Пользовательский поиск

Книга Милосердие Латимера. Содержание - Глава 15

Кол-во голосов: 0

— Я тоже, ваша светлость, — ответил Мальтрейверс. — Но это не имеет значения.

Жена мэра подставила щеку для поцелуя.

— Я бы этого не сказала, — прошептала она, когда их лица соприкоснулись. — Но я всегда знала, что Эрни Хибберт — просто дерьмо. — Она отстранилась от него с таким видом, будто и не она вовсе произнесла только что эти слова, пусть, мол, другие произносят их…

— Вы чуть не рассмешили меня, — прошептан в ответ Мальтрейверс. — А это сделать сейчас нелегко. Спасибо.

Через ее плечо он увидел, как Джереми Ноулз на прощанье кивнул ему, уходя в компании веркастерских актеров.

Вчетвером возвращались они в Пунт-Ярд тихими, вечерними улицами Веркастера. Рабочие ставили железные ограждения вдоль дороги, по которой завтра прошествуют на ярмарку рыцари в средневековых костюмах. Они свернули с главного проспекта и увидели около своего дома полицейскую машину. Инстинктивно ускорили шаг. Из машины вышел Джексон.

— Ваша няня сказала, где вы и когда вернетесь. Я не видел необходимости беспокоить вас там.

— Значит, ничего нового? — В голосе Мальтрейверса послышалась нотка разочарования, сейчас любая новость — лучше, чем отсутствие новостей.

— Ничего нового. Просто я еще раз хотел поговорить о Синклере.

Он и Мальтрейверс прошли в кабинет отца Майкла, а Тэсс принесла им кофе.

— Чем глубже мы вникаем в показания Синклера, тем более подозрительным он нам кажется, — сделал вывод Джексон. — Проблема состоит в том, что большую часть времени, которое он провел здесь, мы не можем проверить. Получается около трех с половиной дней. Без алиби. Он уже понял, что мы подозреваем его и, несмотря на это, не выдвигает никаких аргументов в свою защиту. Если это не Пауэл… Синклер может очутиться здесь гораздо быстрее, чем он думает. — Джексон стал подробно говорить о противоречиях, обнаруженных полицией. — Может быть, он и не лгал, когда говорил, что не видел мисс Портер много месяцев, но вполне разумно предположить, что по крайней мере на одном из двух праздников, на которых, как нам известно, они присутствовали оба, он мог увидеть ее. — Вы знали ее как никто другой, лучше всех. Можете ли вы предположить что-нибудь в отношении поведения Синклера? Прежде чем принимать какие-то меры, Мадден хочет потратить еще немного времени на поиски Пауэла, но, я чувствую, кто-то отсюда должен скоро отправиться в Лос-Анджелес. Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто мог бы сообщить нам хоть какие-нибудь сведения, тогда, возможно, Мадден начал бы действовать быстрее.

— Я знаю об этом ровно столько же, сколько вы, — ответил Мальтрейверс. — Попробую позвонить приятелям Дианы, которые, по моим сведениям, любят посплетничать. Если что-нибудь всплывет, тут же сообщу. Вы думаете, он врал о том, что был болен?

— Не думаю, что он рассказал нам всю правду. Вопрос в том, что он скрывает. — Джексон посидел молча несколько мгновений, уставившись в чашку с кофе. — Все так усложнилось и стало таким необычным, что мы легко можем потерять связь с главными положениями, — наконец сказал он. — Начинаешь расследовать любое убийство, принимая во внимание две простые вещи, — мотив и возможность. В случае Пауэла мотив невозможно определить, потому что только Богу известно, как работает его ум. Возможность здесь, конечно, очевидна. Он был в Веркастере и мог без труда проникнуть в сад настоятеля через лес в конце сада. То же самое можно сказать и о Синклере. И снова мотив неизвестен. Но до тех пор, пока мы не узнаем, куда Синклер отправился после ленча в воскресенье, мы не сможем говорить о том, что его здесь не было. Возможный мотив, конечно, — ревность. Но такой ли человек Синклер, чтобы, во-первых, много месяцев помнить Диану, во-вторых, носиться со своим уязвленным самолюбием после того, как его отвергли, и, в-третьих, жаждать отомстить?

— Самонадеянный, высокомерный человек, считающий, что он — подарок Божий женщинам, — ответил Мальтрейверс. — Но если бы все мужчины, которые таковыми считают себя, были бы маньяками-убийцами, то у вас было бы гораздо больше работы, чем даже сейчас. Главным остается вопрос: почему убийца предпринял действия против настоятеля и епископа? И против нас, конечно.

— То же самое можно отнести и к Пауэлу. Но до тех пор, пока мы не узнаем, какой за этим кроется мотив, мы можем предполагать лишь вслепую. С другой стороны, и это не может остаться незамеченным, Синклер знал мисс Портер, а большинство убийц знают свои жертвы. Он хороший актер?

— Не такой хороший, как он представляет себе сам, но вполне квалифицированный. А что?

Джексон потер глаза и зевнул.

— Я просто подумал об умении накладывать грим и маскироваться. А Синклер, наверное, знает об этом несколько больше, чем другие. То, что его здесь никто не видел, ничего еще не значит, если посмотреть на это именно с такой точки зрения.

Мальтрейверс вспомнил, как удачно Тэсс копировала йоркширскую жительницу в Белсвейте. Синклер, наверное, не обладал подобным талантом, но, конечно, в состоянии был обмануть тех, кто за ним не следил. А за ним слежки не было. Перед Мальтрейверсом смутно замелькали, поплыли странные, не очень запомнившиеся в те дни лица, которые он заметил в трапезцой, и ему стало интересно, были ли они на самом деле такими, какими представлялись сейчас? Тот факт, что Синклер вполне мог оказаться среди этих людей, казался вполне очевидным, остается только доказать, воспользовался ли он своей способностью перевоплощаться с помощью грима? Сам Синклер пока ничего не делает, чтобы опровергнуть это.

Джексон посмотрел на часы.

— Боже, уже столько времени! А мне нужно хоть немного поспать. — Он встал, потянулся. — Хорошо, что фестиваль завтра заканчивается. Приятно думать, что и все остальное когда-нибудь закончится.

Глава 15

Причинивший столь много неприятностей и бед людям веркастерский фестиваль должен был закончиться в самый длинный день года.

Рано утром, ободренные лучами восходящего солнца и обещающей быть хорошей погодой, люди рано начали собираться на широком зеленом склоне соборного луга.

Тишину нарушал звук молотков — устанавливали стилизованные ларьки для средневековой ярмарки. С каждым часом народа прибавлялось, нарастал гул голосов. На берегах Верты, вокруг громадного поля, развевались флаги — в этот день всегда проводились рыцарские турниры. Из шатра-буфета доносился звон посуды и оживленные разговоры посетителей. В клетчатой одежде, расцвеченной зелеными и золотыми квадратами, жонглировал деревянными палочками клоун; за ним, засунув от удивления большой палец в рот, наблюдала маленькая девочка, Раскупоривались бочонки с пивом, и тут же пробовалось содержимое. Кто-то уже подсчитывал свои первые выручки.

Одежда людей отличалась разнообразием цветов и оттенков. Все это очень живописно смотрелось на фоне зеленой травы. Утро наполнялось звуками все нарастающей бурной активности праздника. Флаги уже подняты, декорации установлены, товары выставлены напоказ.

По мере того, как прибывали толпы людей, росло возбуждение, а с ним и предвкушение чего-то необычного.

Раздался непристойный смех, когда один мужчина обхватил сзади девушку, одетую как Нелл Гвин, и с силой сжал ее груди. Она развернулась и, закричав, будто бы шутя влепила ему пощечину. Ее наигранный, однако довольно громкий протест был услышан на всем поле.

На вершине башни Талбота служитель поднял знамя Святого Георгия и через зубчатую стену чуть покровительственно поглядывал вниз на казавшиеся оттуда крохотными фигурки людей.

Появилась женщина со связкой наполненных гелием воздушных шаров, неудержимо рвущихся вверх и по форме напоминающих огромный разноцветный стаканчик мороженого. Один ярко-зеленый шар вырвался из общей связки и легко взмыл в чистое небо под крики довольной ребятни.

Сразу после девяти часов черноволосая женщина проводила детей на урок верховой езды. И не успела вернуться домой, как зазвенел телефонный звонок. Он был из Лос-Анджелеса.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru