Пользовательский поиск

Книга Человек, который хотел понять все. Страница 60

Кол-во голосов: 0

Вообще-то, они встречались и раньше: в лифте, в кафетерии, просто на территории Университета — Лора работала на факультете психологии, располагавшемся в том же здании, что и математический факультет. Франц заметил ее давно: тонкая брюнетка с крупными правильными чертами лица и, как правило, экстравагантно одетая. Они, однако, не обменялись ни единым словом — до тех пор, пока не застряли вместе в лифте. Случилось это в субботу, на следующий день после заключительного разговора с Клаудией по телефону. В те дни Франц старался проводить как можно меньше времени дома и как можно больше на работе — невзирая на каникулы и выходные. Они с Лорой столкнулись у входа в здание и Франц пропустил ее вперед, галантно придержав дверь. Лифт стоял на нижнем этаже с дверями нараспашку; войдя первой в кабину, она нажала на кнопки своего 10-го и францева 14-го этажей и улыбнулась. Тот рассмеялся: «Неужели я так похож на математика?» «Похожи. — ответила Лора, — Но, кроме того, я просто знаю, кто вы такой: у меня есть знакомые на вашем факультете.» «Ну, тогда и вы представьтесь, пожалуйста: на вашем факультете у меня знакомых нет.» «Меня зовут Лора …» — начала она, но назвать свою фамилию не успела, ибо лифт резко остановился. Раздалось натужное гудение, двери кабины конвульсивно разошлись — в просвете обнажилась грязная стена шахты и намалеванное красной краской число 15. Судя по последнему, застряли они на самой верхушке здания — почему лифт туда заехал, было непонятно. Франц попробовал связаться с ремонтной службой по аварийному телефону, однако тот не работал; хоровые и сольные призывы на помощь также остались безрезультатны: стояли рождественские каникулы. Сев на пол друг напротив друга, они стали разговаривать.

Два с половиной часа, проведенные в заточении, сделали Франца и Лору закадычными друзьями. После того, как охранник, обходивший здание на предмет незапертых дверей и окон, выпустил их на волю, они разошлись на минуту по своим кабинетам (Лоре нужно было взять какую-то книгу), а потом пошли пить кофе. Сидя за столиком в кафе и разговаривая со своей новой знакомой, Франц впервые за две недели с удивлением почувствовал, что давившая на грудь черная тоска немножко отпустила: Лора оказалась остроумной и внимательной собеседницей. А главное, она не скрывала своего интереса к нему — что, в сочетании с внешней привлекательностью, способно пробить оборону любого мужчины. Как оказалось, ни тот, ни другая не имели срочных дел и договорились провести день вместе.

Они вышли из кафе и остановились перед входом — серая толпа многоликим потоком обтекала их с боков, сверху падал холодный мелкий дождь. «Что будем делать?» — спросила Лора; «Поедем к тебе.» — неожиданно для самого себя предложил Франц. И прежде, чем он успел пожалеть о своих словах, Лора улыбнулась и сказала: «Поехали.» Через двадцать минут они уже входили в ее квартиру, а еще через пять Франц на несколько мгновений забыл, что его сердце разбито.

Их роман развивался столь же стремительно, как и начался, — в значительной степени благодаря сознательным усилиям Франца. Помимо женской притягательности и очевидной духовной близости, Лора имела для него неизмеримую ценность просто фактом своего выбора: то, что красивая умная женщина выбрала его, возвращало Францу чувство собственного достоинства. Он ясно понимал, однако, что одного успокоенного самолюбия для полного исцеления недостаточно. Если Франц хочет забыть Клаудиу, он должен влюбиться в Лору — что он и заставил себя сделать в кратчайшие сроки! Некоторое время он сомневался в искренности таких искуственно выращенных чувств и, в конце концов, рассказал обо всем Лоре. Выслушав его рассказ, та рассмеялась и сказала, что они — братья по несчастью: месяц назад она выгнала за измену своего бывшего de facto. Их вулканический роман достиг апогея к моменту возвращения Клаудии из Милана.

Клаудиа остановилась не дома, а у подруги, и даже не сразу сообщила Францу о своем приезде — они встретились лишь через два дня поздно вечером в их бывшей семейной квартире. Франц навсегда запомнил первые слова, которыми Клаудиа начала разговор: холодное, сложно сконструированное предложение, явно заготовленное заранее. Она стала объяснять, что ни в чем Франца не винит, что просто она, наконец, обрела независимую от него индивидуальность, и что теперь у нее будет настоящая жизнь. Она проговорила в этом духе еще некоторое время, но, не получая ожидаемого отклика, забеспокоилась и начала задавать вопросы. Реакция Клаудии на изменение ситуации оказалась полной неожиданностью для обоих: из глаз ее брызнули слезы, и она зарыдала. После этого разговор пошел по совершенно иному руслу: холодный тон слетел с нее без остатка, а Францу, наоборот, изо всех сил пришлось сдерживать все усиливавшееся ощущение жалости. Он так и не понял, с какими чувствами к нему и Другому Человеку Клаудиа приехала из Милана, но факт оставался фактом: к тому, что Франц для нее потерян навсегда, она оказалась не готова. Он также не понял, почему она категорически отказалась сообщить что-либо о Другом Человеке. Они проговорили до утра (на протяжении остатка разговора Клаудиа непрерывно плакала), а потом расстались, договорившись начать процедуру развода. В течение следующих суток она еще дважды звонила ему, и Франц, не вполне понимая, чего она от него хочет, прилагал неимоверные усилия, чтобы не разжалобиться от ее рыданий.

После Ночи Объяснений все закончилось очень быстро: через месяц они развелись, а еще через неделю Клаудиа вышла замуж за Другого Человека — им оказался подающий надежды венгерский пианист лет на десять ее моложе. Узнав, кто счастливый избранник, Франц понял, почему она так долго скрытничала, — видимо, просто стеснялась (в их компании считалось, да и сама Клаудиа часто шутила, что «глупее музыкантов — только актеры»). Муж-пианист быстро оправдал возлагавшиеся на него надежды и постоянно разъезжал с гастролями, так что Франц до определенного момента видел его только по телевизору: дебелый молодой человек с покрасневшим лицом, ожесточенно ударяющий по клавишам рояля. Знакомство с ним живьем ничего не добавило к первому впечатлению, кроме ощущения инфантильности.

Иногда сквозь сон (сквозь воспоминания?) Франц чувствовал, как кто-то невидимый неслышно заходил в его спальню, медленно склонялся над кроватью и внимательно смотрел вниз. Кто бы это мог быть? Да и что можно увидеть сквозь одеяло и лежащую поверх куртку?

Несмотря на режущее чувство уязвимости, Франц никогда не мог заставить себя откинуть одеяло и посмотреть вверх …

Вот ведь не повезло Францу в тот майский день, когда грузовик сплющил его машину в лепешку на площади перед Университетом! Еще вчера … да что там вчера — за пять секунд до катастрофы казалось ему, что плохая полоса в его жизни уже закончилась. (Ну, пусть, не совсем закончилась — в двадцать пять лет жилось ему, все-таки, «вкуснее» … пожалуй, вернуть аппетит к жизни, свойственный молодости, невозможно в принципе.) И от развода Франц, вроде бы, оправился — спасибо Лоре. А тут, надо же, в этот самый момент …

Но он не думал сейчас об этом: витая в дурманном полусне, Франц вспоминал прошлое …

Четвертый Ярус, видно, для того и предназначался — чтобы человек пережил свою жизнь еще один раз.

60

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru