Пользовательский поиск

Книга Крещенский апельсин. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

Она поднялась и вышла из ложи. Самсон с сожалением бросил взгляд на сцену, где на фоне голубого занавеса под музыку Шопена металась чародейка в легком хитоне, и покорно поплелся за своей спутницей.

На улице, у театрального подъезда, Ольга резко повернулась к Самсону. Темные лукавые глаза ее блеснули у самого его лица, – если бы не Ольгина шляпа с широкими полями, они наверняка бы столкнулись лбами. Оба весело рассмеялись, и юный провинциал ощутил, что неловкость покидает его. Морозный, крещенский воздух вливался в легкие. Веселые огоньки электрических фонарей отгоняли январский мрак. Впереди их ждал банкет, шампанское, яства – жизнь казалась прекрасной.

К парочке подкатил расторопный извозчик. Самсон отметил про себя, что экипаж принадлежит двору Макаровых. Бережно поддерживая спутницу под локоток, он помог ей подняться в сани. Чуть помедлив, последовал за ней и, уже усевшись, шепнул нерешительно:

– Едем в «Медведь»? Где это?

– Извозчик знает где, – поощрила своего спутника Ольга.

Самсон едва приоткрыл рот, чтобы крикнуть заветные слова кучеру, как увидел, что сверху, в свете фонаря, падает что-то темное. Раздался глухой звук, лошадь дернулась, заржала – и возница, выронив из рук вожжи, скатился с козел. Оставшиеся без управления сани понеслись черт знает куда. Ольга схватилась обеими руками за Самсона, тот, в свою очередь, непроизвольно обнял ее за талию и кричал: «Стой! Стой! », надеясь, что лошадь его послушается. Но обезумевшее животное мчалось, не разбирая дороги, и на одном из поворотов сани, зацепившись полозьями за край обледенелого тротуара, накренились. Седоков выбросило прямо в снежный рыхлый сугроб, принявший их как перина. Они поднялись, отряхиваясь и ища глазами исчезнувшую повозку. Происшествие завершилось благополучно – оба отделались лишь испугом и помятыми перьями на шляпе госпожи Май.

– Что это было? – спросил недоуменно Самсон. – Неужели еще одно покушение на извозчика?

– А может быть, покушались на вас?

Самсон воспринял этот вопрос как неуместную шутку, но задумался.

Ольга Леонардовна, очень похорошевшая от волнения, молчала и испытующе смотрела на своего спутника.

– Неужели кто-то из братьев выжил? И теперь охотится за мужем Акулины? – прошептал Самсон.

Ольга Леонардовна опустила глаза, вздохнула и улыбнулась.

– Знаете, что гласит восточная мудрость? Если событие произошло один раз, оно может более никогда не повториться. Но если событие происходит дважды, то непременно произойдет и в третий раз.

Глава 4

Ресторан «Медведь» встретил Самсона и Ольгу соблазнительными ароматами и внушительным чучелом колоссального бурого медведя с подносом в руках. Но главное – уже в вестибюле с аркадами из природных мраморов, темно красных и оливковых, было тепло, и Самсону удалось унять внутреннюю дрожь. А дрожал он не столько от холода, сколько от игры со случаем, которую бесстрашно затеяла его прекрасная работодательница. Она не побоялась остановить проезжающего извозчика и чересчур возбужденно твердила Самсону, что теперь-то намерение злоумышленника – если таковое проявится вновь – будет не так страшно. Самсон всю дорогу озирался, ожидая неминуемой гибели. Как это за ним мог кто-то охотиться? Кому он прочинил зло? Да он, в сущности, никого и не знал в Петербурге! Эдмунд Либид, семейство Горбатовых, репортер Мурыч – вот и все его знакомства… Могли, конечно, за ним охотиться похитители Эльзы, если им стало известно, что он приехал в столицу разворотить их гнусное логово. Но и пребывание самой Эльзы в столице казалось ему теперь не таким очевидным…

Когда санки свернули с Невского к ресторану «Медведь», Ольга усмехнулась и сказала, что у страха глаза велики и не стоит никого потешать рассказом о том, как они вывалились в сугроб… Самсон и не рассказывал. Он оробел под взглядами многолюдной компании в банкетном зале, в основном мужской, хотя в сторонке он заприметил и двух барышень, бледных, гладко причесанных, в скромных гладких юбках из сукна и простеньких белых блузах, все же с претензией на нарядность.

Заждавшиеся гости встретили запоздавшую парочку бурными аплодисментами. Курить и болтать всем надоело – пора было приступать к трапезе.

Ольга, прямая и надменная, повела изящной рукой, обтянутой малиновой перчаткой, как бы смиряя восторги, и шлейф мужчин потянулся за ней в зал с металлическими колоннами, где был сервирован овальный стол, окруженный стульями с мягкими сиденьями. От обилия благоухающих цветов, сияния хрусталя и блеска фарфоровой посуды у Самсона заслезились глаза, а от вида яств свело желудок и во рту появилась слюна. Он смущенно озирал стол: в центре, на мельхиоровом блюде, возвышался громадный осетр, на хребте его алели вареные раки, укрепленные шпильками, а вокруг этой композиции – посудины всевозможных форм и размеров, заполненные икрой, семгой, копчеными сигами, заливной уткой, салатом оливье, сыром из дичи. Между ними – бутылки и хрустальные графины.

Госпожа Май усадила Самсона по левую руку от себя, так, что между ними оказался только дородный пучеглазый господин. «Видимо, ее правая рука», – догадался юноша. А справа, на почетном месте, устроился господин с русыми кудрями до плеч и с русой же всклокоченной бородой.

Метрдотель во фраке, белоснежной рубашке и черном жилете наклонился к плечу Ольги Леонардовны. Самсон замер: не занял ли он сам чужое место?

Однако его госпожа, едва повернув голову к метрдотелю, тихо распорядилась:

– Принесите, голубчик, апельсины сейчас, не дожидаясь десерта.

– Будет исполнено, ваша милость, сию же минуту доставим. Чего еще приказать изволите?

– Если будет надо, кликну, – вполголоса отозвалась Ольга. Встала и громко захлопала в ладоши: – Внимание! Прошу тишины! – Ее зычный голос перекрыл мужское жужжание. – В наш дружный коллектив влился новый сотрудник, талантливый литератор. Его зовут Самсон Васильевич Шалопаев. Прошу любить и жаловать. Сегодня он дебютировал в нашем всенародном журнале. Поздравим юношу!

Самсон зарделся и не знал, как реагировать на жидкие торопливые рукоплескания.

– Но собрались мы сегодня здесь по другому поводу. Мы даем банкет в честь нового гения. Да, именно гения, тонко уловившего запросы современного общества. Мы долго ждали, когда же наша великая русская литература подарит нам нового героя. Героя, которому можно подражать. Его создал господин Арцыбашев. Вслед за его Саниным мы говорим: «Люди должны наслаждаться любовью без страха и запрета, без ограничения… » – Госпожа Май подняла бокал с искрящимся шампанским и обратила лицо к господину справа от себя: – Уважаемый Михаил Петрович! Знайте, что в нашем журнале всегда найдется место для ваших новых произведений. За талант господина Арцыбашева и его героев, естественных, природных, молодых мужчин, которые не стесняются своего животного, биологического начала, предлагаю первый тост!

Гости дружно встали и с поднятыми бокалами повернулись к господину с всклокоченной бородой. Самсон догадался, что это и есть Арцыбашев. Имя нового гения ничего ему не говорило, поэтому, пригубив шампанское, дебютант поспешил усесться и заняться белорыбицей, заблаговременно положенной на тарелку. Впрочем, остальные гости тоже увлеклись кушаньями, в установившейся тишине слышался звучный стук вилок и ножей по тарелкам да сдерживаемое до рамок приличия чавканье.

– Возьмете в редакции «Современный мир» за прошлый год, прочтете роман. Санин – кумир российской молодежи, – снизошла до своего протеже Ольга Май.

Банкет продолжался. Гости поочередно вставали и произносили тосты – за редактора и издателя «Флирта» Ольгу Май, за ее старшего сотрудника Антона Треклесова, за будущее журнала, за любовь и так далее…

Не пьянеющая Ольга вполголоса комментировала происходящее. Она познакомила Самсона с его соседом, – пучеглазый Антон Викторович вяло пожал руку юноше, ладонь его была влажной и студенистой.

Самсон получил сведения и об остальных. Две барышни – Ася и Аля. Ася – недавняя гимназистка, ныне машинистка-стенографистка. Пошла работать, чтобы помочь бедной матери, поднимающей в люди еще и мальчика. Девушка старательная, исполнительная, не капризная. Аля – сложная натура. Закончила Бестужевские курсы. Но работу найти не могла – характер резкий. Неженственный, да и пишет сухо. Она редактирует материалы о женском равноправии.

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru