Пользовательский поиск

Книга Рождественский детектив (сборник рассказов). Содержание - Дарья Калинина Сказка о добром волшебнике и его Красной Шапочке

Кол-во голосов: 0

– Попробую, – пообещал Макс, – жди, перезвоню.

Я отхлебнул на удивление хороший кофе и откусил от вполне съедобной булки. Можете считать меня полным идиотом, верящим в чудеса, которые случаются под Рождество, но, похоже, меня сейчас направляет некая таинственная сила. Смотрите, сколько всего произошло за короткий срок. Сначала Анна Львовна падает со стремянки, я бегу к ней в квартиру, получаю возможность длительно общаться с соседкой и внимательно изучить ее внешность. Потом еду в детдом и там вижу девочку, которая похожа на Анну, как ее клон: те же волосы, манера вскидывать голову, щурить глаза, прогиб в пояснице, походка плечом вперед. Но, самое главное, малышка просит называть ее Катей, мотивируя свое желание просто: она не родная дочь Елены и Федора, ее украли у родной мамы, которая всю беременность именовала еще не рожденную малышку Катюшей. А если прибавить к этой информации рассказ Анны Львовны о смерти дочки и сообщение Семена Михайловича про безуспешные попытки Лены завести ребенка и ее нежелание видеть даже самых близких друзей во время беременности, добровольное затворничество в платной, хорошо охраняемой клинике, то я рискну сделать смелый вывод: дочка Анны Львовны не скончалась. Роженице объявили о смерти малышки и передали новорожденную Елене.

Резкий звонок заставил меня вздрогнуть, я взял мобильный.

– Тебе не удастся поговорить с Ремизовой, – отчеканил Макс.

– Она уехала! – расстроился я. – Куда?

– Все намного хуже, – отнял у меня всяческую надежду Воронов, – Лариса Михайловна, врач, год рождения тысяча девятьсот шестьдесят четвертый, заведующая родильным отделением центра «Улыбка детства», скончалась.

– Совсем молодой умерла, – пожалел я незнакомую тетку.

– В тюремной камере, – отчеканил Макс. – Ремизову арестовали за торговлю младенцами. Эта дрянь находила среди будущих мам не пьющую, не гулящую, не малолетку, не маргиналку, а нормальную женщину, которая мечтала о малыше, и принимала у нее роды. Говорила матери, что ребенок умер, и отдавала его за большие деньги богатым бесплодным парам. Отчаявшись завести собственного ребенка, многие готовы платить, дабы получить здоровое дитя с неиспорченной генетикой, они не хотят брать отказника от наркоманки, проститутки или тринадцатилетней идиотки. Думаю, Ларису Михайловну неспроста убили в СИЗО, среди ее клиентов, очевидно, были непростые люди, им огласка не нужна, тихо убрали ту, что могла разболтать правду, спрятали концы в воду. До суда из-за кончины единственной подозреваемой дело не дошло. Журналисты ничего не разнюхали. Камень упал в болото, трясина чавкнула и затянулась ряской. Извини, если тебя разочаровал.

– Спасибо, – выдавил я из себя, положил мобильный на стол и уставился на дисплей сотового. До Рождества оставалось чуть больше двух недель.

На следующий день около восьми вечера я в сопровождении Оли, сотрудницы одной из московских лабораторий, постучался в дверь к Анне Львовне и, когда она открыла дверь, сказал:

– Простите за вторжение и не сочтите меня за дурака, потому что я хочу поделиться с вами фантастической историей.

Анна Львовна выслушала меня, не проронив ни слова, она вздрогнула лишь в самом конце рассказа, когда я произнес:

– Для того чтобы убедиться в вашем родстве, необходимо сделать анализ. Это не больно. Олечка возьмет образец, и через некоторое время мы будем иметь ясность. Лаборатория выполнит исследование в кратчайший срок.

Анна покорно открыла рот, а потом, когда Оля спрятала ватную палочку в герметичную пробирку, сказала:

– Я всегда чувствовала, что Катенька жива, анализ пустая формальность.

Восьмого января меня разбудил звонок. Отчаянно зевая, я открыл дверь и услышал счастливое стрекотание Анны:

– Мы с Катюшей возвращаемся в мой загородный дом, а через некоторое время уедем в Англию, там замечательные школы. Конечно, придется подождать, пока девочку официально признают моей дочерью, но нужные люди пообещали, что задержки не будет. А пока мне Катюшу отдали по справке.

– Быстро вы провернули это дело, – растерялся я, – не дождались результата анализа.

– Он мне не нужен, – отмахнулась Анна, – я убеждена, что у нас с Катюшей полнейшее генетическое единство. Боже, она моя копия во всем, представляете, нам даже обеим нравится такая вещь, как пироги с солеными огурцами.

– Пироги с солеными огурцами, – протянул я и сделал шаг назад, – погодите!

– Что? – вдруг испугалась Анна. – Не успела сказать, мы с Катюшей до конца дней будем за вас молиться, вы сделали нам самый лучший подарок, нет, вы совершили рождественское чудо. А сейчас я бегу! Прощайте!

Я закрыл дверь, вернулся в комнату, вытащил из ящика письменного стола результат анализа и тупо замер, не в состоянии пошевелиться. Ну и дурак ты, Ваня! Нужно было вручить бумагу Анне Львовне, но она заговорила про рождественское чудо, и я дал слабину. Я подошел к окну. За стеклом бушевала метель. Мои пальцы сжимали листок, на котором черным по белому было написано: «совпадений нет, родство не подтверждается». Я фатально ошибся, а ведь все говорило в пользу моей версии: арест Ремизовой, заверение Юли, что ее зовут Катя, белокурые волосы, голубые глаза, рот сердечком, прогиб спины, возраст девочки, бесплодие Елены. Вероятно, Лена удочерила Юлю с помощью Ларисы Ремизовой, но младенец Анны Львовны, вероятнее всего, умер. Анализ ДНК никогда не врет. Я снова посмотрел на бушующую метель. Младенец Иисус, зачем ты втянул меня в это дело? И как теперь быть?

Внезапно черные тучи раздвинулись, показался кусок голубого неба, и сверкнул тонкий луч солнца, который заставил снег сиять ярче елочных гирлянд. Я скомкал заключение экспертизы. Ладно, mea culpa[4], но кому от этого плохо? Катя обрела маму, Анна Львовна – дочь. Надеюсь, Аня никогда не сделает дочери анализ ДНК, впрочем, думаю, она не поверит и сотне генетиков, если те решат сказать ей правду, а я не хочу быть тем, кто убивает рождественское чудо. Непогода волшебным образом стихла, тучи неслись прочь, я по-прежнему стоял у окна и вдруг понял, почему младенец Христос втянул меня в это дело: он хотел, чтобы я ошибся.

Дарья Калинина

Сказка о добром волшебнике и его Красной Шапочке

Свете с Русланом сразу же приглянулся этот чудный, просто волшебный коттедж. Едва они его увидели на картинке, как сразу же поняли, что для своего медового месяца более идеального и в меру уединенного места просто не найдут. Они оба были сторонниками спокойного отдыха. Бешеный экстрим на подводных крыльях или калейдоскоп европейских столиц не прельщали их. Точно так же, как и отдых на каком-нибудь малазийском островке.

– Да ну их, эти океанские острова. Того и гляди, смоет очередным цунами. Оно нам нужно?

Руслан был очень осторожен в выборе места для их свадебного путешествия. Еще бы! Ведь теперь ему предстояло думать не только за себя, а за них двоих. За себя и за Свету. А значит, он должен был быть в два раза внимательнее и мудрее, чем прежде.

– Этот домик в горах – как раз то, что нам нужно! – решил он. – Уединенность, но не чрезмерная. Деревушка всего в километре от нас. К тому же в коттедже имеется телефон и рация на случай повреждения линий снежным бураном. А это значит, что мы в любом случае не останемся без помощи.

Света охотно согласилась с решением своего вновь испеченного мужа. У этой пары новобрачных был еще тот счастливый период, когда все, что говорит или делает ваш партнер, пусть даже он говорит или делает страшную глупость, воспринимается без тени раздражения, со счастливой улыбкой.

Но Света и сама не хотела бы ехать в свой медовый месяц на шумные курорты. Шума и суеты ей хватало и на работе. Света работала помощником режиссера на одной из киностудий столицы. И поэтому впечатлений ей хватало.

А отдохнуть она хотела в тишине, наслаждаясь обществом горячо любимого Руслана, ставшего наконец ее мужем. Впрочем, почему наконец? Они и знакомы-то всего полгода. И все их друзья и родственники в один голос советовали им не торопиться со свадьбой, обдумать столь важный шаг.

вернуться

4

Моя вина (лат.).

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru