Пользовательский поиск

Книга Защита Гурова. Страница 28

Кол-во голосов: 0

Гуров поставил машину перед «Ауди», открыл правую дверь, махнул жезлом, предлагая Терехову пересесть в «Пежо». Терехов приосанился, с чувством собственного достоинства подошел, спросил:

– В чем дело, командир?

– Садитесь и не дышите на меня, закусить нечем.

– Командир, с каждым случается, если бы все были трезвенниками, вы бы катались на трамвае. – Терехов сел рядом, открыл бумажник, протянул права, техпаспорт и пятьдесят долларов. – Вы из какой ГАИ? У вас начальник случайно не Леонид Семенович?

– Семен Сидорович, у меня случайно совершенно другой начальник. – Гуров показал свое удостоверение, развернул, дал возможность прочитать все, что в нем написано.

– Понятно, понятно, – Терехов убрал бумажник. – Значит, вы не автоинспектор, и, как мужчина мужчину, вы способны меня понять.

– Это вряд ли, – Гуров продолжал изучающе рассматривать соседа, который с каждой минутой вызывал все большую антипатию.

Гуров мог сказать хлыщу очень многое, но вместо холодного расчета накатывала злость, появилось желание вышвырнуть Терехова из машины, пусть его убивают. Сыщик прекрасно представлял, как начнет крутиться, изворачиваться этот тип, на совести которого смерть невинного человека.

– Хоть тысячу рублей заплатили? – спросил Гуров. – Или вы теперь получаете в долларах?

– Вы о чем, господин полковник? Полагаю, обознались?

– Дочке двенадцать, она в какой класс пойдет? А жена не работает? И как полагаете, они без вас жить будут? – Гуров говорил совершенно не то, что собирался, разговор сломался изначально.

Он нарушил святую заповедь – не говорить чужому агенту, что знает о его вербовке. Но Гурову не нужен был этот говенный человечек, необходим именно завербовавший его офицер, непосредственный участник преступления. Теперь уже поздно, следует ломать эту мразь, ломиться сквозь чащу, не давать продыху.

– В народе говорят, лучше иметь среднюю сообразительность, чем высшее образование. Ты, Семен Сидорович, и таблицы умножения не знаешь. Ты полагаешь, слиповали парню смертный приговор, а тебя в живых оставят? Ты практически покойник. Не трогают, ждут, когда приговор приведут в исполнение. Ты переживешь Тимура Яндиева максимум на сутки.

– Что вы говорите? Что вы говорите? – бормотал Терехов, не способный столь быстро переварить подобный объем информации.

– Меня не интересует, на чем тебя завербовали, какую информацию ты выдаешь. Мне необходим номер телефона и фамилия, имя, отчество сотрудника, которого ты вызываешь для экстренной связи.

– Какого сотрудника, что-о вы говорите, го-осподин полковник? – У Терехова от страха стал заплетаться язык.

– Тебя убьют. Хочешь оставить семью без средств к существованию? У тебя времени, пока я не выкурю сигарету. – Гуров опустил стекло и закурил.

– Меня так и так убьют, – давясь словами, проговорил Терехов.

– Будешь слушаться, останешься жив, в суде заявишь, что действовал по принуждению. – Гуров смял окурок, закрыл пепельницу. – Теперь начинай исповедь, все подробно. – Он включил магнитофон.

Терехов говорил, путаясь и запинаясь. Гуров помогал короткими вопросами. Выходило, что агент не знал о мине, и сыщик этому верил. Однако не вызывало сомнения, что сотрудники о взрывчатке знали, а задержавшие Тимура омоновцы полагали, что чеченец вооружен, но о предстоящем взрыве ничего не знали. Но что автоматчики были выставлены на автобусной остановке не случайно, тоже стало ясно как день.

– Все, – выдохнул Терехов.

– Сколько вам заплатили?

– Пять тысяч долларов.

– Теперь действительно все. – Гуров опустил руку в карман, выключил магнитофон. – Теперь так, сегодня вечером вы из Москвы уедете, машину оставите. Что вы будете врать жене и на работе – мне безразлично. Когда где-то обоснуетесь, позвоните по телефону, – он медленно продиктовал номер, – сообщите свои координаты. Если вздумаете скрыться с концами, я добьюсь, чтобы против вас возбудили дело за соучастие, объявили в розыск. При вашей опытности вы пробегаете недолго. За семью не беспокойтесь, женщин никто не тронет, они никому не опасны.

Вечером Мария с гордостью сообщила:

– Я нашла две великолепные дачи, где с радостью наймут надежного непьющего сторожа.

– Не сомневался, что ты умница. – Гуров хотел поцеловать Марию в щеку, но думал о другом и лишь неловко ткнулся носом.

– С таким лицом можно ботинки зашнуровывать, а не любимую женщину целовать! – возмущенно оттолкнула Гурова Мария.

– Ну, извини – виноват.

– Спать ляжешь на диване!

– Обязательно, – Гуров вздохнул.

Вроде он все сделал правильно, а чего добился? Где будут выступать эти свидетели? Кто станет их слушать? Необходимо вновь писать кассационную жалобу в Верховный суд России. О том, что свидетели исчезли, Вердин уже знает, тут Гуров ошибался, подполковнику все стало известно на следующий день. О жалобе в связи с вновь открывшимися обстоятельствами в кассационную палату узнают быстро. И первое, что прикажет Вердин, – организовать адвокату несчастный случай. В подвал адвоката не запрешь, ему необходимо по инстанциям ходить. Приставить охрану – значит открыться полностью, газеты и телевидение заорут в полный голос… Русские парни гибнут за Родину, а штабная крыса мент Гуров организует защиту террориста, убившего детей… Подключат Союз солдатских матерей. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

– Ну что? Что? – Мария схватила Гурова за плечи, трясла что было сил. – Не рви на себе тельняшку! Тебе не закрыть все амбразуры! У тебя одна жизнь! Одна!

– Счастливый парень был Змей Горыныч! – Гуров подхватил Марию на руки, пошел в спальню. – Я сейчас тебе покажу, стерва, кто где будет спать! И за мордобой ответишь!

На следующий день, в пятницу вечером, подполковник Вердин рвал и метал, все свидетели, за исключением агента, холуя Терехова, пропали, испарились. Вердин не мог понять, почему Гуров до сих пор не вышел на Терехова, самого скандального для службы человека. Если Гуров добьется успеха, то не хватает лишь последней капли, чтобы прилюдно выяснилось – выявленного террориста сдал агент-осведомитель. «Да, господин полковник, тут у вас накладочка произошла, – рассуждал Вердин. – Посчитали вы, мол, и четырех свидетелей расколоть сложно, черт с ним, с пятым. А он и есть главный, потому как четверо ничего конкретного и не знают».

После разговора с полковником Терехов испугался до тошноты, вернулся домой трезвый, весь в поту, супруга решила, что муж заболел. Он лег на тахту, повернулся лицом к стенке, затих, решал, куда теперь податься, главное, что сказать жене. С работой обстояло проще, отпуск можно было оформить быстро.

Он лежал на любимой тахте и походил на Антея, которому возвращались силы от прикосновения с Землей. Полковник, возможно, и прав, лучше на время смотаться от греха. Но страх нагонять не дело, не при Берии живем, плюнули, человека утопили.

Он повернулся на спину, руки за голову, потянулся.

– Ужинать будешь? – спросила жена, глядя на него с подозрением. – Пришел рано и трезвый, просто чудеса.

– Катишь ты на меня, мать. – Он сел, слегка встряхнулся. – А я все в дом да в дом, не как некоторые. Мне завтра отъехать на несколько дней требуется, выгодное дельце подвернулось. Может, и новую шубу справим.

– Деревня, – жена смотрела мягче, но недоверие во взгляде все еще присутствовало. – Справляют праздники, а шубу покупают.

– Ты у меня образованная, тебе виднее, – миролюбиво согласился Семен Сидорович, чем вновь насторожил супругу.

– А едешь далеко, в командировку?

– В банке я отпуск возьму, им лишнее знать не следует, – он старался говорить беззаботно, но жена тут же уловила фальшь.

– Значит, не в командировку, и на службе ты берешь отпуск, еще какую лапшу ты мне на уши собираешься повесить? Я вот завтра твоему Никифоровичу позвоню, узнаю, что это за поездочки за свой счет? И с кем? Уж не на пару ли вы собрались? Так я и его половине позвоню, скажу…

28

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru