Пользовательский поиск

Книга Кот, у которого было 60 усиков. Содержание - Четырнадцать

Кол-во голосов: 0

Пока всё идёт хорошо, сказал он себе. Но тут ему позвонил Стивен Бестовер… адвокат, сын Шерли.

— Мистер Квиллер, надеюсь, я не слишком рано?

Такое начало настораживало: что-то срочное?

— Отнюдь нет. Что-нибудь случилось?

— Наши дамы попали в аварию. Ничего страшного. Могло быть хуже. Но обе госпитализированы, а это меняет их планы. Они должны были в конце этой недели вылететь домой.

— А как это произошло?

— В такси, на котором они ехали, врезалась легковушка: превышение скорости. Полли отделалась ушибами и царапинами, а маме повредило шею, и теперь у неё боли в спине. Мама говорит, что уход за ними превосходный и для беспокойства оснований нет, но вот с вылетом придётся подождать. Я полечу туда, как только она даст знать, и сопровожу их домой.

— У вас есть их номер? Я хочу позвонить.

— Полли сказала, она лучше позвонит вам сама. Как только что-то выяснится, она позвонит с переводом оплаты за ваш счёт. Самое пикантное, что все это произошло в туннеле под мостом Альма, где погибла принцесса Диана.

— Йау! — прогремело над свободным ухом Квиллера.

— Это ваш Коко?

— Он различает плохие новости, когда их слышит. Спасибо, что позвонили, Стив. Жаль, что мы с вами ни разу не встретились. Будем держать связь.

Квиллер положил трубку и со странным чувством посмотрел на Коко. Во время разговора тот резвился: то взлетал на стойку, то спрыгивал. И только когда услышал о несчастном случае в туннеле, вдруг среагировал — неужели он знал, что именно там погибла принцесса Диана… или?… Но что?

Четырнадцать

В большинстве сообществ одна половина граждан любит, чтобы время от времени происходили перемены; другая предпочитает, чтобы все оставалось так, как есть. Граждане Пикакса — четыреста миль к северу от чего бы то ни было — по этой части мало чем отличались от большинства. Предложенное обновление зала для заседаний одни воспринимали как бедствие, другие как благо. Ведущий дизайнер города предложила провести экспертизу. Бесплатно. Должность эту занимала дочь Эндрю Броуди, шефа полиции Пикакса, и Квиллер счёл это поводом пригласить старого приятеля в амбар — смочить глотку на сон грядущий.

От навязшего в зубах «сколько лет, сколько зим» Квиллер удержался, но первое, что он услышал от шефа полиции, были эти самые «сколько лет, сколько зим».

Энди занял место у бара, а радушный хозяин взялся рукой за бутылку шотландского виски:

— Как всегда?

— А ты всё ещё пьёшь эту водицу? — презрительно буркнул шеф, глядя, как Квиллер наливает себе «Скуунк».

— Что ты слышал о новом зале для заседаний, Энди? — поинтересовался Квиллер, хотя и так знал, каким будет ответ.

— Говорят, его собираются переименовать. Но держат пока в секрете. Ещё слышал, что его оклеят обоями, ну и другие штучки-дрючки.

— Всё, что предлагает твоя дочь, всегда на уровне, — подольстился Квиллер. — Магазины жертвуют на благое дело краску… а некоторые неработающие, но прогрессивные граждане готовы вложить свой труд. И это хорошо!.. Чем собираешься одарить на Рождество свою дражайшую половину, Энди?

Дейзи Бэбкок, новый координатор Мускаунти, старалась поспеть всюду: в самом здании для заседаний нужно сделать косметический ремонт; Квиллер представит там свою новую биографию Гомера Тиббита; Рода, вдова историка, прибудет из «Уголка на Иттибиттивасси» с двумя автобусами соседей, и ей будут преподнесены цветы; баритон из церковного хора исполнит «Он — великий человек» на мотив «Это — наше знамя»; старинные друзья Гомера расскажут о его последних годах, включая историю о коричневом бумажном пакете; депутация заслуженных граждан переименует старый зал в Зал Гомера Тиббита. И все это будет снято для ТВ.

Дейзи Бэбкок вместе с Фрэн Броуди разработала цветовую гамму мероприятия на основе цветов Пикакской средней школы: серый, чёрный и золотисто-жёлтый. Само здание было из серого камня; гимнастическая команда называлась «Серые пантеры». Цветы для Роды Тиббит — жёлтые розы. Юбилейная программа с фотографией Гомера на обложке — также жёлтая.

Истертые буквы старого названия над входом в зал заменили новыми — выпуклыми, чёрными с золотым отливом: Зал Гомера Тиббита. А замызганные деревянные двери заблистали чёрной краской и бронзовыми ручками.

Работая над биографией и готовя юбилейное торжество, Квиллер опросил несметное число горожан, но так и не раскрыл тайны коричневого бумажного пакета.

Тем же вечером Квиллер записал в дневнике:

Гомер был из семьи трезвенников и за всю свою жизнь не выпил и капли спиртного, но очень любил раззадоривать народ. В весьма солидном возрасте, когда ему было уже за девяносто, он носил в кармане коричневый бумажный пакет, а в нём — бутылочку с янтарной жидкостью, к которой нет-нет да и прикладывался. Даже ближайшие его друзья не были посвящены в тайну коричневого пакета. Когда в возрасте девяноста лет он наконец женился, ожидалось, что Рода дознается, в чем тут дело. Но он сумел сохранить эту тайну, унеся её с собой в могилу. У него было замечательное чувство юмора, и он всю жизнь подшучивал над окружавшими его людьми.

Пока Полли отсутствовала, Квиллер много раз получал приглашения на ужин или обед. Одно из них было от Лайла и Лайзы Комптон в их кондо. Четвертым — вернее, четвёртой — к столу они позвали свою соседку, Барбару Хонигер. Квиллер слышал это имя. Барбара регулярно писала письма в колонку «Из-под пера Квилла» и как-то похвасталась перед Комптонами, что получила от «Пера Квилла» столько жёлтых карандашей, что их хватит на первые венцы бревенчатого домика.

Невысокая ростом, Барбара была женщиной с властным характером и острым умом — адвокат с собственной практикой, специалист по недвижимости. Но вне зала суда она ко всем и вся относилась благожелательно.

Застолье у Комптонов всегда выливалось в оживленную беседу, даже при том, что Лайза вовсе не претендовала на звание великой кулинарки. Никто не задавал вопросов о происхождении блюд, которыми она потчевала гостей, все довольствовались тем, что они были отменно вкусны и разговор за столом ни на минуту не угасал.

Лайл. Шикарный ремень ты отхватил, Квилл. Очень мне нравится. А Лайза не разрешает мне покупать кожу аллигатора.

Квилл. Полли они тоже не нравятся, ну и вот, как только она уехала, я взыграл.

Барбара.Когда вы думаете закрывать амбар?

Квилл.Пэт О'Делл со своей командой спит и видит, чтобы им завладеть.

Лайза. Лучше сделай это до того, как температура упадет до нуля и наметет четыре фута снега.

Квилл. Я жду, пока состоится собрание Литклуба. В ближайший вечер я представляю публике нового лектора.

Лайза. Программа изменилась. У него умер родственник. Ты не смог бы выступить вместо него, Квилл?

После многозначительной — ради драматического эффекта! — паузы Квиллер ответил:

— Как вы отнесётесь к созданию тайного общества под названием «Смакователи (ну или дегустаторы) слов»?… Вступать в него могут все, кто захочет… и никаких взносов. — Ответом ему была напряженная тишина, и он продолжил: — Есть одна теория, которая пока ещё окончательно не доказана. Слова имеют не только значение, но и окраску. Ими можно наслаждаться по-разному. Тут самый большой мастер — Диккенс. Вдумайтесь в завершающие строки «Повести о двух городах». — И он процитировал: — «То, что делаю сегодня, неизмеримо лучше всего, что я когда-либо делал; я счастлив обрести покой, которого не знал в жизни».

Его слушатели закивали, бормоча слова одобрения, и он снова продолжил:

— Когда я произношу эти слова, я вкушаю их утонченную прелесть. Читая «Рождественские повести», я слышу лёгкое похрустывание-потрескивание согласных, гласных, дифтонгов, доставляющее удовольствие моим вкусовым рецепторам. — И он процитировал: — «Тут встала миссис Крэтчит, в простом, дважды перелицованном, но зато щедро отделанном лентами туалете — всего на шесть пенсов ленты, но зато какой вид!..» Все знают, — принялся объяснять он, — что есть любители музыки, но мало кто знает, что есть любители слов, осознающие и вкус, и запах, и магию слова, независимо от его значения. Одна успешная бизнесменша — член нашего общества — обожает пять слов из Шекспира: «Из ничего не выйдет ничего». Расположение согласных её успокаивает. Такое отношение к слову, — продолжал Квиллер, — не ограничивается произведениями великих писателей. У Милдред Райкер от удовольствия аж захватывает дух всякий раз, когда, обучая школьников письму на машинке, она диктует им заурядную фразу.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru