Пользовательский поиск

Книга Любовница президента. Содержание - 14

Кол-во голосов: 0

Ошеломленный Нортон вернулся к себе в кабинет. Там он стал сопоставлять то, что Стоун сказал ему о Донне и о новой работе. Инстинкт подсказывал ему, что надо бояться Уитни Стоуна, дары приносящего. Как узнать, правду ли говорил Стоун? Действительно ли собираются арестовать продавца из винной лавки, или Стоун это выдумал? Или он сам напрасно сомневается во всех и во всем? Нортон выругал себя за нерешительность и взялся за телефон. Через несколько секунд он разговаривал с Кравицем.

– Сержант, можно ли приехать сейчас, побеседовать с вами?

– Нет, если не собираетесь никого убивать, – ответил Кравиц. – Я сейчас еду на открытие бейсбольного сезона, там будет играть мой сын.

– У меня к вам один вопрос, – сказал Нортон. – Я слышал, вы собираетесь произвести арест по делу Хендрикс.

– Мы никого не арестовывали, – сказал Кравиц.

– Я понимаю. Но мне сообщили, что за парнем из винной лавки целый ряд сексуальных преступлений и следствие интересуется им.

– Следствие интересуется многими лицами, – ответил Кравиц с легким раздражением.

– Да, но не могли бы вы сказать, входит ли в их число этот парень?

– Послушайте, Нортон, – прорычал сержант, – мы не рассылаем предварительных уведомлений перед арестом. Да, следствие интересуется этим парнем, но больше я не скажу ничего.

– Хорошо, сержант. Спасибо. Надеюсь, команда вашего сына выиграет.

Наконец удовлетворенный, Нортон положил трубку. Разумеется, Кравиц не мог сказать ему о своих планах. Но было ясно, что последует дальше. Разгадка тайны завершилась не громом политического скандала, а хихиканьем ненормального парня. Нортон закрыл глаза и задумался, хотелось бы ему, чтобы грянул политический скандал, чтобы гибель Донны имела больший резонанс, чем придаст этому делу суд над каким-то подонком. Потом приказал себе отбросить эти мысли. Вел он себя достойно. Может, и не умно, но достойно, и теперь пора подумать о будущем. Нужно вырваться из облака отчаяния, которое окутывало его последние недели. Он с улыбкой вспомнил неделю после выпускных экзаменов, когда он пьянствовал с друзьями четыре дня. Сейчас напиваться его не тянуло, но хотелось общества, смеха, развлечений, и он решил принять приглашение Гвен Бауэрс на вечеринку. Гвен звонила, сказала, что у нее соберется компания отметить первый рассказ, пристроенный ее подругой. Видимо, там будет весело, и Нортон подумал, что ему необходимо немного развеяться.

14

Нортон дважды позвонил, потом толкнул дверь и вошел. По длинному коридору направился к библиотеке, откуда доносились музыка и смех, там он обнаружил Гвен, она стояла перед камином и рассказывала восьми или десяти гостям:

– Значит, я в новом бальном платье, метет метель, машина моя не заводится, такси не видно, а мне через полчаса нужно быть в Белом доме на встрече Нового года. Что делать? Что хочешь, то и делай. Я натягиваю сапоги, иду на Массачусетс-авеню и стою там с поднятой рукой, пока не останавливается какая-то машина, для точности, красная «импала»; водитель глядит на меня, я на него; такого здоровенного, черного, страшного негра я в жизни не видела. А газеты писали, что негр в красной «импале» совершил целую серию зверских изнасилований. Вот это, детки, называется попасть в переплет. Но стоять холодно, других машин не видно, поэтому я влезла в «импалу» и говорю: «Слушай, приятель, если будешь насиловать меня – давай по-быстрому, только прическу не порть, а потом подбрось к Белому дому».

Молодые люди, беспорядочно рассевшиеся в библиотеке, рассмеялись, вежливо, как двадцатилетние смеются шуткам тридцатилетних, и кто-то спросил:

– Когда это было, Гвен?

– О, много веков назад, – ответила она. – В последние дни Линдона Грозного. Собственно, при близком знакомстве он оказывался не таким уж грозным. Эй, смотрите, кто явился!

Гвен приветствовала Нортона звучным поцелуем.

– Это Бен, – объявила она гостям. – Бен, – она стала указывать на поднятые лица, – это Энни, ее первый рассказ приняли сегодня в «Космо», это Тим, юрист, это Митци, она работает в «Пост», это Майкл, пишет для «Роллинг Стоунз», это… как тебя зовут, милый?

– Джо, – ответил бородатый парень.

– Джо, – повторила она. – А это Пит, по-моему, ты его знаешь, это… да ну вас, представляйтесь сами. Бен – юрист и очень славный человек.

Почти все молодые люди улыбнулись или приветственно помахали рукой, кроме одного парня в углу, он, казалось, показывал язык. Нортон взглянул на него еще раз и понял, что парень вертит самокрутки.

– Пошли на кухню, там нальем тебе выпить, – сказала Гвен Нортону и потащила его по коридору. – У меня был разговор с тем сержантом. Он, как ты и говорил, крут. Но я, как и обещала, не сказала ему ничего лишнего.

– Послушай, Гвен, забудь об этом полицейском. Забудь обо всем. Дело закончено.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне сказали по секрету, что полиция собирается произвести арест. Убил Донну парень из винной лавки. Он пошел за ней до дома или что-то в этом роде. За ним целый ряд сексуальных преступлений. Он ненормальный.

– Это сказал тебе Кравиц?

– Нет, другой человек. С Кравицем я разговаривал. Он этого не подтвердил, потому что ареста еще не было, но сказал, что следствие интересуется этим парнем и картина, в общем, ясна. Так что больше я об этом не думаю. Нужно предать дело забвению. От нас больше ничего не зависит.

Гвен прислонилась к стене и вздохнула.

– Слава богу, – сказала она. – Я думала, что… то, о чем мы говорили, сводило меня с ума.

– Я тоже так думал, Гвен. Давай теперь об этом забудем.

– Ладно, Бен. Только я хотела бы кое-что сказать тебе.

– Скажи.

– Многое из того, о чем мы говорили – о Донне и Уитморе, – она могла преувеличить. Или я могла не так понять. В таких делах трудно разобраться. Но теперь это уже неважно.

Суть сказанного до Нортона не дошла, но задумываться ему не хотелось, и он занялся приготовлением коктейля.

– Вот еще что, Бен. Сегодня я случайно встретила Фила Росса и пригласила заглянуть. Полагаю, ты не будешь против. Надеюсь, между вами нет никаких разногласий?

Нортон поглядел на нее, пытаясь вспомнить, говорил ли ей, что Фил Росс отказался от своих слов.

– Никаких, – ответил он. – Гвен, у меня нет разногласий ни с одним человеком. Я начинаю новую жизнь. Давай веселиться. Пойдем, я познакомлюсь с твоими друзьями. Кстати, кто они?

Они пошли обратно к библиотеке.

– Здесь главным образом друзья Энни, – сказала Гвен. – Я хочу познакомить тебя с ней. Она славная. И притом хорошо пишет. Работала в «Пост», но ушла на внештатную работу. Писала статьи для «Роллинг Стоунз», «Вашингтониэн», но хочет по-настоящему заняться литературой. Она только что пристроила первый рассказ, по этому случаю и затеяна вечеринка.

В библиотеке Нортон сел на диван рядом с Энни, высокой, худощавой молодой женщиной с веснушками и длинными черными буйными волосами. Одета она была в джинсы и цветастую блузку, расстегнутую минимум на две пуговицы ниже, чем ее мать могла бы одобрить. Груди у нее были маленькие, изящные и такие же веснушчатые, как и лицо.

– Ты Энни, – сказал он.

– Да.

– А я Бен Нортон.

– Я знаю. Гвен сказала мне. Ты встречался с ее подругой по имени Донна, той, что была убита.

– Да.

– Расскажи мне о ней.

– Не хочется.

– Ну извини. Я лишь… Мне казалось, что это интересная история.

– Донна мертва, – сказал он. – История окончена.

– Эй, Энни, – окликнула ее другая женщина с противоположного конца комнаты. – Слышала про Софи?

Сорокапятилетняя Софи была членом конгресса и приобрела известность полнотой и откровенными высказываниями.

– Нет, а что с ней? – откликнулась Энни.

– Она беременна, – крикнула в ответ Митци. – О господи, можете представить Софи в постели с ее крохотным мужем?

Все загоготали, и парень, вертевший самокрутки, начал долгий путаный рассказ, соль которого заключалась в том, что спикер конгресса – фетишист.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru