Пользовательский поиск

Книга Крещенский апельсин. Содержание - Глава 20

Кол-во голосов: 0

– Вот как? – изумился Самсон. – И вам не страшно?

– Страшно, Самсон Васильевич. – Девочка сжала в руке пешку так, что ее пальчики побелели. – Поэтому я рада, что вы согласились мне помочь. Я должна отомстить убийце моей матери.

– Месть не детское дело, – Самсон изобразил строгость на лице. – И как же вы собираетесь мстить?

– Я его убью.

Пораженный Самсон вскочил со стула, опрокинув несколько фигур. Он в испуге оглянулся на чету Горбатовых и их гостью. Наталья Аполлоновна подняла руку и приветливо помахала, легкая улыбка тронула ее губы.

Ксения, опустив безвольно вдоль тела тонкие руки, замерла на стуле. Она смотрела на упавшие фигурки, и на лице ее была написана решимость.

– А… а… а ваша тетушка догадывается о ваших планах? – прошептал Самсон, укладывая поднятые фигурки на столик и вновь усаживаясь. – А ваш дядя?

– Дядя вообще ни при чем, – произнесла Ксения через силу. – Он ничего не знает. И я не хочу портить ему жизнь.

– Но вы испортите жизнь себе! – яростно зашептал Самсон.

– Она у меня и так испорчена, – девочка мрачно свела брови и надулась. – И все из-за Синеокова. Он к нам приходил.

Самсон отшатнулся, глаза у него полезли на лоб.

– Вы хотите убить господина Синеокова? Вы… вы… вы… Вы ошибаетесь, уверяю вас. Он преступником быть не может.

– А вы разве с ним знакомы? – подозрительно спросила Ксения. Самсон смутился.

– Не так чтобы… Встречал в прессе его имя. Он не преступник.

Ксения ссутулилась, разговор ее утомлял. Она и хотела верить своему будущему Ромео, и опасалась, что он все испортит.

– Я понимаю, – сказала она с легким вызовом, – вы слишком заняты… То теософками увлекаетесь, то усатыми барышнями… Но вы поклялись мне помочь.

Самсон, изумленный и дикими заявлениями малого дитяти, и его осведомленностью о его собственных встречах, сцепил челюсти в надежде смирить бурю эмоций, захватившую все его существо. Он надеялся, что нелепая ситуация как-нибудь разрешится сама собой.

– Я готов, – вымолвил он. – Чего прикажете, милая Джульетта? Яд? Кинжал? Пистолет?

Ксения не рассердилась. Напротив, ее личико озарилось счастливой улыбкой. Она наклонилась к Самсону и доверчиво прошептала:

– Пистолет не нужен, у дяди в сейфе есть.

Господин Шалопаев завел руки за спину, чтобы ненароком не задушить свою нежданную Джульетту.

– Милая синьорина Капулетти, – сказал он, с трудом справившись с новым потрясением, – пистолет есть и у меня. Давайте я застрелю господина Синеокова.

– Я знала, знала, что вы мне поможете, – обрадованно заговорила Ксения.

– Я превосходный стрелок, – продолжал шептать Самсон, соображая, как бы поделикатнее рассказать господину Горбатову о намерениях его племянницы. Может, увезет ребенка подальше от греха? – И вам утруждаться не надо. Я выслежу злодея и отомщу за вас и за вашу матушку. Сейчас рано темнеет, а в темноте легко скрыться.

– Верно, – ответила шепотом Ксения, – но в темноте труднее целиться. Промахнуться можно.

– Ради вас, милая Джульетта, я уж постараюсь, – заверил девочку Самсон, – Ромео сплоховать не должен. Договорились? Считайте, что Синеоков уже мертвец.

– Вы слишком торопитесь, – возразила Ксения, нервно расставляя фигурки для новой партии. – Хотя и настоящий Ромео, шекспировский, тоже был слишком горяч.

– Неужели вы передумали?

– Нет, все решено окончательно и бесповоротно, – заявила мстительница и встала. Она шмыгнула за пальму, повернулась к столику слева и, выдвинув из-под столешницы ящичек, достала фотографию и протянула ее Самсону. – Это моя мать. Ее звали Пьерина Леньяни. Пусть ее образ вдохновляет вас на месть. Спрячьте быстрее.

Мельком взглянув на фото девушки в пышном балетном тюнике, Самсон сунул его во внутренний карман сюртука.

– Я так и понял, – кивнул он. – Так злосчастным шутником с костылями на благотворительном балу был господин Синеоков?

– Что вы к нему привязались? – Ксения не на шутку рассердилась. – Он ни при чем. Он тоже пострадал. Я думала, он нас опередит и сам застрелит негодяя.

Картина, секунду назад казавшаяся Самсону ясной, подернулась густым туманом.

– Назовите имя, – потребовал он.

– Мне противно его произносить, – скривилась Ксения.

Самсон вздрогнул, когда за его спиной раздался ликующий голос мадемуазель Жеремковской.

– Самсон Васильевич! Мы почти уговорили Наталью Аполлоновну поехать к баронессе!

– Поздравляю, – сказал он с натянутой улыбкой и оглянулся: вслед за Аглаей к ним подошли и супруги Горбатовы.

– Вы ведь будете у Карабич в понедельник, правда? – щебетала Аглая Петровна. – И Наталье Аполлоновне не будет одиноко среди стольких друзей.

– Тогда я тоже хочу поехать туда, – заявила Ксения. – Мне тоже нравится ваше общество.

Самсон чувствовал, что щеки его розовеют.

– Надо же уметь так обольщать красавиц, – восхитился добродушно господин Горбатов. – И Ксения ожила, разрумянилась, глазки блестят. Да вы, я смотрю, шахматы забросили и увлеклись беседой. О чем толковали, если не секрет?

– Не секрет, – начал Самсон, – мы говорили…

– Я рассказывала Самсону Васильевичу о том, кто умеет бесследно исчезать, – перебила своего Ромео девочка.

– И кто же? – Хозяин улыбнулся Самсону. – Фокусник? Иллюзионист?

– Хуже, – заявила Ксения. – Настоящий Сатана!

Глава 20

Ольга Леонардовна Май уединилась в своем служебном кабинете. Из всех редакционных помещений лишь он не подвергся разгрому, учиненному взбесившимся Синеоковым. Она только что вернулась из салона, где обычно по средам подвергала себя процедурам, помогающим сохранить молодость, красоту и здоровье. Обычно массаж, лечебные маски, эмалировка лица приводили ее в превосходное состояние духа и сил физических прибавляли – хотелось горы свернуть.

Но сегодня даже процедуры не взбодрили. Хотя первая половина дня складывалась вполне рутинно. После полудня, отпустив Фалалея с Самсоном в Спасо-Бочаринскую церковь на отпевание замороженной Эльзы, она подписала служебные бумаги и счета, подготовленные Треклесовым, и отправила его к адвокату с поручением подготовить иск о взыскании морального ущерба с газеты «Брачный листок», заявившей на своих страницах, что «Флирт» – журнал для идиотов. Мнение чахлого конкурента Ольгу Леонардовну интересовало мало, но она никогда не упускала случая посутяжничать, если светило пополнение редакционной кассы.

Затем коротко побеседовала с Синеоковым. Театральный обозреватель пребывал в меланхолии и с недоверием отнесся к ее новости о том, что обнаружилась сестра блистательной Леньяни, которая может пролить свет на таинственную судьбу пропавшей балерины, и проживает она недалеко от редакции. Он с брезгливой ухмылкой выслушал Ольгино поручение взять интервью, но перечить не стал. На лбу его было написано, что он намеревается отделаться получасовым визитом. Самонадеянный франт не догадывался, что измаявшаяся от женской тоски пухлявая вдовушка его так быстро не выпустит из своих цепких ручек – давно уж жертву наметила, даром, что ли, в окно на красавчика пялилась. Ей, видишь ли, портреты женихов из Ольгиного альбома не приглянулись, принца подавай. И Ольга Леонардовна во имя счастья страдалицы, способной хорошо заплатить за свой каприз, не собиралась считаться с желаниями женоненавистника.

Но и она не знала, что спустя час он ворвется с редакцию с проклятиями, угрозами и в состоянии крайнего бешенства. Хорошо, что Данила пытался удержать бесноватого, самоотверженно бросался под ноги. Но предотвратить погром не мог. Единственное, за что ему спасибо, – задержал Синеокова, что и позволило Ольге скрыться на своей половине и запереться изнутри на все замки. Дверь между ее половиной и редакционной была крепкая…

В это время сбежал и Данила, – правда, успел дворника разыскать да у дверей поставить, чтобы, если погром перенесется на улицу, связать театрального обозревателя и посетителей в редакцию не пускать.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru