Пользовательский поиск

Книга Любовница президента. Содержание - 31

Кол-во голосов: 0

Джейн с дочерьми побежала на корт, чтобы обнять Макнейра, остальные болельщики окружили их, и пожилой джентльмен в синем блейзере вышел с призом в руках. Он произнес краткую речь. Макнейр сиял, кто-то щелкал фотоаппаратом, раздался последний взрыв аплодисментов, зрители стали складывать стулья, одеяла и потянулись к зданию клуба. Нортон смотрел, как Макнейр покидает корт, одной рукой держа приз, а другой обнимая за плечи жену. Странно, подумал он, что такой слюнтяй может быть первоклассным теннисистом. Хотя, возможно, в личной жизни он не такой уж слюнтяй. Кто знает?

Внезапно Макнейр, подогнув колени, упал ничком на траву. Его жена вскрикнула и бросилась на землю рядом с ним. Пожилой джентльмен в синем блейзере стал звать врача, а зрители ринулись в разные стороны, кто к Макнейру, кто прочь от него. Нортон приблизился, увидел на тенниске Макнейра расплывающееся красное пятно и стал оглядывать толпу. Женщина в цветастом платье забегала за угол клуба. В ее беге что-то насторожило Нортона. Она скрылась, и он побежал за ней. Когда Нортон подбегал к зданию, мимо него пронесся синий «мерседес». Байрон Риддл уже сорвал парик и надел пиджак поверх платья. Нортон бросился к своей машине, но путь ему преградил бородатый теннисист.

– Куда это вы? – спросил он.

– Стрелявший сейчас скроется. Уйди с дороги.

– Останьтесь здесь, мистер, – сказал бородатый и схватил Нортона за руку.

Нортон сбил его с ног, вскочил в свой «мустанг» и понесся за «мерседесом». «Мерседеса» не было видно, но свернуть на шоссе № 50 Риддл мог только через три-четыре мили.

Нортон выжимал акселератор до отказа и, проехав милю, проскочив старый деревянный мост, увидел впереди «мерседес», дорогу ему преграждал грузовик для перевозки лошадей, обогнать его на узкой дороге было невозможно. Нортон догнал «мерседес» и ехал почти бампер в бампер, ища возможности прижать Риддла к обочине. Внезапно Риддл высунулся и обернулся. В ветровое стекло машины Нортона что-то ударило. Нортон нажал на тормоза, отстал ярдов на пятьдесят и стал вилять из стороны в сторону, стараясь видеть Риддла через стекло в трещинах. Грузовик свернул к обочине, и «мерседес» проскочил мимо него. Потом на повороте впереди показалось что-то зеленое, раздался грохот, «мерседес» сошел с дороги, понесся вниз по отлогому склону и замер у крохотного ручейка.

Нортон остановил машину и выскочил. Водитель зеленого грузовика-пикапа, краснолицый старик в комбинезоне, шатаясь, вышел на дорогу, из носа у него текла кровь. Цыплята, видимо, выпавшие из пикапа, с писком бегали по дороге. Нортон, не обращая внимания на старика, бросился вниз, к разбитому «мерседесу».

Байрон Риддл был прижат к рулю. Цветастое платье пропиталось кровью, мужчина, одетый в него, был мертвенно неподвижен. Нортон просунулся внутрь, обыскал карманы Риддла, потом схватил пакет, валявшийся у него под ногами. Разорвав его, он сунул катушку с пленкой в карман; тут с холма спустился водитель пикапа и заглянул в разбитую машину.

– Черт возьми, – возмутился старик. – Этот гад – педик.

– Я еду за врачом, – сказал Нортон.

– Катят сюда всякие психи из Вашингтона, – ворчал старик. – Педики, хиппи, либералы. Как думаешь, есть у этого типа страховка?

– Поищите у него в карманах, – сказал Нортон, вышел на дорогу, сел в «мустанг» и очень-очень осторожно поехал в Вашингтон.

Домой он приехал около восьми, заперся и прослушал пленку. Потом прослушал еще раз, потом позвонил в Белый дом, и президент взял трубку быстрее, чем он рассчитывал.

31

Нортон в течение нескольких лет бывал на приемах в Восточном зале Белого дома, на собраниях в Западном крыле, в кабинетах различных советников президента, но в Овальном кабинете – ни разу. Кабинет этот в его представлении оставался таинственным, недоступным, неким Олимпом, куда взобраться могут лишь немногие, и поэтому на другое утро он был слегка потрясен, обнаружив, как легко попасть в кабинет президента, если ты там нужен.

Когда Нортон представился охраннику у входа в Западное крыло, тот проверил его документы, махнул ему рукой и схватился за телефон. Минуту спустя из Западного крыла навстречу ему вышел Джо Сарадино. Когда Нортон работал в сенате, Сарадино был лоббистом Пентагона и одним из партнеров Уитмора по гольфу, а теперь стал одним из его военных советников. Джо, долговязый флоридец с лошадиным лицом, был обаятельным, раскованным и хитрым. Недавно он получил звание бригадного генерала, но одет был в штатское – яркую спортивную куртку и двухцветные туфли. Он потряс руку Нортону и повел его в Западное крыло.

– Бен, что происходит, черт возьми? – спросил Сарадино, когда они шли мимо одетых в черные костюмы агентов секретной службы, казалось, почти не обращавших на них внимания.

– Ты о чем?

– Я никогда не видел шефа таким встревоженным. В чем дело?

– Не имею права говорить, Джо.

Сарадино бросил на него быстрый, недоверчивый взгляд. Остановились в застланном зеленым ковром коридоре напротив Овального кабинета, и Сарадино взглянул на часы. Было без двух минут десять.

– Вот что я скажу тебе, Бен. Если можешь как-то облегчить душу этому человеку, постарайся. У него сейчас столько забот, что он не в состоянии упомянуть их все в своих молитвах. Весь Ближний Восток может взорваться в любое время, в любой час. Этот человек находится поистине меж двух огней. Поверь, жутко смотреть, как его терзают все эти заботы. Кабинет его больше всего похож на камеру пыток. Ты уж не создавай ему новых проблем, дружище.

Сарадино снова взглянул на часы и, когда минутная стрелка встала вертикально, ровно в десять постучал в дверь, распахнул ее, и Нортон вошел в кабинет президента.

Он позволил себе быстро окинуть взглядом прекрасно обставленную комнату. В глаза ему бросились пиловский портрет Вашингтона над камином, бюсты Линкольна и Кеннеди, большой стол президента, стоящий возле него покрытый плексигласом глобус, высокие окна, выходящие на Розовый сад, а потом он сосредоточил внимание на двух людях, вставших, чтобы приветствовать его. Эд Мерфи был взъерошенным, недоверчивым, угрюмым. Фрэнк Кифнер – прилизанным, радушным, бодрым.

– Президент спустится через минуту, – сказал Мерфи.

– Отлично.

– Давай сядем, – продолжал Мерфи. – Поговорим, пока его нет. Он сказал, у тебя есть что-то новое по делу Хендрикс.

– Есть, – сказал Нортон и сел на один из диванов лицом к собеседникам.

– Может, есть смысл поговорить сперва со мной или с Фрэнком?

– Я должен говорить лично с ним, – сказал Нортон. – Он с этим согласился.

Мерфи нахмурился.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Нортон тоже на это надеялся, но промолчал. Дверь отворилась, и все трое напряглись, готовясь встать при появлении президента, но в кабинет вошел морской пехотинец в красной куртке, он нес на подносе кофе. Нортон и Кифнер отказались. Мерфи взял чашку, когда он пил, руки его тревожно дрожали.

– А я собирался на пляж, Бен, – сказал Кифнер. – Ты испортил мне выходной. Это, знаешь ли, уголовное преступление.

Нортон выдавил улыбку. Шутка показалась ему не особенно остроумной, но лучше было поболтать, чем слушать стук зубов Мерфи о чашку.

– Выходной, по-моему, испорчен у многих, – сказал он. – Слышал кто-нибудь, как состояние Макнейра?

– Утром я говорил с врачами, – сказал Мерфи. – Он поправится. Врачи говорят: войди пуля на дюйм ниже, ему бы конец.

– Кстати, Бен, – сказал Кифнер, – в Виргинии выписан ордер на твой арест. Из-за того, что ты скрылся с места преступления.

Нортон не понял, шутка это или нет, но не успел спросить, как дверь распахнулась снова и на сей раз вошел президент. За ним следовал Ник Гальяно. Все трое встали, и президент, кивнув Мерфи и Кифнеру, подошел к Нортону и протянул руку.

– Давно мы не виделись, Бен, – сказал Чарлз Уитмор.

Голос его был мягок и звучен, загорелое лицо уверенно, и в тот миг, когда они стояли почти вплотную, лицом к лицу, Нортон почувствовал, что его подавляет ореол уверенности и власти, окружающий как личность Уитмора, так и его должность. Появилось желание верить и содействовать этому человеку. Он ощутил, что слабеет, словно в кабинет поступал какой-то газ, от которого люди теряют решимость.

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru