Пользовательский поиск

Книга Любовница президента. Содержание - 27

Кол-во голосов: 0

– Бен, я рад, что ты зашел, – сказал он. – Мы пытались связаться с тобой.

– Я ездил на пару дней в Калифорнию.

– Знаю. Нас известила полиция Палм-Спрингса.

– Ты хочешь поговорить об этом?

– Сперва давай разберемся с твоим делом. Ты представляешь мисс Карр?

– Совершенно верно. И я в таком же недоумении, как Пенни. Является ли она подследственной? Если да, в чем ее обвиняют? Мне нужны протоколы твоих бесед с ней. И я хотел бы знать, почему ты не уведомил Пенни о ее правах. Вы поступили с ней безответственно, Фрэнк.

Кифнер был невозмутим. Он нетерпеливо постукивал пальцами по столу и неотрывно глядел на Нортона, казалось, даже не мигая.

– Мисс Карр была уведомлена о своих правах, – сказал он. – Насколько это касается ее, следствие закончено. Если тебе нужны протоколы, обратись к моей секретарше.

«Гад, – подумал Нортон, – ты щелкаешь, будто компьютер, делая перфокарты из человеческих жизней».

– Следствие закончено? – сказал он. – Потому что Джефф Филдс взорвался?

– Закончено.

– Насколько это касается меня, нет, – сказал Нортон. – Вы давили на мою клиентку, не имея для того никаких оснований, кроме своих политических игр.

Кифнер глядел на Нортона с отчужденностью, очень близкой к презрению. Выражение его лица почему-то напомнило Нортону Уитни Стоуна.

– Твоя клиентка призналась, что принимала наркотики…

– Фрэнк, брось! Таких миллионы…

– Она призналась, что посещала вечеринки, где было много кокаина. Наше расследование затрагивает нескольких крупнейших торговцев наркотиками с западного побережья.

– Значит, вы подбирались к Джеффу Филдсу, заработавшему на последнем фильме восемь миллионов? Это он-то торговал наркотиками?

– Он был звеном в цепи улик.

Нортон закусил губу и подумал, верит ли Кифнер в то, что говорит.

– Знаешь ли ты, что происходит, Фрэнк? – спросил он.

Кифнер нетерпеливо глянул на часы, словно отставал от своего распорядка на пять минут вместо того, чтобы опережать его на пять лет.

– Почему бы тебе не просветить меня? – сказал он.

– Начнем с того, что Донна Хендрикс, когда погибла, была на четвертом месяце беременности. Полагаю, тебе это известно. А старый сенатор Нолан рассказал мне, что Уитмор приезжал к ней в Кармел в январе, за три месяца до ее гибели. Я думаю, она забеременела от него и приехала в Вашингтон поговорить с ним. И думаю, что он или Эд Мерфи знают, кто ее убил. От Эда я добился только отговорок. Джефф Филдс несколько недель назад приезжал ко мне и сказал, будто Донна забеременела от него. Это было бессмыслицей, потом я поговорил с Пенни, узнал о следствии по поводу наркотиков и понял, что затеяно оно для давления на Филдса, чтобы заставить его сказать мне, будто это он наградил Донну ребенком. Филдс признался мне накануне своей гибели. Поэтому я предлагаю тебе, Фрэнк, поменьше интересоваться стюардессами, нюхающими кокаин, а побольше тем, убиты ли Филдс и сенатор Нолан потому, что слишком много знали об убийстве Донны.

– По всем трем убийствам ведется расследование, – спокойно сказал Кифнер.

– Да? А кто руководит расследованием? Ты или Эд Мерфи?

Глаза Кифнера сузились, но выражение лица не изменилось.

– Такие замечания не помогут тебе, Бен.

– Мне? Фрэнк, ты хоть слушал, что я говорил? Неужели ты не видишь, что творится?

– Наше расследование движется вперед, – сказал Кифнер. – Сообщать тебе все подробности я не обязан. – И снова взглянул на часы.

Нортон стал выходить из себя.

– Фрэнк, ты знаешь, кто такой Байрон Риддл?

– Да, знаю.

– Ты допрашивал его?

– На этот вопрос я не отвечу.

– Так вот, допроси, потому что этот тип появляется всюду. Он подвел Пенни под это расследование с наркотиками – не отрицай. Однажды вечером я видел, что он следил за мной. Некто, очень похожий на него, приезжал к сенатору Нолану незадолго до его гибели. И я готов поставить все до последнего доллара на то, что он был в Палм-Спрингсе, когда Джефф Филдс погиб.

– Доказательства у тебя есть?

– Нет, черт возьми. Добыть доказательства – дело твое. В этом деле много оборванных нитей, и твоя обязанность – связать их.

– У тебя есть еще советы, Бен?

– Да, есть. Возглавь это расследование сам, если не хочешь неприятностей. Может, Белый дом водил тебя за нос, но теперь ты предупрежден. Допроси Эда Мерфи, Риддла, может быть, Макнейра и Гальяно. Официально, под присягой. Может, кто-то и расколется. Может, все они ни при чем. Может, президент находится в неведении – это я вполне допускаю, – и ты должен обо всем ему сообщить. Сейчас твой ход, Фрэнк. Все, что я сказал, я повторю под присягой, но мяч сейчас на твоем корте.

Наступила тишина, слышно было только, как Кифнер барабанит пальцами по столу.

– Мне кажется, я знаю, как исполнять свои обязанности, Бен, – сказал он наконец. – Хотя, несомненно, мне было бы значительно легче, будь у меня твоя сила убеждения. Похоже, что люди всегда говорят тебе правду. Сенатор Нолан рассказывает тебе о таинственном свидании, про которое никто больше не знает. Джефф Филдс рассказывает о таинственном нажиме Белого дома. Потом оба гибнут в подходящее время, и ты остаешься единственным, знающим правду. Похоже, Бен, что все, кроме тебя, лжецы.

Нортон поднялся.

– Ладно, Фрэнк, не стану больше отнимать у тебя время. Я думал, что ты намерен честно делать свою работу.

– Сядь, Бен.

– Не хочу. Но позволь на прощание высказать одну мысль. Я знаю о пленке. Филдс рассказал мне о ней накануне гибели.

Кифнер перестал постукивать пальцами и какое-то время сидел неподвижно, как игрок в покер, решающий, блефовать ему или нет.

– Филдс сказал тебе, где она? – спросил он наконец.

Однако Нортон не мог блефовать дальше. Нельзя взять на блеф человека, во власти которого потребовать улику.

– Нет, – сказал он. – Не знаю, где. Пока не знаю.

– Сядь, Бен.

– Я сказал все, что хотел. Мог бы сообщить несколько подробностей, но, видимо, они тебе не нужны.

– Сядь. Ты, может, и все сказал, но я нет.

Нортон сел снова.

– Хочешь верь, хочешь не верь, Бен, но расследование по делу смерти мисс Хендрикс продвигается. Сержант Кравиц, ведущий его, хочет видеть это дело завершенным не меньше, чем ты. Может быть, даже больше. И поскольку ты так щедро делился своими сведениями, я думаю, что должен поделиться нашими сведениями с тобой.

В голосе Кифнера звучала неприятная нотка, и это насторожило Нортона.

– У нас есть свидетель, – продолжал Кифнер, – утверждающий, что в тот вечер, когда мисс Хендрикс была убита, он видел человека, выходящего примерно в полночь из того дома на Вольта-плейс.

– Кто же твой свидетель?

– Называть свидетеля я не стану, – сказал Кифнер, – но скажу, кого он видел выходящим из дома в ту ночь.

– Хорошо, кого?

– Тебя, Бен.

27

Гейб лежал, вытянувшись во весь рост на диване Нортона, на животе у него стоял стакан с виски. Говоря, он то проводил рукой по усеянным перхотью волосам, то сковыривал струпья с рук.

– Мы близки к цели, – пылко сказал он. – У меня начинается сыпь.

– Близки? – угрюмо переспросил Нортон. – Гейб, на днях я был близок к тому, чтобы оказаться разорванным на куски. Только по счастливой случайности я не сел в ту машину. И не уверен, что мне безопасно выходить на улицу.

– В Вашингтоне тебя никто не убьет, – сказал Гейб, так скребя своими короткими пальцами, что частички омертвевшей кожи сыпались на пол. – Такие трюки выполняются только в поле. Какой-то парень, делающий карьеру, хочет произвести впечатление на свое ведомство. Только представь, если бы ты взлетел на воздух, один напористый тип мог бы выбиться в люди. Но здесь, в Вашингтоне, эти ребята действуют более изощренно. Они не подкладывают бомб, они подкладывают идеи – это прекрасный способ взять человека в оборот.

– Здесь ты прав, – сказал Нортон. – Мой старый приятель Фрэнк Кифнер недавно подбросил мне несколько таких идей, что я чуть не полез на стену.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru