Пользовательский поиск

Книга Не люблю поддавки. Содержание - Глава 2

Кол-во голосов: 0

— Алло, здравствуйте! — официальным тоном произнесла Маринка. — Вас беспокоят из газеты «Свидетель». Старший референт главного редактора Широкова…

Пока она общалась, я налила себе вторую чашку кофе и почувствовала, что мне стало совсем хорошо и спокойно. Если и был шок или что-то подобное, то он уже прошел. Совсем и навсегда.

Маринка объяснила суть проблемы и замолчала, слушая, что ей отвечают. Я оглянулась на нее.

Маринка стояла покрасневшая, с вытаращенными глазами и испуганно глядела на меня.

— Извините, спасибо, до свидания, — подавленно сказала она и положила трубку.

— Вот тебе и на, — сказала она, возвращаясь за стол.

— Ты о чем? — настороженно спросила я, подозревая что-то нехорошее.

— Ты представляешь, — сказала Маринка, глядя на меня как-то странно, — мне эта секретарша сказала, что Пузанов у них работает.

— Ну и?

— Ну только его сейчас нет на работе, потому что .. — Маринка замялась, — потому что он вчера похоронил жену. Она повесилась и оставила записку, что… ну в общем из-за статьи в нашей газете она это сделала.

Глава 2

— Повесилась? — переспросила я, отказываясь понимать то, что прекрасно слышала. Слишком дико и неожиданно это прозвучало. — Как повесилась?

— Да вот так, взяла и повесилась, — зло сказала Маринка и тяжело опустилась на стул, — эта секретарша разговаривала со мною, как с врагом.

Представляешь? Со мною, словно я эту статью… — Маринка замолчала и испуганно взглянула на меня:

— Извини.

Я оглядела всех присутствующих.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала я, — я ничего не понимаю!

Сергей Иванович выглядел удивленным, но не более того. Годы журналистской работы закалили его так, что дай бог каждому. Он покачал головой:

— Вы не заводитесь, Оля, не нужно. Мало ли кто и что говорит. Нужно очень тщательно проверить всю информацию и только потом делать выводы.

— Но она же ясно сказала… — начала Маринка, кивая на телефон.

— Откуда она знает? — перебил ее Сергей Иванович.

— Ну, ей сказали, наверное, — осторожнее проговорила Маринка.

— Кто сказал? — настойчиво спросил Сергей Иванович.

— Пузанов, — пролепетала Маринка и хлопнула себя по лбу, — а, поняла! Он подумал, что виновата статья, и наболтал всем! Псих, урод, скотина!

Маринка схватила газету и уткнулась носом в статью.

— Где?! — спросила она. — Молчи, нашла Значит, эта Юля говорит следующее…

Маринка прочитала вслух весь тот кусок статьи, что читала и я, и, нахмурившись, отложила газету в сторону.

— Ничего не понимаю. Чушь какая-то, — пробормотала она.

— Разрешите и мне уж ознакомиться. — Сергей Иванович тоже взял газету, тоже прочитал, но, в отличие от Маринки, он нашел в этом абзаце что-то полезное.

— Вы знаете, Оля, слова этой Юлии, что она покажет газету каким-то там своим девчонкам, являются фактическим согласием на публикацию этого мини-интервью с ней. Я так понимаю.

— Нужен Фима! — крикнула Маринка и обратилась ко мне:

— Звонить?

— Да подожди ты! — прикрикнула я. — При чем тут Фима? Юридических претензий нам никто не предъявляет. Тут претензии, так сказать, физические. Но дело не в этом. Нужно разобраться…

— А если психа отпустят, — каркнула Маринка, — то придется еще от него и скрываться. В принципе, жалко парня. У него горе, замкнуло его на этой статье, но, с другой стороны, и нам не легче: убить же может. Или покалечить.

— Лучше убить, — сказала я, — калекой быть не хочу.

., — Никто не хочет, — согласилась Маринка и хлопнула себя по коленке. — Все, решено. С сегодняшнего дня я с тобой не расстаюсь и сотовик твой я таскать буду. Я, а не ты. Потому что нападать будут на тебя, а я тем временем буду звонить. У тебя может не получиться.

— Пока будут убивать, у меня может не получиться позвонить, — медленно сказала я, привыкая к этой мысли.

— Вы не замыкайтесь, Оля, на этом, — строго сказал Кряжимский, — я бы на вашем месте обратился в милицию.

— За физической защитой? — спросила Маринка и крикнула:

— Правильно! Пусть дают охрану!

— За информацией! — поправил ее Сергей Иванович. — Если на самом деле было самоубийство, то нужно брать сведения из первоисточника: когда, как и что за записка. Нет ли сомнений у следователя, ну и прочее. Одним словом, нужно решить эту задачку, и чем скорее мы это сделаем, тем целее нервы будут у всех у нас.

— Верно, — сказала Маринка, — я сама хотела предложить то же самое. Нужно разобраться. Позвони, Оля, Фиме, пусть он порасспрашивает. Заодно будет и в курсе событий в случае чего.

Я хмуро посмотрела на Маринку, встала, взяла телефон и вернулась с ним к кофейному столику.

Фимы на месте не оказалось, и я продиктовала его секретарю, что мне очень важно и очень срочно нужно узнать как можно больше про самоубийство Юлии Пузановой, случившееся несколько дней назад.

— Четыре дня назад, — уточнила Маринка.

— Откуда знаешь? — удивилась я.

— Сказали же, что похороны были вчера. Хоронят обычно на третий день, значит, умерла четыре дня назад, — объяснила Маринка свою логику.

— — Не факт, — заметил Сергей Иванович, тихо ставя чашку перед собой, — это же не обычная, прошу прощения, смерть, да и в обычных случаях тоже не всегда придерживаются этих сроков. Не нужно уточнять.

Я и не стала. Фимина секретарша, выслушав меня, все записала и пообещала, что как только, так сразу. Я положила трубку на место.

— Ну что, господа репортеры, — начальственно произнесла я, — как я понимаю, на ближайшие сутки для меня самое важное дело — это выяснить подробности смерти этой женщины. Пока не разберусь, не знаю, как вы, а я и думать ни о чем не смогу, уж я-то с собой знакома.

— Я тоже, — сказала Маринка.

Кофе закончился, Маринка унесла кофеварку, Ромка помог унести все остальное. Все вышли, я осталась одна в кабинете. Закурив, подошла к окну.

То, что случилось сегодня, было неожиданно, мало похоже на правду, но от этого на душе спокойнее не становилось.

Покурив и подумав, я решила, что нечего тянуть время, нужно ехать на разведку. Иного ничего больше не придумывалось. Подойдя к зеркалу, внимательно посмотрела на стоящую в нем симпатичную, высокую и… в общем, очень даже не среднестатистическую журналистку, грустно подмигнула ей и спросила вполголоса:

— Дописалась?

Журналистка отрицательно покачала головой, и я поняла, что она не согласна.

Как раз в этот момент в кабинет заглянула Маринка.

— Ну что, все переживаешь? — спросила она. — Ерунда все это, наплюй.

— Наплюю, когда разберусь, — пообещала я. — Ты поедешь со мной?

— Куда это? — Маринка внимательно посмотрела на меня, и я заметила, что она немного испугалась.

Я поспешила успокоить ее:

— Я думаю, нужно съездить пока к дому Пузанова и порасспрашивать соседей. Бывают такие соседи, что знают все подробности получше тех, с кем они происходили.

— Они скажут, что Коля с приветом, точно тебе говорю, — сказала Маринка, — зря только потратим и время, и бензин.

— Вот пусть так и скажут, — спокойно произнесла я, — а я послушаю.

— А ты знаешь, где он живет? — Маринка не хотела ехать и выискивала всяческие причины, чтобы оттянуть, а потом и похерить наш отъезд. Ее понять можно: я тоже здорово напугалась из-за всей этой истории с Пузановым, но, в отличие от Маринки, мне-то необходимо разобраться в этом деле и все.

— Адреса не знаю, — призналась я. — А узнать очень сложно?

Маринка задумалась.

— Справочная дает, кажется, адрес по фамилии, ты не помнишь?

— Какой телефон секретаря директора СПАТП? — спросила я.

— А зачем тебе? — переполошилась Маринка. — Она разговаривала со мною как волчица!

— Я скажу, что я родственница Пузанова, опоздала на похороны и потеряла адрес, — сказала я, — она мне его продиктует и еще объяснит, как удобнее добраться.

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru