Пользовательский поиск

Книга Дьявольский план. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

— Ладно, разберемся, — продолжила я, обратившись к Шварцу. — Скорее всего Дина по просьбе Корниенко, на которого она переключилась после Петрова, потому что Юрию Назаровичу в случае победы на выборах светила московская прописка, завлекла своего бывшего любовника на дачу, где подъехавший позже Корниенко его и застрелил.

— А как же они избавились от трупа? — снова вклинился Самаркин.

— Дальше могло быть так, — продолжил мое рассуждение Шварц. — Они погрузили труп в машину Юрия Назаровича, а Дина села за руль петровской «Волги». Они доехали до оврага, Дина вышла из «Волги», а Корниенко толкнул ее под уклон. «Волгу», конечно, а не Дину, — с хитрой улыбкой пояснил он, — потом они, чтобы еще больше запутать следы отъехали в другое место и там выбросили труп Петрова.

— Мне только кажется, — произнесла я, что Корниенко должен был убить и Дину она ведь очень опасный свидетель.

— Не забывай, Оля, — Шварц закурил очередную сигарету, — что Дашкевич, после того как пригласила Петрова на дачу, стала не просто свидетелем, а соучастником Корниенко. Ведь если бы все раскрылось и Юрий Назарович оказался бы за решеткой, она тоже не осталась бы на свободе. И хотя ей как соучастнице дали бы гораздо меньший срок, но согласись, сидеть в тюрьме на нарах или в московской квартире в престижном районе — две большие разницы.

— Да уж, не поспоришь. — Я тоже достала сигарету и закурила.

Некурящий Самаркин, задымляемый с двух сторон, брезгливо поводил носом.

— Надо сообщить в милицию, — сказал он, — а то Корниенко еще кого-нибудь замочит. Ведь наверняка это он подослал головорезов, которые вчера напали на тебя, когда почувствовал, что ты начинаешь приближаться к нему.

— Сообщить, — передразнила его я, — и что мы можем сказать в милиции?

— Ну, что Корниенко — убийца.

— Знаешь, как на тебя там посмотрят? — насмешливо спросила я. — А если представим себе, гипотетическую ситуацию, что Юрия Назаровича арестуют и вмешается Федор Дмитриевич, побоявшись, что Корниенко не будет молчать о финансировании его предвыборной кампании, то дело вообще спустят на тормозах.

— Ну и что же ты предлагаешь? — вопросил Самаркин.

— Нужно добыть неопровержимые доказательства его вины, а уж тогда передавать дело в органы, — заявила я.

— И как же ты собираешься добывать эти доказательства? — не без ехидства поинтересовался Алексей.

— Я поеду к Дашкевич и заставлю ее во всем признаться. Пусть она позвонит Корниенко и вынудит его встретиться с ней. Когда он приедет, она устроит истерику по поводу убийства Петрова, а я запишу их разговор на диктофон. Тогда уж Корниенко не отвертится.

— Я поеду с тобой, — заявил Самаркин.

— Нет, одна я скорее разговорю Дину, ты будешь только мешать.

— А если они сговорятся и убьют тебя, — заявил Алексей, — терять-то им нечего. Нет, одну я тебя не отпущу.

— Похоже, парень прав, — вставил Шварц, с одобрением глядя на Алексея.

— Ладно, — согласилась я, — только в разговор не вмешивайся.

— Я не из болтливых, — равнодушно пожал плечами Самаркин, но я видела, что он доволен поддержкой Юлия Моисеевича и тем, что настоял на своем.

Глава 10

Ветер разогнал тучи, и над городом в самом зените стояло ярко-белое солнце. Оставив машину за квартал от дома Дашкевич, я вышла и в сопровождении Самаркина, который вызвался нести сумку с «Никоном» и диктофоном, направилась к пятнадцатому дому.

Сердце выбрасывало в кровь адреналин, хотя вроде бы пока страшного ничего не было, да и не должно было быть. Если, конечно, все пойдет по плану. Мы поднялись на третий этаж, и я позвонила.

— Кто там? — недружелюбно спросил низкий женский голос.

— Я Ольга Бойкова, — проговорила я через дверь, — вы меня не знаете, но могли видеть вчера, когда выходили из офиса господина Корниенко.

— Что вам нужно? — дверь по-прежнему оставалась закрытой.

— Поговорить.

— У меня нет желания ни с кем говорить, — резко ответила она, — тем более с незнакомыми.

Как-то я не подумала, что на самом начальном этапе может возникнуть такая проблема. И тут мне в голову пришла одна мысль.

— Ваш жених, Валера Петров, просил меня передать вам кое-что по поводу своего отца. Да откройте же, наконец, дверь.

Моя тирада возымела-таки свое действие, и дверь отворилась.

— Что вы там плетете про Петрова? — недовольно спросила Дина, выглянув на площадку.

Увидев, что я не одна, она хотела захлопнуть дверь перед моим носом, но Самаркин успел поставить в щель между дверью и косяком ногу. Он ухватился за ручку и резким коротким движением дернул дверь на себя. Дашкевич, державшая дверь за ручку с той стороны, не успела или не захотела разжать руку и вылетела на площадку вслед за распахнувшейся дверью.

Она была разъярена, но и чертовски красива: волосы — гладко зачесаны назад и только одна прядь — что-то вроде длинной челки — падала на правую сторону лица, почти закрывая глаз. Брови были сдвинуты к переносице, прелестные белые зубы крепко сжаты, полные губы раскрыты.

— Какого черта! — прошипела она. Алексей, державший в одной руке мою сумку, изловчился, свободной рукой обхватил Дину за талию и практически втолкнул в квартиру. Я шмыгнула следом, не забыв захлопнуть за собой дверь. Дина с расширенными глазами колошматила Самаркина кулаками.

— Да отпусти ты ее, — пихнула я его в спину, — никуда она не денется.

Он осторожно опустил мою сумку на пол и, поймав Дину за запястья, легонько оттолкнул от себя.

— Успокойся, нам нужно поговорить, — попыталась я ее урезонить.

Но Дина не собиралась успокаиваться. Отступив на шаг, она снова бросилась с кулаками, но теперь уже на меня, видимо, посчитав, что с Алексеем ей не справиться. Самаркин перехватил ее и из прихожей затолкал в гостиную. Самое интересное, что она сопротивлялась и набрасывалась на нас молча. Чтобы как-то разрядить обстановку, я улучила момент, когда Самаркин в очередной раз оттолкнул от себя эту фурию, и громко произнесла:

— На даче Петрова нашли окурок с твоей губной помадой.

Хотя я и блефовала, но, видимо, попала в цель. Она замерла как вкопанная с занесенными для удара кулаками, потом руки ее медленно опустились и безвольно повисли вдоль тела.

— Давай обсудим это, — я выдвинула стул из-за стола и села на него.

Дина опустилась на диван, возле которого она стояла.

— Сколько? — спросила она, немного отдышавшись.

— Что сколько?

— переспросила я.

— Сколько тебе дадут за соучастие в убийстве? Думаю, если у тебя будет возможность оплатить хорошего адвоката, то срок может быть не очень большим. Года два.., три от силы. Но ведь это тюрьма, Дина, а не курорт.

— Сколько вы хотите? — она довольно быстро взяла себя в руки. Дыхание почти пришло в норму, только глаза выдавали ее волнение.

— А-а, ты подумала, что мы шантажисты? — Я усмехнулась и посмотрела на Самаркина. — Ты ошиблась. Мы хотим помочь тебе.

— С чего это? — недоверчиво спросила она, поправляя прическу и свой тонкий кашемировый джемпер с треугольным вырезом.

— С того, что мы хотим, чтобы посадили настоящего убийцу, а не тебя. Если ты нам поможешь, то, возможно, вообще получишь условный срок.

— Вы из милиции?

— Мы из органов, которые очищают город от преступников, — не стала я ее переубеждать.

Не знаю, что она подумала, но в ответ только кивнула и произнесла: «Понятно».

Дальше действие пошло по моему сценарию. Я объяснила Дине, что она должна под каким-либо предлогом заставить Корниенко прийти к ней и заговорить с ним об убийстве Петрова.

— Нам нужно, чтобы на пленке осталась запись, что это действительно он, Корниенко, убил Петрова.

— А что потом? — резонно поинтересовалась Дашкевич.

— Пусть уходит, — сказала я и протянула ей «Моторолу». — С такими уликами он никуда не денется.

Она набрала номер Корниенко, что-то сказала ему насчет своего состояния и попросила срочно приехать, после чего положила мобильник на диван рядом с собой.

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru