Пользовательский поиск

Книга Театр одного убийцы. Содержание - ГЛАВА ПЯТАЯ

Кол-во голосов: 0

Он был вынужден просматривать все дела с самого начала карьеры Гурова, когда взялся за поиски его врага. Он аккуратно выносил в отдельный файл все имена осужденных, списки обвинений, выдвинутых против них, и их моральные характеристики. Как данные следствием, так и полученные с мест заключения. Работа выходила кропотливая, нудная, и не было ей ни конца ни края.

Главной сложностью было то, что трудно было определить, по каким критериям оценивать степень опасности того или иного преступника.

Что считать самым важным в определении мотивов мести? Статью, по которой они были осуждены? Возраст? Личные характеристики? Сроки освобождения или связи, бывшие у преступников во всевозможных сферах до тех пор, пока они не оказались на скамье подсудимых? Все это казалось очень важным и никак не укладывалось в общие рамки.

В итоге после довольно долгих раздумий и сомнений Крячко решил исключить из составленного списка всех тех, кто проживал за сто первым километром.

Для того чтобы спланировать и осуществить убийство Левицкого, человеку, желавшему уничтожить Гурова, нужно было очень хорошо изучить личную жизнь полковника, да и не только!

Нужно было стать в театре Марии своим человеком. Бывать там настолько часто, чтобы ни у кого из работников театра и мысли не возникло по поводу того, почему этот человек находится во время спектакля в подсобных помещениях.

Конечно, Станислав понимал, что убийца Левицкого мог проникнуть в театр тайно. Но если учесть, сколько человек крутится в районе гримерных во время спектакля, то такая возможность казалась ему маловероятной.

Поэтому Крячко вздохнул и решительно принялся вымарывать фамилии всех тех преступников, кто после освобождения не вернулся в Москву по тем или иным причинам. В итоге вместо огромного списка на экране монитора остались три фамилии. Одному из подозреваемых было почти восемьдесят лет, другой оказался прикован к инвалидной коляске, а третий находился под следствием и «отдыхал» в Бутырках.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – фыркнул Станислав. – С чего начали, к тому и пришли. Удивительно круглый ноль получился!

Крячко недоуменно смотрел на экран монитора, осознавая, что их с генералом теория рассыпалась в прах. Ни один из оставшихся в списке людей самостоятельно не мог убить Левицкого. Все трое, конечно, были способны найти в преступном мире подручных для осуществления своего замысла по дискредитации Гурова, но верилось в это с трудом.

Слишком тщательно были подтасованы улики против Строевой и Гурова. И участие в этом деле широкого круга людей могло быть смертельно опасно для преступника. Убийца прекрасно знал методы работы сыщика и вряд ли мог себе позволить хоть какую-нибудь утечку информации.

И все же исключать вариант с помощниками Крячко не стал. Он знал, что от любой версии в раскрытии преступления можно отказаться лишь тогда, когда ее несостоятельность полностью доказана. Поэтому Станислав распечатал файл с данными на трех подозреваемых и, старательно сложив листок, убрал его в задний карман джинсов. Выключив компьютер, Крячко направился к выходу, когда его окликнул архивариус.

– Товарищ полковник, вас просят к телефону, – позвал он Станислава. – Из экспертного отдела.

Удивленно посмотрев на седого майора, Крячко подошел к его столу. Он неторопливо принял протянутую архивариусом трубку и представился:

– Полковник Крячко. Слушаю.

– Станислав, это Дроздов, – раздалось на том конце провода. – Полдня тебя ищу, а ты словно сквозь землю провалился.

– И что тебе, моя радость, понадобилось? – перебил его Крячко. – Хочешь посоветоваться по поводу перелета на юг?

– Волосы под ногтями Левицкого принадлежат ему самому, – не понял шутки Дроздов. – Гуров тут ни при чем.

– А вот это действительно хорошая новость! – усмехнулся Крячко и, поблагодарив эксперта, повесил трубку. – Нужно срочно связаться с Левой...

ГЛАВА ПЯТАЯ

Гуров с усмешкой смотрел на Воронцова. Директор одного из ведущих московских театров стоял перед ним и, опустив голову, смущенно переминался с ноги на ногу, будто нашкодивший школьник. В любое другое время подобная ситуация показалась бы сыщику забавной, но сейчас она не смешила, а раздражала его.

– Значит, Владимир Владимирович, вы утверждаете, что попросту не подумали о револьвере, хранившемся в вашем сейфе, после того, как узнали об убийстве? – иронично поинтересовался Гуров. – Как же так получилось? Временное затмение памяти?

– Можно и так сказать, – пробормотал Воронцов, непохожий сейчас на грозного директора, которого уважали и побаивались. – Я просто никогда не был в таких ситуациях...

– Все мы всегда что-нибудь делаем в первый раз, – перебил его сыщик и показал рукой в сторону работников театра, с любопытством прислушивающихся к их разговору: – Может быть, поговорим о револьвере в вашем кабинете?

– Да-да, конечно! – торопливо согласился Воронцов, стрельнув глазами в указанном направлении. – Пройдемте ко мне.

Директор хотел пропустить Гурова вперед, но сыщик отказался. В некоторой степени это был и психологический ход. В ситуации, в которой оказался сейчас Воронцов, присутствие милиционера позади него должно было доставить директору определенный дискомфорт и внушить мысли о неотвратимости наказания.

А Гуров еще и постарался усилить это впечатление. Он поднимался по лестнице почти вплотную за Воронцовым и изредка, словно случайно, касался его спины плечом. Будто подталкивая. Директор косил глазом в ответ на эти прикосновения, но обернуться не решался. Так они и дошли до его кабинета. Воронцов – в роли арестованного, а полковник – в качестве его конвоира. И даже входя в дверь, Гуров не уступил вежливому предложению директора пройти вперед, оставаясь позади.

Резиденция директора театра была обставлена основательно. Громоздкая дубовая мебель, архаичные стулья, тяжелые портьеры на окнах и стены, завешанные фотографиями сцен из спектаклей, портретами актеров и почетных посетителей театра, должны были, судя по всему, вызывать у вошедшего душевный трепет. Как от соприкосновения с вечностью.

Но Гурову показалось, что помещение сильно отдает могильной затхлостью и тленом забытых реликтов сцены.

– Ну, где ваш сейф? – поинтересовался сыщик и, увидев, как директор потянулся к одному из шкафов, резким окриком остановил его. – Руками ничего не трогать!

Воронцов резко отшатнулся, отдернув руку от шкафа так, будто его ударило током. Он обернулся к Гурову и испуганно посмотрел на него. А сыщик, игнорируя этот взгляд, подошел к указанному Воронцовым шкафу.

– Умеете же вы пугать людей, Лев Иванович. – глубоко вздохнув, проговорил директор, пытаясь улыбнуться.

– Что выросло, то выросло, – буркнул сыщик и внимательно осмотрел дверку.

– Сейф там, внутри шкафа, – пояснил Воронцов. – Он не вписывался в интерьер, и пришлось убрать его внутрь. Да он, собственно говоря, мне и не нужен. Я им практически никогда не пользуюсь...

– Вы запираете дверку шкафа? – перебив его, поинтересовался Гуров.

– Нет, – развел руками хозяин кабинета. – У меня от этого замка и ключей нет. Да и необходимость в них отсутствует. В этом шкафу ничего, кроме старых программок, нет.

– А сейф вы хотя бы запираете? – Сыщик ехидно посмотрел на Воронцова.

– Конечно. А как же иначе? – удивился Воронцов. – Зачем его тогда вообще ставить?

– Это не вам у меня, а мне у вас нужно спрашивать! – резко ответил Гуров. – Револьвер именно из этого сейфа пропал.

– Да-да, конечно. Извините, – растерянно проговорил директор и в волнении скрестил между собой пальцы рук. – Действительно, дурацкий вопрос.

– Помолчите, пожалуйста, – оборвал его сыщик и достал из кармана носовой платок. – Сядьте в свое кресло и подождите, пока я не закончу.

Гуров накинул платок на ручку древнего шкафа и, повернув ее по часовой стрелке, широко распахнул. Оказалось, что внутри шкаф состоял из нескольких отдельных ячеек, разделенных, в свою очередь, горизонтальными перегородками. Две нижние ячейки были без полок, и одну из них занимал небольшой сейф самой простейшей советской системы – металлическая Т-образная ручка и простой внутренний замок.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru