ничего, сейчас у Володьки спрошу, что здесь случилось, решила я.

Дверь своей квартиры я нашла приоткрытой и подумала с досадой: «С каких это пор мой супруг перестал закрывать ее за собой». Войдя, я крикнула в глубину квартиры:

— Володька, ты что дверь за собой не закрыл?

Но ответом мне была тишина. И тогда сердце у меня екнуло второй раз, намного сильней.

Не закрыв дверь, я кинулась в квартиру, пробежала из комнаты в комнату: везде пусто, ни души! Какие-то вещи валялись брошенными на пол, среди прочего я вдруг узнала дорогую, с золотым пером Володькину чернильную ручку, одну из его любимых, и химический журнал, который он обычно читал по вечерам. Смутное предчувствие того, что здесь произошло, начало складываться у меня в сознании, и в груди похолодело.

Внезапно входная дверь чуть скрипнула, послышались шаги. Кто-то вошел в квартиру, смущенно кашлянул, но это был не Володин кашель. Я ринулась в прихожую и там обнаружила соседа из квартиры напротив, пенсионера дядю Мишу. Из-за его спины высовывались любопытные физиономии соседских старушек.

— Дядя Миша, что здесь произошло? спросила я в невыразимой тревоге. — Почему дверь открыта, где Володька?

Дядя Миша смущенно помялся, потоптался на месте, откашлялся, потом сказал:

— Тут такое дело, Ирина, ты лучше сядь.

— Что же случилось, наконец?! — воскликнула я. — Где Володька?

Мне показалось, что дядя Миша сведет меня с ума своими ужимками.

— Понимаешь, Ирина, — вновь заговорил он, — похитили твоего Володьку.

— Как похитили?

— пробормотала я растерянно и вдруг, видя, что дядя Миша опять мнется, истерически завопила:

— Как похитили?!

Тут наперебой заговорили соседки-пенсионерки:

— Трое бандитов приехали, в пятнистых куртках, с черными чулками на головах. На оранжевых «Жигулях» прямо к подъезду подскочили. Поднялись сюда, Володька им открыл, даже не спросил кто, как дурачок. Они ворвались, руки ему скрутили, на пол бросили, били, наверно, грохот стоял в квартире, крики, стоны. Потом вытащили его на улицу, люди видели, у него все лицо в крови было, посадили в машину и уехали. Никто не знает, куда…

Все вокруг вдруг закружилось, и я упала. Но дядя Миша схватил меня, отнес в комнату, положил на диван. Старушки принялись хлопотать около меня, как сквозь туман я слышала и видела, как они переговаривались между собой: «Принеси воды, а может, у нее капли есть. Посмотри там в шкафу». Потом мне дали стакан с каплями, потом я пила, и зубы мои стучали о стеклянный край стакана. Слышала, как дядя Миша подошел к телефону, набрал две цифры:

— Алло, милиция?..

Да, он вызвал милицию. Рассказал, что здесь произошло. Я сидела безучастно на диване. Голова кружилась, но грудь вдруг сковала страшная боль, и мне казалось, что стоит мне лишь пошевелиться, как эта боль разорвет мою грудь, захлестнет меня. Поэтому я старалась не шевелиться, сидела, словно окаменев.

Потом старушки спустились вниз встречать наряд милиции. А дядя Миша, взяв из моих рук стакан, понес его на кухню; я слышала, как он открыл там кран, ополаскивая его от лекарства. И в это время зазвонил телефон.

— Я подойду, Ирина! — крикнул из кухни дядя Миша. Но я была уже на ногах.

— Алло?

— Ирина Анатольевна?

Этот грубый, вымученный, сиплый бас мог принадлежать только одному моему знакомому.

— Чубатый?

— У вас чудесный музыкальный слух, это восхитительно!

— Это вы украли Володьку?

— Хм… вы потрясающе, удивительно догадливы. Такие догадливые, как вы, редко живут долго на белом свете.

— Что вы хотите от нас?

— Пустячок! — Чубатый на другом конце провода засмеялся. — Немедленно, сейчас вы пойдете к майору Белоглазову и заявите ему, что на разборке в пятницу вы видели Игоря Горелова с автоматом в руках.

Вот и все. Как только вы это заявите, ваш супруг окажется на свободе. — А если я не пойду?

— Тогда мы через час после нашего с вами разговора пришлем вам его пальчик. Еще через час — другой. Потом — всю кисть. Затем — руку. Так мы и будем присылать вам его по частям, пока вы не образумитесь и не сделаете то, что от вас так смиренно просят.

У меня снова закружилась голова, я держалась изо всех сил, стараясь не грохнуться в обморок.

— Но… — сказала я, — сейчас же вечер. Где я буду искать этого майора?

— Где искать? — Чубатый снова засмеялся, но в его смехе чувствовалось смущение. — Ну хорошо, сегодня у вас и впрямь ничего не выйдет. Ну, тогда — завтра. Счетчик включим в девять часов утра. Но имейте в виду: никакой милиции, никаких попыток найти вашего супруга. Если, конечно, хотите еще хоть раз увидеть его живым…

После этого в трубке послышались короткие гудки. Я тоже положила трубку. А в это время в коридоре уже слышался топот множества ног: прибыл наряд милиции.

Все заняло немалое время: милиционеры расспрашивали соседей, меня — я отвечала, что не знаю ничего, понятия не имею, кто бы мог похитить мужа. Рассказывать про Чубатого я не стала, памятуя об угрозах. Зато соседи сообщили номер оранжевых «Жигулей». Однако звонок в ГИБДД прояснил, что машина эта только что была заявлена как угнанная, и вряд ли кто-нибудь видел столб черного дыма где-нибудь в лесочке за городом: наверное, она уже сгорела. Потом милиционеры стали обследовать пол, пытались обнаружить отпечатки пальцев — совершенно безуспешно: бандиты сработали чисто. Составив десятки протоколов, исписав целую пачку бумаги, милиционеры наконец убрались, и я осталась одна в пустой квартире. Отчаяние с новой силой охватило меня, я почувствовала, что не могу просидеть в ней всю ночь — или покончу с собой, или сойду с ума от душевной боли. И я стала звонить всем подряд, всем, чьи номера телефонов смогла найти в своей записной книжке.

38
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru