Пользовательский поиск

Книга Защита Гурова. Страница 31

Кол-во голосов: 0

Нужен был совершенно иной человек, не уголовник, желательно воин-интернационалист, совершивший кровавое преступление в Афгане. Вердин поднял розыскные дела, здесь подходящие ребята имелись, но они уже давно находились в розыске, которым занималась не кургузая группа полковника, а асы своего дела, оснащенные современной техникой. Уж если они столько лет тянут пустышку, то Вердину, имеющему на все про все максимум месяц, и соваться на данную тропу нечего.

Зазвонил телефон, Вердин снял трубку.

– Слушаю.

– Добрый день, Виктор Олегович. Как жизнь? Я что-то неважно себя чувствую.

Вердин узнал голос полковника Соболя. Хотя они оба были убеждены в надежной защите собственных телефонов, тем не менее предпочитали объясняться эзоповым языком.

– У тебя хронический насморк, старик, – ответил Вердин, недовольно морщась. На вербовку заместителя начальника МУРа Вердин возлагал очень большие надежды, конкретными результатами оставался недоволен. Сыщик подбрасывал порой уголовную мелочь, за счет подобных задержаний отделение подполковника было в управлении не из худших. Но Вердин делал большую ставку на камерную разработку. МУР в свою тюрьму чужих не пускал, а Соболь там был фактически хозяином. И заставить молчать мальчишку-чеченца удалось через агента Соболя, но контрразведчику этого казалось мало. Он хоть и считался в управлении отличным агентуристом, на самом деле таковым не являлся. Хитрый, умный, умеющий предвидеть, а значит, и опередить ход противника, Вердин тем не менее не обладал достаточным обаянием, не умел построить с человеком отношения доброжелательные и взаимовыгодные. Он упорно совершал распространенную ошибку, стремясь получить больше, чем отдать. И Соболь работал вполсилы по вине Вердина, который не желал принимать во внимание, что мент старше по возрасту, в звании, опытнее и не менее самолюбив.

Гэбэшник завербовал мента на укрытии убийства, совершенного сынком высокопоставленного лица. Дело удалось закрыть, сунуть в архив, и тут, как на грех, лицо перестало быть высокопоставленным, а вскоре человек вообще потерял лицо. А дело в архиве осталось, его можно было в любой момент достать, отряхнуть пыль. Соболь совершил самое распространенное в ментовке преступление. И не напоминай Вердин о нем, подружись с ментом, держись с ним на равных и порой спроси у старшего совета, так получился бы пусть и криминальный, но очень сильный тандем. Но, коли родился человек не с душой, а с душонкой, распахнуть ее не способен даже господь бог. Душонку у такого человека можно только вынуть.

Вот и сейчас, жалуется человек на здоровье, что означает, мол, у него неприятности. Так выслушай сочувственно, назначь встречу, подумай, как можно помочь. Нет, Вердин брякнул о хроническом насморке. А неприятности, кстати, касались как Соболя, так и Вердина. Полковник разозлился и зло сказал:

– Гуров посетил сегодня моего генерала, хотя дел у них совместных не просматривается. И мой шеф, как всякий генерал, не любит министерских.

– Что ты хочешь этим сказать? – Вердин насторожился.

– Ничего особенного, что хотел, то и сказал.

– Не мандражи, наш друг не бог, не мог копнуть столь глубоко. Да и дело было весной, прошел суд, имеется приговор. – Вердин разозлился не на шутку, не желая признаться даже себе, что элементарно испугался. – Все быльем поросло.

– Я не люблю его, всю жизнь терпеть не мог, однако должен предупредить, память у этого человека отличная. И в отпуск он ушел, с лучшим другом якобы разругался, на общественных началах разыскивает какую-то банду. Если ты такой молодой и тебе делать абсолютно нечего, то развесь такую лапшу себе на уши.

– Не забывайся, полковник!

– Ты сам не забывайся, сопляк! Ты меня чем пугаешь, на чем держишь? Твой крючок давно сгнил! Два года назад полковник Соболь дело развалил? А ты сегодня об этом узнал или два года молчал?

– Витя! Виктор Сергеевич, извини, давай по-хорошему, и вообще это не телефонный разговор.

– Тезка, по-хорошему следовало два года назад начинать. А сегодня, как любит повторять наш общий знакомый, что выросло, то выросло. Ладно, будут новости, позвоню.

Утром, еще до прихода полковника Гурова, начальник МУРа приказал поставить телефон полковника Соболя на прослушивание. Начальник столь деликатной службы открыл было рот, чтобы хотя бы обозначить несогласие, генерал шарахнул кулаком по столу и закричал:

– Отправляйся ты со своей прокуратурой… и не возвращайся. Понял? Я что, прошу тебя Думу гребаную прослушивать? Это мое! Ты понял? Мое! Скажу в сортире установить микрофон, поставишь в сортире! И запараллель Витькин аппарат с моим номером. Только с моим! Чтобы ни одна живая душа не знала, а твоя мгновенно забыла.

Положил трубку полковник Соболь, бросил трубку подполковник Вердин, последним опустил трубку генерал.

«Вот за что я не люблю Витьку Соболя, – подумал генерал. – Не люблю потому, что я такая же сука, как и он. Только меня на этом деле не поймали, а его поймали».

Убийство, совершенное сынком два года назад, генерал отлично помнил. Он тогда не был генералом, руководил отделом, а Витька был замом. Давили из администрации Президента, прокурор брезгливо воротил морду, словно не ведал, откуда у бабы ноги растут. Одного свидетеля «потеряли», одного «не нашли», передали в прокуратуру вонючую дохлятину. Там папку сунули какому-то практиканту и тут же завалили серьезной работой. Известно, ученого учить – только портить. Какая-то газетенка дернулась, так ее корреспонденту такой жареный материал по серийному маньяку подбросили, журналист вмиг забыл, зачем и в МУР явился.

Многие знали, но на оперативных документах красовалась подпись полковника Соболя. Давно известно, кто подписывает, тот и отвечает.

Гуров расхаживал по квартире, ждал звонка Георгия Тулина. Можно позвонить и самому, но тактически следовало выжидать, инициативу сыщика воспримут как напоминание о долге.

Верный принцип: солдат спит, служба идет, – Станислав дремал в гостиной на диване.

Когда телефон зазвонил, Станислав, словно кот, слегка приоткрыл глаз. Собиравшаяся в театр Мария крикнула из ванной:

– Я уже ушла!

– На старости лет врать приучают, – недовольно пробормотал Гуров, снял трубку: – Слушаю вас внимательно.

– Лев Иванович? – Гуров узнал голос начальника МУРа. – Вам фамилия Вердин что-нибудь говорит?

– Очень многое, и спасибо за звонок, господин генерал. Я ваш должник.

– Прекрасно, можете сразу и расплатиться. Лев Иванович, по возможности забудьте наш утренний разговор.

– Какой разговор, господин генерал? – совершенно искренним тоном произнес Гуров. – Я искренне рад, что вы позвонили, и желаю вам всего наилучшего.

– Спасибо. Звони. И не забывай, что мы на «ты».

Мария вылетела из ванной, быстро повернулась перед мужчинами, ладонью остановила пытавшегося приблизиться Гурова.

– Стоп! Такое лицо трогать нельзя! Полковник, не забудь напомнить, чтобы я вечером тебе кое-что рассказала. Пароль: слово «дача».

– Минуточку! – Гуров преградил Марии дорогу. – Какая дача?

– Я опаздываю!

– Станислав! Доставь великую актрису в театр, выясни по дороге все и немного больше. Я бы с радостью сам, но должен находиться на телефоне.

– Дача, вилла, замок, – говорил Станислав, распахивая перед Марией дверь.

Гуров с улыбкой отметил, что дверь Станислав галантно распахнул, однако мгновенно прикрыл Марию и вышел из квартиры первым.

Проводив Марию и Станислава, он подошел к книжным полкам, хотел взять однотомник Булгакова. «Мастера и Маргариту» мог перечитывать бесконечно, неожиданно вспомнил отца и вытащил с полки «Трех мушкетеров». Неоднократно Гуров давал себе слово начать перечитывать «Войну и мир» или осилить наконец «Жизнь Клима Самгина», но душевных и физических сил на подвиги не хватало. Он улегся на диван, открыл «Мушкетеров» на том месте, где Д'Артаньян убеждал своего слугу Планше, что сон вполне заменяет обед, когда раздался телефонный звонок. Гуров влюблялся не один раз, но его бесконечные ожидания телефонного звонка никогда не были связаны с женщиной.

31

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru