Пользовательский поиск

Книга Сладкие разборки. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

— Его зовут Сучков Николай Васильевич, — пояснил Пацевич, — это дядя по отцовской линии. Адрес: проспект Строителей, дом 37"а", рядом с ДК завода «Техстекло». Знаете, где это?

Я не знала, но решила, что всегда найду у кого спросить.

— Я уже звонил ему, — продолжал Пацевич, — разговаривал с Николаем Васильевичем. Он ждет вас завтра весь день, приходите в любое время. Они оба, Николай Васильевич с женой, уже очень дряхлые, никуда не ходят и вашему визиту будут рады.

Сказав это, он отправился беседовать с хозяйкой собаки.

На место преступления Костя Шилов адвоката не пустил. Мне пришлось клясться, что Костя — человек очень серьезный, и раз он сказал, что кровь там есть, значит, это так. Я успела рассказать Пацевичу и о своем визите к Анжеле сегодня утром, и о слежке за желтым фургоном, в котором она ехала, и про огромный особняк, ее новый дом, и про беседу с охранником кондитерской фабрики, рассказавшим нам столько интересного и назвавшим в числе прочего и фамилию хозяина особняка. Пацевич слушал меня молча, внимательно, не перебивая. Время от времени кивал в знак того, что слышит. Я даже льщу себя надеждой, что в его глазах, выражении лица чувствовался не только профессиональный интерес к тому, что я излагала, но и уважение, и даже восхищение, что нам удалось так много раскопать за сегодняшнее воскресенье. Я, во всяком случае, чувствовала гордость, пересказывая Пацевичу эти факты. Когда я назвала фамилию Чубатого, адвокат едва заметно вздрогнул, повернулся и посмотрел на меня пристально, но, ничего не сказав, стал слушать дальше.

Пацевич, выслушав меня, уже собрался было съездить до проходной кондитерской фабрики, чтобы поговорить там с охранником Сашей, как показался милицейский микроавтобус, в котором ехали майор и группа экспертов. Следователь и адвокат пожали друг другу руки, как хорошие знакомые. После чего Пацевич все-таки отправился на кондитерскую фабрику, а майор Белоглазов занялся нами, и мне пришлось опять рассказывать ему обо всех приключениях минувшего дня. И на этот раз мне было немного жутко говорить с ним. А вдруг опять прицепится со своим пристрастным допросом? Но майор слушал молча, без комментариев, затем сел писать протокол. Потом отправился вслед за адвокатом на кондитерскую фабрику. Думаю, охраннику Саше в это воскресенье будет нескучно и не так одиноко.

Уже начало смеркаться, когда они оба вернулись, и адвокат и майор. С заходом солнца стало заметно холоднее. Мой нос чуть-чуть пощипывало, как при легких заморозках. Майор наконец объявил, что мы свободны. И мы все четверо — Пацевич вместе с нами — спрятались от холода в салоне Костиной «Волги».

Я стала рассказывать адвокату собственную версию преступления, включая туда и свои выкладки с момента совершения его, роль Анжелки и бородавчатого в этом деле и, разумеется, мою собственную, навязанную мне роль. Выслушав меня, Пацевич сказал:

— Все это хорошо и выглядит убедительно. И как я сейчас вспоминаю факты, возразить против этой версии я не в состоянии. Только задумывались ли вы над одним очень простым вопросом: как мы все это будем доказывать?

Нет, не задумывалась! Все молчали в растерянности и недоумении, а Пацевич продолжал:

— Это ведь у Агаты Кристи да в американских фильмах все просто. Изложил преступнику свою версию, тот услышал, что все знают, как на самом деле было, испугался и во всем сознался. В том, что Чубатый нас с вами сильно испугается и сознается, я лично сомневаюсь.

Пацевич умолк, а я, набравшись храбрости, спросила:

— А кто такой этот Чубатый, вы случайно не знаете?

Пацевич оглядел нас, сидящих в «Волге», взглядом, выражавшим безнадежную печаль и сожаление.

— Сказать, что он очень солидный, один из самых солидных людей в нашем городе, — значит ничего не сказать. Разумеется, в теневой его части. В криминальном мире. Но имейте в виду, Чубатый — это как раз та часть криминалитета, с которой милиция предпочитает не связываться. Завтра у меня трудный день, — сказал адвокат со вздохом. — Судебный процесс в десять часов. И потом еще вот это. — Он кивнул из окна «Волги» на работающих при свете фар криминалистов. — Придется присутствовать при допросе Игоря Горелова. Но все равно завтра я встречусь с коллегами в суде, поспрашиваю их и завтра буду знать о Чубатом что-нибудь более определенное, только едва ли это что-нибудь изменит. К Чубатому надо подъезжать с более серьезными уликами, свидетелями, неопровержимыми доказательствами.

Он снова умолк, и молчание это навеяло на нас бесконечную тоску и безнадежность. — Знаете, я вас, конечно, должен поблагодарить за старания, — Пацевич перешел на более оптимистический тон, — спасибо за труды, это все действительно очень продвинуло дело — то, что нашли этого охранника и место убийство Сучкова. Завтра будут известны результаты экспертизы, он кивнул в сторону работающих криминалистов, — давайте завтра и поговорим. Приходите ко мне в офис, — Пацевич задумался, — часам к пяти вечера. Нет, даже чуть попозже, в половине шестого. Извините, раньше не могу, весь день забит. Тогда и обсудим все. Хорошо?

Мы согласились. Пацевич выбрался из нашей «Волги» и отправился к своей машине. А мы решили, что пора наконец отправляться по домам. Небо над нами приобретало темно-фиолетовый оттенок, и с каждой минутой разгорался ярче узенький серпик месяца. Пока Костя Шилов осторожно при свете фар пробирался по узкой полевой дороге к твердому асфальтовому покрытию улицы, я оглянулась и бросила последний взгляд на лесополосу, где при свете фар продолжали работать криминалисты. Там позавчера оборвалась человеческая жизнь.

Глава 4

В понедельник, подходя к телецентру, я по привычке стала высматривать через решетчатый забор, не стоит ли кто там. Но в следующее мгновение опомнилась: бородавчатый-то уволился, больше мне в стенах родного телецентра ничего не угрожает. И действительно, дворик возле ворот был пуст, только серая Костина «Волга» замерла в углу. Самого его тоже не было видно. Странное дело, казалось, я должна быть рада, что комедия с этим идиотским ухажером наконец-то кончена, но вместо этого я ощущала разочарование и обиду: кому же понравится узнать, что ухаживание, даже такого малосимпатичного субъекта, было блефом и делалось с самой что ни на есть зловещей, преступной целью? Я не могла отделаться от мысли, что, может быть, я начала стареть, что теперь если и будут за мной ухаживать, только с какой-нибудь гнусной, омерзительной целью вроде этой.

В нашем рабочем кабинете я застала Костю Шилова, который, надо сказать, к нашей съемочной группе вовсе не принадлежал. Но они все ждали меня. И Костя Шилов рассказывал Гурьеву о результате наших вчерашних поездок — когда я вошла, он как раз говорил о женщине с собакой. Как эта, последняя, выла и скулила по покойнику в лесополосе. Из чего я сделала вывод, что Костя уже у самого финала своего рассказа и ждут они меня уже достаточно долго.

Я махнула было Шилову, чтобы он сидел и продолжал говорить, но нет, он поднялся мне навстречу во весь свой двухметровый, богатырский рост.

— Понимаете, Ирина Анатольевна, тут такое дело, — начал он извиняющимся тоном. Я уже догадывалась, что это за дело. —Меня начальство сегодня опять в район посылает. Так что извините, сопровождать вас сегодня не смогу. Но вот Валерий, он в курсе всего и обещал вам помочь.

Он смущенно умолк, а Валера, сегодня веселый и беспечный, как обычно, сказал:

— Да конечно, все будет нормально, ты не беспокойся.

Я присела на подоконник, а Костя, стоя посреди комнаты, продолжал все таким же смущенным, извиняющимся тоном:

— Я, конечно, уезжаю, но, Ирина Анатольевна, не стесняйтесь, если что случится, звоните прямо в машину, и я приеду. Вот номер нашего радиотелефона.

Он протянул мне карточку с номером, я посмотрела на нее, потом на Костю, неловко стоящего посреди комнаты. И ведь правда примчится, подумала я, бросит на произвол судьбы свою съемочную группу и примчится. Я сунула карточку с телефоном серой «Волги» между страницами своей записной книжки, однако твердо решив при этом не звонить Косте ни за что, что бы ни случилось.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru