Пользовательский поиск

Книга Парикмахер. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

Женщина, сидевшая за соседним столиком, уже ушла. Остался лишь новый номер журнала «Вамп», уже августовский. Теперь, когда пресса принялась мусолить убийство, смерть Александры Каспари принесет издательству увеличение тиража.

Мысленно я перебрал все, что говорилось сегодня до полудня. Никто даже не обмолвился о новом любовнике Александры. Неужели я был единственным, кто знал про ее шуры-муры с кем-то из коллег? А точнее, с кем-то из сотрудников журнала «Вамп»?

Я выудил пальцем из стакана последний кубик льда и сунул его себе за шиворот. Через несколько секунд он расплавился на горячей коже.

4

Сначала я увидел лодочки на низком каблуке, они двигались в такт русской рок-музыке - с компакт-диска, который Алеша привез мне из Москвы. Больше я ничего не мог разглядеть, не вывихнув шею, - в это время я как раз наклонился, потому что филировал Теадоре кончики волос. Теадора забеременела почти в сорок и через неделю-другую ожидала двойню. Гормонотерапия и искусственное оплодотворение вызвали настоящий близнецовый бум среди сорокалетних клиенток. С начала беременности Теадора сменила высокие каблуки на обувь на плоской подошве и заработала с непривычки растяжение связок. Теперь ходила с палочкой, но и при этом была на полголовы выше своего азиатского супруга.

Незнакомая женщина, обладательница лодочек, спрашивала меня. В ее каштановых волосах осветлены несколько прядей - без всякой фантазии, довольно скучно; краска, вероятно, была куплена в той же недорогой аптеке, что и темные очки. С первого же взгляда мне стало ясно, что женщина пришла в мой салон не ради прически.

- Анетта Глазер, старший комиссар криминальной полиции. - Она сняла очки и сощурила глаза, окруженные мелкими морщинками. Ее рукопожатие оказалось крепким. Намеренно ли она говорила о своей должности в мужском роде? - Я хотела бы поговорить с вами об Александре Каспари. У вас найдется пара минут?

Полиция явилась ко мне уже на следующий день после убийства? Почему?

- У меня сейчас клиентка. Я освобожусь не меньше чем через полчаса. Вас это устроит?

- Хорошо.

- Может, пока присядете?

Фрау Глазер огляделась. Совсем недавно я сделал в салоне ремонт. Теперь тут все светлое и царит минимализм. Длинное зеркало, перед которым сидят клиенты, освещается не прямым светом, а подсветкой. Поэтому клиенты не пугаются своего цвета лица, как это обычно бывает в парикмахерских. Возле входной двери на полке выстроились в ряд баночки и флаконы из моей линии по уходу за волосами «Томас Принц», а также мои трофеи - хрустальные шары и пирамиды, которые я регулярно получаю в Лондоне, на конкурсах парикмахеров. Тут я вспомнил, что одну пирамиду я отдал на время в редакцию «Вамп», где ее сфотографируют и напечатают в журнале вместе с моим прогнозом модных причесок на осень. Перед изогнутым столом администратора деревянный пол, покрашенный белой краской, к сожалению, уже немного затерся. Нравится мне и абстрактная картина, нарисованная художником прямо на белой штукатурке, - ярко синие и оранжевые мазки.

- Лучше подождите меня в задней части салона, там стоит удобная софа. Пойдемте, я вас провожу, - сказал я комиссарше и пошел впереди нее через холл, мимо четырех раковин. У одной раковины, откинув голову, неподвижно сидела с закрытыми глазами смуглая женщина, новая клиентка, словно в ночном полете по бизнес-классу; ее волосы, длиной до бедер, сейчас заполнили раковину, словно гигантская порция зеленовато-черной морской капусты. Деннис старательно их промывал. Когда мы поравнялись с ним, он рассеянно кивнул.

В конце холла светлый дощатый пол сменился темным паркетом. Тут владения Беаты. В этот момент она макала кисточку в один из трех горшочков, стоявших на столике, и сосредоточенно покрывала пряди клиентки густой массой. В воздухе витал легкий аммиачный запашок, словно от жидкости для мытья окон, которой мне, еще ребенку, разрешали поливать из пульверизатора фигурки на огромном зеркале, занимавшем всю лестничную площадку. (Разумеется, с согласия экономки.) Мне нравился кисловатый запах и сама бутылка с этикеткой, на которой красовался мужчина с огромными бицепсами. Давно это было.

Комиссарша помалкивала. Вероятно, бывать в таком фешенебельном салоне ей еще не доводилось. Во дворике, среди цветущих растений, еще одна посетительница с фольгой на волосах негромко разговаривала по мобильному телефону.

- Беа, - сказал я, - это фрау Глазер, комиссар из криминальной полиции. Беата Зимм, моя стилистка по окраске волос.

Беа стянула с рук прозрачные перчатки, которые надевает всегда, когда работает с краской.

- Пожалуйста, зовите меня Беа, на Беату я больше не отзываюсь, - сказала она и, словно давно ждала прихода полиции, спросила: - Вы здесь из-за Александры? Ее смерть ужасно нас потрясла.

Беа была чуть выше комиссарши, может благодаря каблукам, и на пару лет моложе. Ей недавно стукнуло сорок три. Длинная черная юбка подчеркивала ее круглые бедра. Анетта Глазер, в отличие от нее, носила свободную рубашку поверх джинсов.

- Что это? - Комиссарша показала на черный лакированный столик, на котором Беа смешивала краски. Многие посетители принимают его за кофе-бар, потому что он стоит в углу.

- Я пришлю вам кофе и вернусь через двадцать минут, - сказал я, как всегда умолчав, что у нас предлагается лишь посредственный, фильтрованный кофе, иначе клиенты постоянно требуют добавки. Разумеется, я никогда не произношу вслух то, что иногда думаю: извините, но у нас парикмахерская, а не кофейня. Беа усадила комиссаршу на диван возле пачки роскошных, суперглянцевых гламурных журналов.

Двадцать минут спустя я разделался со стрижкой, сам провел за нее через кассу семьдесят пять евро и записал Теадору на следующий раз. Она заковыляла к выходу под мои пожелания здоровья связкам и близнецам. Таксист вылез из машины и помог Теадоре втиснуть туда ее огромный живот. Я вернулся в салон.

Анетта Глазер стояла перед зеркалом рядом с Беатой, все еще смешивавшей краски.

- Александра постоянно находилась в поиске, - вещала Беа, - но при этом проявляла скепсис. Вы, фрау Глазер, Весы, поэтому намного больше тяготеете к гармонии, и я вполне могу себе представить, что гармония может служить для вас достаточной мотивацией в жизни. Вам не кажется?

Не успела комиссарша ответить, как я подал ей знак, что теперь свободен. За это время она не притронулась ни к кофе, ни к журналам.

- Пройдемте в мой кабинет, там прохладней.

В холле она остановилась перед головой в парике, укрепленной на железной палке. Голова бесстрастно взирала на фрау Глазер. Мои стилисты используют свободные минуты, чтобы тренироваться и оттачивать свои навыки. Я это ценю и поощряю их честолюбие. Самый способный среди них Деннис. Два года назад я сделал его топ-стилистом. Клиенты, которые стригутся у него, платят больше, чем клиенты других мастеров (кроме моих, разумеется). Впрочем, Керстин тоже быстро совершенствуется. Особенно в холодной завивке, модной линии на грядущую осень.

Мы прошли через дворик к лестнице, ведущей в полуподвал, в мой кабинет.

- Там наверху я живу. - Я показал на балкон второго этажа. Левкои окончательно ожили, их тяжелые цветки свисали через перила. На третьем этаже сидел старик Хофман между своих глициний и роз. Я помахал ему рукой. Комиссарша достала мобильный.

- Давайте я пойду впереди, - предложил я. - Там внизу кроме моего кабинета находятся и учебные классы.

- Торстен? Я все еще у парикмахера. Нет, у которого стриглась Каспари. Да. Где-то через час. Пока. - Комиссарша энергично надавила на кнопку. - Извините, пожалуйста. Так, говорите, учебные классы?

- Да. Там, вдоль стены. Приблизительно шесть раз в году мы устраиваем семинары, показываем новые тенденции в моде, новые прически и демонстрируем различные приемы стрижки. Пожалуйста, присаживайтесь.

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru