Пользовательский поиск

Книга Предел зла. Содержание - Светлана Алешина Предел зла

Кол-во голосов: 0

Светлана Алешина

Предел зла

ПРОЛОГ

— Ген, а Ген, — послышался вкрадчивый голос из спальни.

Геннадий тяжело вздохнул, он только-только сел за фортепиано и намеревался поработать над новой песней.

— Сейчас, — раздраженно откликнулся он, вставая со стула и направляясь в соседнюю комнату.

— Что такое? — спросил он, когда зашел и уставился на развалившуюся на диване девицу с круглым лицом и пышными формами.

— Садись, — улыбнулась девица и похлопала ладонью по обивке дивана.

Геннадий еще раз вздохнул и послушно сел.

— Что случилось, Яна?

— Что случилось? — все тем же вкрадчивым голосом переспросила девица, протягивая руку и теребя длинными пальцами пуговицу на рубашке Геннадия. — А то, что я, по-моему, беременна.

— Вот как? — поднял брови Геннадий, делая вид, что его это мало касается. — И что же?

— А то, что… — Яна сделала паузу. — Ищи тысячу шестьсот.

— Тысячу шестьсот? — глаза Геннадия округлились. — Так дорого?

— Да, — поджав губы, словно невинная девочка, замотала головой Яна. — Я сегодня была у своего врача, она сказала, что тысячу шестьсот.

— Но у меня сейчас нет, — растерялся Геннадий.

— А ты найди, — улыбка не сходила с лица Яны.

— Где я найдут У меня сейчас очень сложное положение — вон… есть нечего.

— Слушай, Шатров, ты что, не мужик? — с вызовом спросила Яна.

Геннадий тяжело вздохнул и ничего не ответил.

Он немного помолчал и, подняв глаза на Яну, осторожно спросил:

— А ты уверена', что… я к этому всему причастен?

Глаза Яны округлились и начали постепенно, покраснев, наливаться влагой.

— Ну ты и мразь, Шатров, — с ненавистью выдохнула женщина.

Ненависть эта показалась, правда, Геннадию наигранной, но нужно было как-то реагировать, и он неуверенно произнес:

— Я попробую достать деньги. Но… подумай сама, ты ведь могла залететь… ну, так могло получиться, что на заказе…

— На заказе всегда все происходит, с презервативом! — Яна насмешливо взглянула на Геннадия.

— А если он порвется?

— Он не порвался, я всегда все хорошо просматриваю. — Яна выбивала из-под несокрушимой твердости Геннадия последние аргументы. И, взглянув оценивающе на Шатрова, поняла, что он деморализован. Последним аргументом явился выкрик:

— В общем, чтобы завтра деньги были!

Геннадий вздохнул и удалился в соседнюю комнату. Он не видел, как на лице Яны промелькнула улыбка, полная злости и презрения.

…Деньги Геннадий нашел на следующий день.

Ему, правда, пришлось побегать по старым знакомым, и один из них согласился дать взаймы, не зная еще, что Шатров на мели, и его обещание вернуть деньги недели через две воспринял как должное. Музыкант же дал это обещание, особо не задумываясь, как его выполнить. Для него главное — разрулить ситуацию, в которую он попал, — его сожительница, проститутка Яна, с которой он был знаком всего какой-то месяц, объявила ему о беременности.

Геннадий был беден, и для него настали не самые лучшие времена — он еще только рассчитывал раскрутиться со своими песнями в Москве. Но сейчас ему почти никто не платил, и он вынужден был перебиваться на скромную зарплату преподавателя училища культуры.

В этот день Шатров напился, как свинья, и еле доехал домой, и требуемая сумма тут же перекочевала в карман Яны. Геннадий почувствовал огромное облегчение и стал думать, что после аборта, который Яна собралась делать, он, по-видимому, должен будет с ней расстаться, несмотря на то, что никого взамен сразу найти не сможет. Расстаться потому, что эта девица начала откровенно его напрягать, а напрягаться Геннадий не любил.

Глава 1

Сентябрь в Больших Дурасах выдался теплым. В это бабье лето особенно притягательным казался лес, начинавшийся сразу за селом. Туда-то и устремились ближе к вечеру Машка Ревунова и Ванька Плотицын. Там, вдали от любопытных взглядов односельчан, они намеревались заняться вполне определенным интимным занятием.

Машке еще не исполнилось восемнадцати, а Ванька только пришел из армии. Словом, пара была самая что ни на есть стандартная. И вели они себя под стать своему возрасту — довольно бесшабашно и беспечно. Направились они в лес на велосипедах, провожаемые ухмылками старух, сидевших на завалинках.

Где-то на половине пути Машка сделала попытку оторваться от Ивана. Это был, конечно, элемент игры. Ванька, безусловно, владел велосипедом лучше и нагнать мог ее в два счета, но не стал делать этого сразу же.

— Ну ты, давай-давай, не отставай! — подбадривала его возлюбленная, беспечно оборачиваясь на полном ходу и вращая ногами педали.

— Езжай, езжай, — басисто ответствовал Ванька. — Да под колеса смотри, а то башку расшибешь на фиг!

— Ой! — чуть визгнула Машка, с ужасом заметив приближающуюся кочку.

Однако в последний момент, когда, казалось, она должна была полететь с велосипеда вверх тормашками, Машка чуть сдвинула руль влево, и убийственное столкновение головы с землей было предотвращено. Не в меру прыткая девчонка тут же сбавила ход, давая Ваньке приблизиться к ней.

— Говорил же тебе, что ты несешься, как чумовая, — сдвинул тот брови.

— Я и не думала, что тут кочка…

— Индюк тоже не думал.

— Это я индюк? — обиделась Машка.

— Ты — не индюк, ты — индюшка, — совершенно беззлобно усмехнулся Ванька.

— Я тебе дам — индюшка! Сам ты тетерев ушастый! — не осталась в долгу Машка.

— Эх, ни фига себе!

Эта перепалка, возникшая, по сути дела, на пустом месте, могла бы, наверное, продолжаться дальше и перейти в конфликт, но тут возлюбленные въехали в лес. Он должен был примирить их и показать, что никакая ссора не стоит объятий на свежей траве, аромата лесных ягод вкупе со сладким мигом удовольствия друг от друга.

Машка первая соскочила с велосипеда. Ванька тут же последовал ее примеру и, не желая больше сдерживаться, приступил к делу. Порывистым движением отбросив свой велосипед в сторону и нагнав Машку, он повернул к себе возлюбленную и жадно обнял Жаркий поцелуй сопровождался сдавленными звуками, исходящими от Машки, — не то стонами, не то всхлипами. Наконец Машка вырвалась и, тяжело дыша, сказала:

— Ну ты что как бешеный-то? Давай дальше зайдем, — и устремилась в глубь леса.

Ванька снова нагнал свою подругу и уж на этот раз повалил ее на землю.

— Да ладно тебе! Ванечка, ну ты что? — отбивалась Машка, но было понятно, что ей все происходящее нравится.

А Ванечка уже полез в потайные места тела подруги и, тяжело дыша, расстегивал штаны. Машка, как и положено честной деревенской девчонке, только млела и изображала покорность и готовность. И вот уже Ванька начал наконец делать дело. Машка поначалу закрыла глаза и что-то невнятно шептала, а когда Иван был готов завершить свое дело со свойственной молодости прытью и энергией, у Машки вдруг глаза полезли на лоб. Но причиной тому был абсолютно не экстаз соединения с любимым.

— Ой! Ой! А-а-а! А-а-а!

Машка стала бешено вырываться из объятий Ваньки. Любовник сначала воспринял это как выражение неземного наслаждения, которое испытывает подруга. Но Машка продолжала орать и перешла на визг.

— Ты чего? Чего кричишь-то? — наконец спросил Ванька, приподнимаясь на локтях.

— Там… Там… — Машка указала рукой куда-то за дерево, по-прежнему пытаясь высвободиться из-под Ваньки.

— Чего там? Кто там? — нахмурился Плотицын, подумав, что там прячется какой-то не в меру любопытный односельчанин. — Сейчас рога поотшибаю, кто бы ни был!

— Там нога, — выдавила из себя Ревунова. — Смотри!

— Какая нога? Что ты несешь?

И тут Плотицын наконец увидел голую ногу, которая совершенно неподвижно лежала на земле, высовываясь из-под веток, склонившихся почти до земли. А немного погодя рассмотрел и другую, более скрытую среди веток. И самое ужасное было то, что нога эта была окровавлена.

1
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru