Пользовательский поиск

Книга Милосердие Латимера. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

— Это вполне естественно, она ведь сегодня центр притяжения, — сказал Мальтрейверс. — Ты знаешь, как люди относятся к знаменитостям. Вспомни мисс Таргет.

— Да, но это… не знаю… мне не нравится, как он смотрит.

— По-видимому, ты не знаешь его.

— Нет. Я уверена, он никак не связан с собором. Интересно, смог бы ты… о, проклятье, он ушел!

Мальтрейверс инстинктивно обернулся и посмотрел на дверь в трапезную, которая оставалась открытой.

— Как он выглядел? — спросил он. Мелисса пожала плечами.

— Совсем обычно. Возможно, я все выдумала. Хотя мне не понравилось, как он смотрел. Еще кофе?

Было около одиннадцати часов, когда они вышли из собора и коротким путем бархатным летним вечером вернулись в Пунт-Ярд, где выпили напоследок, прежде чем отправиться спать.

— Когда ты должна завтра уехать? — спросила Мелисса у Дианы.

— О, где-то во второй половине дня! Когда есть поезда в это время? Самое позднее в понедельник утром мне нужно быть в городе.

— Прекрасно. У Майкла завтра утренняя служба в соборе Святого Джона, поэтому, может быть, вы возьмете Ребекку с собой, когда пойдете погулять, я же пока приготовлю ленч?

— С радостью, — ответила Диана.

— А ты собираешься пойти на прием, который устраивает в своем саду настоятель?

— Конечно. Он очень просил меня. Не имеет значения, каким поездом я уеду.

Когда все пошли спать, Мальтрейверс и Тэсс остались поговорить.

— Она перешла все границы дозволенного сегодня вечером, — заметила Тэсс.

— Да, действительно. Только подумай, что она дерзнула сделать. Дездемона, Джульетта, Клеопатра, Офелия. Она пытается проделывать такое, что даже благословенный Вильям не мог вообразить.

Тэсс смотрела, как пристально вглядывается Мальтрейверс в пустой камин, притягивающий к себе взгляд даже тогда, когда в нем не пылает огонь, и знала, что голова Гаса полна созданиями, рожденными его необычным, богатым воображением. Почти три года они были вместе, и она чувствовала себя спокойной рядом с ним, знала, что главная его суть таится в колдовстве слов, написанных или произнесенных, и она не имеет права вторгаться в его заповедный мир. И эти его чувства не могла с ним не разделить. Она сама была актрисой и знала, что такое творчество. Час назад искусство перевоплощения продемонстрировала на высочайшем уровне женщина, которая так же, как и Мальтрейверс, имеет свой заповедный мир и является ее, Тэсс, другом.

Некоторое время они сидели, вспоминая величайший триумф Дианы Портер, а потом пошли спать.

Глава 4

Жирные, хорошо откормленные утки плескались у берега, пока Тэсс, Диана и Ребекка бросали им куски хлеба, и те, открывая клювы, бормотали что-то на одном им понятном языке.

В полумиле отсюда через равные промежутки звонили соборные колокола, и звон этот несогласованно спутывался с электрическим звоном мелодии Гринсливса, доносившейся из вагончика продавца мороженого, который двигался в автомобильный парк, расположенный на краю заливных лугов Верты. Пока Ребекка смеялась над шалостями уток, высоко над рекой, на фоне кристально голубого неба парила пустельга, очень низко над поверхностью серебряной воды, касаясь ее крыльями, носились стрижи.

— Мир наполнен великолепием Господним, — заметил Мальтрейверс. — Я не могу разделить веру несчастного Джерарда, но в этом я с ним согласен.

Они пошли на утреннюю службу в собор, и не успели занять свои места, как сразу почувствовали на себе внимание прихожан: те оборачивались, толкали друг друга локтями и перешептывались. Отец Майкл все еше был в соборе Святого Джона, а Мелисса готовила блюдо, прослоенное несколькими слоями риса.

По дороге к развалинам заброшенной саксонской церкви, покинутой людьми после того, как был построен собор, Тэсс взяла под руку Мальтрейверса, а очарованная Дианой Ребекка ухватилась за ее руку. Полуразрушенные стены еще стояли, включая и арку, которая, должно быть, одновременно служила когда-то и парадной дверью. Арка неплохо сохранилась, и по ней можно было определить размеры и формы всего здания.

— Оно было очень маленькое, — сказала Диана.

— Да, в период между уходом римлян и обмороком Эзельдреды на религиозной почве Веркастер еще не был метрополией, — пошутил Мальтрейверс. — В этой церкви, вероятно, могло разместиться не больше восьмидесяти человек.

— Это все еще святая земля? — спросила Тэсс.

— Вполне может быть. Я не могу с уверенностью сказать, как освящают землю. А может быть, эта — не освященная? Конечно, церковь стоит на земле соборной, но и со множеством останков католического города, она даже туристов теперь не привлекает.

Они уселись на траву, спинами прижавшись к развалинам стен. Диана сплела венок из маргариток, красиво приладила его на блестящих темных волосах Ребекки.

— Себе тоже сплети, — потребовала девочка.

— Хорошо. Пойдем нарвем еще маргариток.

Мальтрейверс наблюдал за отношениями Дианы и Ребекки с живейшим интересом.

— Этот материнский инстинкт — что-то новое, — сказал он. — Я никогда раньше не замечал, чтобы ты интересовалась детьми.

— Я очень люблю их, — ответила Диана, аккуратно вплетая одну маргаритку за другой. Она повернулась к Ребекке. — А если у меня когда-нибудь будет маленькая девочка, я назову ее твоим именем. Вот так. — И она надела венок на свою голову. — А может, Титанией?

В этот момент они услышали бой соборных часов.

— Я воздержусь от само собой напрашивающейся цитаты, но время возвращаться, нас ждут к ленчу, — поторопил женщин Мальтрейверс. — А потом это разномастное сборище у настоятеля…

За ленчем он размышлял о том, как встретится на вечере со Слоупом, Прауди и Септимом Хардином.

— Ты будешь вести себя хорошо, — внушала брату Мелисса. — Ведь ты наш гость.

— Да, моя старшая сестрица, — ответил он кротко.

— Не старшая сестра, я на пять лет моложе тебя.

— Возможно. Но ты всегда кажешься мне старшей.

Дом настоятеля стоял на территории, принадлежащей Собору и тянущейся параллельно Пунт-Ярду, напротив Дома Капитула.

Мальтрейверс поджидал всех остальных на пороге, чтобы идти к настоятелю, и неожиданно на противоположной стороне улицы заметил человека, который пристально разглядывал их дом. У него были редеющие, зачесанные назад волосы, одет в клетчатую рубашку, расстегнутую у ворота. Внезапно он почувствовал, что Мальтрейверс смотрит на него, и поспешил прочь, по направлению к главной дороге, которая уводила от собора в другой конец улицы.

— Странная птичка. Интересно, кто бы это мог быть? — в раздумье произнес Мальтрейверс, когда на пороге появилась Тэсс.

— Кто?

— Парень, который скрылся за углом. Еще один веркастерский наблюдатель.

— Может, просто турист, которых тут полно. Пошли, все уже здесь.

Их встретила жена настоятеля, женщина внушительных размеров, с необыкновенно большой грудью, провела через дом, мимо французских окон прямо в сад, украшением которого стали духовные лица, сидящие, стоящие или двигающиеся медленной, важной, подобающей их сану поступью. Сад был громадный, — позднее Мальтрейверс узнал, что тянется он приблизительно на три четверти акра, — с неоглядной безупречной лужайкой между двумя рядами темных рододендроновых кустов, возвышающихся над цветочными клумбами. Кустарники поменьше и клумбы, разбросанные по лужайке, граничили с отборной коллекцией старых деревьев, потом шло мелколесье, и наконец — дикий лес, занимавший третью часть сада. Все это создавало эффект полной уединенности, соседние сады были совсем не видны за большой террасой дома. «Пожалуй, это самое подходящее место для сборищ веркастерских нуддистов», — подумал Мальтрейверс. И решил мысленно позабавиться, освобождая нынешних обитателей сада от ряс, пурпурных жилетов и величавых гетр, но резко оборвал это занятие, когда встретился взглядом с женой настоятеля.

Как он и предполагал, случай снова привел сюда Барчестера: церковные власти строго следили за всем происходящим. Разговоры велись вполголоса и учтиво.

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru