Пользовательский поиск

Книга Любовница президента. Содержание - 8

Кол-во голосов: 0

– Слушай, Пенни, когда Филдс водил Уитмора по своему дому?

– А? Да прошлым летом, сразу же после того, как въехал. Там еще что-то стряслось с насосом для плавательного бассейна, и из Лос-Анджелеса вызывали самолетом мастера, чтобы он наладил насос и Уитмор мог бы поплавать. Он устроил себе двухнедельный отпуск по ходу кампании. Ты не знал?

– Наверно, забыл.

– Они держат это в секрете. В таких местах это самое замечательное. Строишь вокруг дома стену, и никто не знает, что за ней делается. Наверно, и в Белом доме примерно так же.

– Примерно, – сказал Нортон. – Нам не пора ехать?

– Наверно, пора, – ответила Пенни. – Слушай, Бен, я хочу тебе кое-что сказать.

– Говори.

– На вечеринку мы отправимся вместе, но там мы не будем вместе. Это не такая вечеринка.

– Понимаю, – сказал Нортон.

Пенни признательно обняла его, и они пошли к выходу.

8

Пенни вела взятый напрокат «мустанг» вниз по склону от отеля «Каньон» мимо ресторана «Моби», мимо отеля Джина Отри, мимо плантаций финиковых пальм и торгующих финиками лавочек, выехала на шоссе Боба Хоупа и, миновав усадьбу Анненберга, въехала в серебристую от лунного света пустыню. Нортону почему-то казалось, что пустыня уходит в прошлое – его воображению рисовались вереницы фургонов и шайки индейцев, – и вдруг она окончилась в настоящем, у темной стены переплетенных тропических растений и забора из натянутых цепей, ограждавших усадьбу Филдса. Они ехали, пока не достигли будки привратника, плосколицый азиат-охранник на Нортона глянул хмуро, на Пенни с усмешкой, но взмахом руки разрешил им проехать, едва она обронила волшебную фразу «друг президента», открывающую в этой фантастической пустыне все двери.

Дорога долго вилась среди высоких пальм и окончилась у массивного белого особняка в испанском стиле. Пенни поставила «мустанг» между чьим-то «морганом» и «мерседесом», потом она и Нортон рука об руку пошли по широкой лужайке, упругой, как поле для гольфа, поднялись по ступеням, вошли в открытую дверь и оказались в беспорядочном скоплении гостей. Все комнаты были переполнены, женщины, как одна, молодые, стройные и красивые, щеголяли во всевозможных нарядах, от бикини до бальных платьев, кое у кого с шеи свисали на тонких цепочках серебряные ложечки. Нортон узнал одну девушку, чей снимок был помещен на обложке журнала, и жену одного сенатора, большую любительницу путешествовать. Остальные сливались в безликую массу. Мужчины были более разнотипны. Он узнал двух рок-певцов, кое-кого из молодых актеров, нескольких гигантов-спортсменов, кучкой стояли люди постарше, холодные взгляды, несходящий загар и яркие костюмы выдавали в них кинорежиссеров. Несколько человек заговорили с Пенни, но на Нортона никто не обращал внимания, и это его раздражало. В Вашингтоне люди по крайней мере узнавали, кто ты, прежде чем не замечать тебя.

Взяв бокалы с розоватым пуншем у проходившего официанта, Нортон и Пенни неторопливо направились по коридору в глубь дома, услышали крики из кухни, заглянули туда и увидели здоровяка, какого Нортон еще не встречал, он держал над полом холодильник, а старый китаец в белой куртке умолял поставить его на место.

– Пойдем отсюда, – прошептала Пенни.

– Кто он такой?

– Футболист. Настоящее животное. Он как-то был с моей подругой и обжег ей лицо. Нарочно.

– Разный подход к разным людям, – пробормотал Нортон, и следом за Пенни направился на длинную террасу с каменным полом.

По эту сторону дома за пологим газоном был расположен бассейн. Вода излучала зловещее зеленоватое свечение, придавая собравшимся там сходство с призраками. Люди смеялись, курили, пили после недавнего купания.

– Видишь женщину у трамплина? – спросила Пенни.

– Вижу, ну и что?

– Ее зовут Мелинда. Хвастает, что переспала со всем ансамблем «Роллинг Стоунз» и почти со всеми «Битлами». Но она уже начинает стареть.

Нортон вспомнил о Гвен, та как-то заявила, что спала с шестью сенаторами, двумя членами Верховного суда и одним президентом. Ему стало любопытно, существует ли в этой области какая-то международная система подсчета очков, и кто, Мелинда или Гвен, оказались бы в выигрыше. Превзошел бы Ринго Старр Теда Кеннеди? Он поглядел на Мелинду, танцующую у трамплина с бородатым гитаристом, и, когда повернулся к Пенни, заметил в дальнем, темном углу террасы стройного молодого человека. На нем были теннисные туфли, плавки и рубашка с короткими рукавами, в руке он держал баночку пива, и что-то в его позе полного спокойствия среди этих суетящихся людей говорило, что здесь все принадлежит ему.

– Вот и наш хозяин, – сказал Нортон Пенни, и лишь после этого Джефф Филдс подошел к ним.

– Джефф! – воскликнула Пенни. – Помнишь Бена Нортона? Из Вашингтона?

Актер поглядел на него холодно, оценивающе.

– Это вы звонили мне. Вы приятель Донны.

– Кто такая Донна? – спросила Пенни.

– Беги, повеселись, – ответил ей Филдс, не сводя с Нортона глаз. – Нам с этим джентльменом нужно поговорить.

– А я что, помешаю? Я привезла его.

– У нас дело, малышка. Почему бы тебе не искупаться?

Он улыбнулся Пенни, та просияла и, пожав плечами, глядя на Нортона, направилась к бассейну. Эта хитрость, ласковое выпроваживание, была знакома Нортону по миру политики, но к незваному гостю Филдс обратился уже без ласковости.

– Как вы пробрались сюда? – спросил он.

– Обманул эту девушку. Она не виновата.

– Нет, виноват я, что позволил этой сумасбродке своевольничать. Но раз уж вы здесь, давайте поговорим. Пошли, там можно присесть.

Он повел Нортона к столику под пальмами. Появился официант и спросил, что угодно мистеру Филдсу. Филдс велел принести пива себе и гостю. Раздетая Пенни вышла из кабины и с восторженным криком прыгнула в воду. Минуту спустя футболист, забавлявшийся холодильником, с воплем пронесся по газону и бросился в бассейн, взметнув столб воды.

– Пьяный болван, – пробормотал Филдс. – Начинаешь с нескольких друзей, Нортон, затем появляются их друзья, а потом получается зоопарк. – Он вздохнул, взял у официанта две баночки пива и протянул одну Нортону. – Итак, вы проделали большой путь, чтобы повидать меня. С какой целью?

– Вам известно, что произошло с Донной, не так ли?

– Прочел в газетах. Мне очень жаль. Обстоятельств дела еще не выяснили?

– Пока нет. Возможно, ее убил грабитель.

– Вашингтон – опасный город.

– Филдс, почему она оказалась в вашем доме?

– Что вы имеете в виду?

– Ваш дом в Джорджтауне. Тот, где ее убили.

– Кто сказал, что он мой?

– Подруга Донны говорит, что вы не то купили, не то сняли его.

– Кто еще знает об этом?

– Полиция, в конце концов, докопается.

– На это может уйти много времени, – сказал актер. – Дом я приобрел на чужое имя.

Нортону показалось странным, что полиция еще не обращалась к Филдсу. Эд Мерфи знал, что тот дом в Джорджтауне принадлежит ему. Либо Эд не спешил известить полицию, либо полиция не спешила воспользоваться полученными сведениями.

– К чему такая предосторожность? – спросил Нортон.

– К чему? Чтобы приезжать, не опасаясь сплетников из светской хроники, любителей автографов и сценаристов-неудачников.

– Но как там оказалась Донна?

Актер пожал плечами.

– Позвонила, спросила, можно ли пожить там, и я разрешил.

– Откуда она звонила?

– Из городка, где жила. Кажется, Кармел.

– Что ей понадобилось в Вашингтоне?

– Я не спрашивал.

– Не очень любопытны?

Актер холодно глянул на него.

– Послушай, Нортон, ты портишь мне вечеринку, задаешь кучу вопросов, на которые я не должен отвечать, и уже становишься несносным. Я прикажу вышвырнуть тебя отсюда.

Нортон ответил актеру таким же взглядом. В нем появилась приподнятость, приходящая вместе со злостью на человека, который легче тебя фунтов на пятьдесят.

– Приказывай, – сказал он, – но, прежде чем меня вышвырнут, я сломаю твой красивый нос.

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru